Александр Рожков – Рожденный Богом (страница 5)

– С лесником там познакомились, – пояснил Волосов-младший на взгляд старика.

– А, Дмитрия Ивановича встретили, – поморщив лоб, откликнулся Власий. – Знаю, знаю – хороший мужик.

– Ага, – подтвердил внук. – Много о лесе знает.

– Ну так он там не первый год обитает, странно, если бы он не знал своего царства, – усмехнулся дед. – На кухне ужин, так что мой руки и вперед, тебе еще уроки делать, – вновь углубился в компьютер Власий Петрович.

Волосов и в доперестроечные времена и во время перестройки, да и сейчас работал только по одной профессии – ветеринар. Но он не был простым работником какой-нибудь захудалой клиники для животных. Нет, Власий курировал целые деревни и села, где обитал живность: наблюдал, давала указания, консультировал, порой сам делал особо сложные операции – он любил животных, и они отвечали ему тем же, порой удивляя заводчиков и председателей тем, что поправлялись быстрее обычного, а порой и увеличивая собственную продукцию. Коровы давали больший надой, курицы – яйца, овцы – шерсть. Слава Власия быстро распространилась, и скоро он уже был личным консультантом правительства. Ведь наверху сидят люди, которых дома ждут не только жены, мужья, дети. Кошки, собаки, птицы, иногда нечто более экзотическое – все это было прерогативой Волосова Власия Петровича – его слушались, беспрекословно зная, что просто так этот человек ничего не посоветует. В результате своей работы, Власий в Брежневские времена получил пятикомнатную квартиру, в которой он сейчас обитает с внуком. Большая гостиная, две спальни, кабинет Волосова, в который Илья входил только по разрешению, либо когда там сидел дед. Пятая комната когда-то была спальней, но сейчас она пустовала. Власий Петрович хотел, чтобы в этой квартире жили его дети и внуки, но все вышло иначе.

– Привет, Щур, – потрепал Илья пса по холке. Собака радостно гавкнула пару, раз и снова уткнулась в миску с едой.

На большой кухне был еще один необычный жилец – птица. Ну скажите:»«Птица и птица. Что в ней такого? У многих дома есть попугаи, канарейки, кенары и другая летающая братия»». Отвечу вам тем, что вряд ли даже орнитологи смогли бы сказать, к какому семейству или отряду, а тем более виду можно отнести вот эту живность. На жерди, сделанной из толстого сука дуба, сидела птица: ворон – не ворон, грач – не грач, крупная, с острым клювом и когтями, который со скрипом входили в высохшее дерево. Жесткие черные крылья, которыми птица укрывалась на ночь, имели красную окантовку, из-за чего было похоже, что пернатое ранено. Однако больше всего Илью поражали ее глаза: умные, более похожие на человеческие, казалось, они видят все, даже когда она спит.

– Здравствуй, Баюн, – поздоровался паренек, осторожно проходя рядом. Честно говоря, он побаивался птицы, хотя дедушка не раз утверждал, что Баюн умный и ничего Иле (и так он его иногда называл) не сделает. Все же мальчик не рисковал.

Старший Волосов любил разговаривать с птицей, порой засиживаясь с ней за полночь и это не было каким-то бредом. Илья был уверен, что пернатое понимает деда, а, может даже, отвечает. Порой Баюн исчезал, Власий говорил, что он полетел крылья размять. Иногда птицы не было несколько часов, а бывало, что и несколько дней.

Рог сидел на дереве и все трогал лицо. След давно прошел, боли так вообще не было, только в памяти осталась большая зарубка, которая не давала покоя – его ударил человек. Человек, который ушел от наказания.

– Забудь об этом, – в который раз говорили ему друзья.

– Стах, ты знаешь, что такое нельзя забывать, – зло буркнуло существо, вновь дотрагиваясь до лица. – Мальчишка должен умереть – ты это знаешь. Вы все знаете, что я должен его убить.

Рог прав и Стах, и Жык, и Стык понимали, что древний обычай требовал крови оскорбившего. Однако они так же понимали, что:

– Леший ведь предупредил, чтобы мы не трогали этих пацанов, – попытался образумить собрата Жык. – Ты знаешь, что с ним лучше не шутить.

Они очень хорошо запомнили трепку, которую им устроил невесть откуда взявшийся лесной царь. Никто не ожидал, что он так осерчает. Леший знал, что в его лес обитает эта четверка, но он не вмешивался в их дела, только предупреждал, чтобы особо не распоясывались. Тут, же он впервые применил свою силу в полной мере.

– Да насрать на Лешего, он мне не хозяин, – буркнул в ответ Рог, правда сделал это шепотом – и у деревьев есть уши.

– Забудь ты их, не наше это дело с людьми разбираться. Для этого злыдни есть, – положил ему руку на плечо Жык. – Пошли кого-нибудь попугаем, – предложил он.

– Не хочу, – насупилось в ответ существо и отвернулось к стволу, давая понять, что разговор окончен.

– Ну как хочешь, – пожал плечами Жык и спрыгнул с дерева.

Тех, кого Георгий и Илья приняли за бомжей, на самом деле ими не являлись. В отличие от последних у них был дом – лес. Да они жили в лесу, причем давно. Жык, Стах, Рог и Стык были… татями.

Среднего роста создания, больше похожи на людей: лохматы; имