Александр Рудазов – Ангел быстрого реагирования (страница 35)

— Что-то пить захотелось,— донеслось еле внятно.— Кто-то ещё хочет? Компот, после ужина остался.

— А это я компотику хлебнул! Вот здорово! — тихо засмеялся Колька. — Это надо ж: самого себя встретить! А ну-ка!

Он приложил руки рупором ко рту и глухо ухнул. И тут же Юрка отвесил ему подзатыльник. По кустам заметался луч фонарика, и ребята вжались в землю.

— Чертовщина какая-то... — пробормотал второй Юрка. Колька не удержался и прыснул в ладонь, отчего по­лучился звук, похожий на хрюканье. И тут же увесистый булыжник просвистел мимо него.

— Пойдём,— произнёс Пашка-два, и все трое двойни­ков, постоянно оглядываясь назад, ушли по направлению к заброшенному дому.

— Ну дела-а-а! — протянул Колька, когда они скры­лись.— Спасибочки, Юрочка! Чуть камушком мне в ло­бешник не засветил!

— Сам виноват! Нечего людей пугать! — хмуро ответил тот.

— А чего это "мы прятались сами от себя? — вдруг спо­хватился Колька.— Подошли бы, поговорили. Рассказали бы всё, что знаем. Про Бессмертных, про Вечную Звезду, про этого... ископаемого. Самим бы легче было! Всё было бы по-другому.

— Тогда бы и рассказывать тебе сейчас пришлось бы что-нибудь другое! — возразил Пашка.— И вышли из Сказ­ки мы бы не в этот момент, и, может быть, не встретились бы сейчас сами с собой, и всё пошло бы по-старому. Ты фантастику не читаешь? А зря. Об этом очень много напи­сано.

Ребята вышли из кустов. Пашка обо что-то споткнулся и, нагнувшись, нащупал у своих ног округлый предмет.

— Смотри, Колька, твоя фляжка!

— Фляжка? Вот здорово! Я же говорил, что она обязате­льно найдётся!

— Погодите-ка, ребята... — сказал Юрка.— А ведь... Ну-ка быстро обратно в кусты!

— Зачем? — не понял Пашка.

—  Как зачем? Да ведь сейчас вот он,— Юрка ткнул паль­цем Кольке в грудь,— обратно за своей фляжкой прибежит!

— Точно! — И тут Пашку осенило.— Колька, давай сюда Орден!

— Орден? Зачем это?..— замялся тот.

— Ты что, не понял, откуда он тут взялся? Почему ты его здесь нашёл?

— Теперь понял! — Колька достал из кармана Орден, вздохнул, потёр его о рукав и с некоторым сожалением по­ложил на то место, где раньше лежала фляжка.

Ребята юркнули в кусты. Скоро между деревьями заме­лькал свет фонарика, послышался топот и на полянку, тя­жело дыша, прибежал Колька-два. Пугливо озираясь на ку­сты, он принялся тщательно высвечивать землю под нога­ми. Ничего не найдя, тихо сказал: «Ладно, потом...» И тут луч фонарика отразился от Ордена. Колька нагнулся и под­нял золотой кругляш.

— Ух ты! — восхищённо выдохнул второй Колька и, су­нув Орден в карман рубашки, побежал обратно.

Ребята с грустью проводили его взглядом. Как они зави­довали им — самим себе, ещё не перешагнувшим порог в Сказку. Ведь им всё ещё только предстоит!

Эва Бялоленьская

"Круг пожирателей деревьев"

(перевод с польского Маргариты Бобровской)

Давным-давно, когда я была ещё молода и наивна (а теперь я уже только молода), я решила писать научную фантасти­ку. Разумеется, действие должно было происходить на чужой планете, и там обязательно присутствовали бы инопланетя­не, ха-ха-ха... Но я не была бы сама собой, если б написала этот текст так, как полагается, традиционно, описав уда­лых космонавтов и космонавток (безусловно, американцев). Я же хотела представить мир, увиденный глазами чуждых нам существ, мир, где люди — захватчики, разрушители, а их по­ступки не отличаются ни добротой, ни благородством, ни дажеумом. Через много лет я перечитала рассказ ещё раз, по­правила его, испытывая снисхождение к своему тогдашнему писательскому мастерству, а теперь вот отдаю на Ваш суд эту старую историю, рассказанную по-новому.

Серые массивные туши вайа медленно перемещались по проторённой колее. С того момента, как первые солнеч­ные лучи просочились сквозь гущу листвы, стая тяжёлых существ неуклонно двигалась вперёд в неизменном темпе. Скорость, и так не слишком большая, должна была ещё уменьшиться к вечеру, а после наступления темноты длин­ный строй точно связанных невидимыми узами существ распадётся и превратится в свободное стадо, рыскающее по окрестности в поисках пропитания. Вайа буквально сметут всю растительность, которая только подходит для пе­режёвывания и накопления в округлых зобах.

Мерыа, расположившись на твёрдой, тёплой спине огромного животного, лениво оглядывалась по сторонам.

Однако всё чаще её взгляд обращался к мужчине, который сидел рядом на корточках, бдительно охраняя караван. Он был красив. Со своего места Мерыа видела только его спи­ну, а когда страж равномерно поворачивал голову, высмат­ривая опасность, очертания носа и один глаз — большой, карий. Тёмная шерсть, начинаясь на лбу у переносицы, по­крывала его красиво вылепленную голову, а на затылке превращалась в густую гриву волос, ниспадавших до поло­вины спины и вьющихся, точно гибкие, нежные веточки, лишённые листьев.

Ноздри охотника дрожали, улавливая лесные запахи: аромат свежих листьев, коры, преющего дерева, грибов, время от времени — сладковатую вонь падали. От вайа ис­ходил собственный, неповторимый дух — запах безопасно­сти. Мерыа уселась поудобнее. Мимолётно коснулась своего круглого живота. Она беременна уже в четвёртый раз. И именно этот большеглазый страж — надо же, какое совпадение — был её последним партнером. Когда полкру­га назад они послушались зова чувств, принуждённые из­менившимся запахом кожи, она вдруг возжелала его. Воз­буждённая, готовая убить, если кто-то посмеет помешать их любовному слиянию. Но теперь Мерыа смотрела на во­ина почти равнодушно. Только с удовольствием думала о том, что ей попался красивый и ловкий, и радовалась, что эти черты унаследуют её большеглазые дети. Как его зовут? Мерыа порылась в памяти. Кажется, Вай-мир. Мягкое сло­во для резкой, хищной речи расы ркхета.

И тут Вай-мир вскочил, издав горловой крик-предосте­режение:

— Йа-а-арг!..

Враг! Над тропой вайа — короткой чёрточки среди океа­на зелени — мелькнули тёмные очертания широких крыль­ев. Хищник легко, даже лениво, ускользнул за пределы ви­димости, но никто не сомневался, что он очень скоро вернётся. Ещё несколько раз звучало предостережение, пе­редававшееся из уст в уста. Стражники натянули луки в ожидании. Птица появилась внезапно, летела она уже зна­чительно ниже, потом свернула две из четырёх летательных перепонок и спикировала к земле. Мерыа услышала корот­кий щелчок тетивы, ему вторили ещё и ещё, с соседних вайа. Хищник закувыркался в воздухе и камнем упал вниз.

— Это ятрб,— пробормотал Вай-мир, усаживаясь на прежнее место. Его голова снова непрерывно поворачива­лась во все стороны. Молодёжь, едва прожившая один круг, с писком соскальзывала уже с крупов вайа, спеша на поиски подстреленного мяса. Светло-зелёные тела их сразу же слились с лесной чащей. Кроны деревьев рассеивали солнечные лучи, превращая их в бесконечное множество дрожащих золотых пятнышек, раздражавших глаза. Мерыа вытащила из лежащей неподалёку кучи один большой лист с мелкими прожилками. Умело свернула из него колпачок и этой шапочкой прикрыла голову. Тепло расслабляло. Она свернулась клубочком, собираясь подремать. Женщи­на была спокойна и безгранично доверяла бдительности своего стража. Вдруг с конца каравана донеслись новые сигналы. Резкий, пронзительный свист, принёсший за­шифрованные сообщения.

— Что?..— Мерыа очнулась. Вай-мир прислушивался.

— Ребёнок, который принёс ятрба, поскользнулся и упал в колею.

Мерыа громко вздохнула. Это наверняка был мальчик. Девочек на такие затеи не пускали. А мужчин было много. Даже слишком много.

— Какая расточительность,— проворчала она, думая о маленьком тельце, растоптанном и растёртом в бесфор­менную кашу. Что бы ни попало под тяжёлые туши вайа, после того как они прошли, этого уже нельзя было распо­знать. После погибшего ребёнка останется длинная влаж­ная полоса, немного обломков костей и, может, какие-то обрывки кожи, которые насытят насекомых.

День был временем путешествия и отдыха. Мерыа то спала, то занималась какими-то мелкими делами, то по­просту болтала с несколькими женщинами, делившими с нею широкую спину. Вскоре другой мужчина сменил Вай-мира на посту. Большеглазый страж жадно напился воды, хранившейся в скорлупе фруктов. Схватил кусок мяса и присоединился к другим мужчинам, пережёвывав­шим свои порции. Между двумя кусками они обменива­лись обычными шутками и похвальбой. Иногда посвисты­вали и щебетали на охотничьем языке, бросая задорные взгляды на кучку женщин. И о чём только они могли гово­рить? Мерыа выпятила губы в снисходительной улыбке. Они тоже заслужили капельку личной жизни. Но вскоре мужская компания стала редеть. Они расходились в оди­ночку и парами, утомлённые долгой службой, сонные. Вай-мир лёг неподалёку от Мерыи, прикрыл глаза повяз­кой из кожи, и уже вскоре бока его стали ритмично подни­маться, свидетельствуя о размеренном дыхании спящего. Но покой длился недолго.

— Я голодная! — раздался крик за спиной Мерыи. Ей не пришлось даже оглядываться. Она и так слишком хорошо знала этот капризный голос. То была Керстн, самая млад­шая в группе. Первый раз беременна — и сразу должна была родить девочку, что окончательно намешало у неё в голове.— Эй, ты! Принеси мне мясо! — Из-за плеча Мерыи вылетела пустая скорлупа и ударила спящего стражника в спину. Он резко дернулся и, инстинктивно скорчившись, перевернулся на другой бок. Мерыа круто обернулась, схватила девушку за челюсти и ударила, целясь в самое чув­ствительное место — слуховую мембрану. Керстн глухо за­выла.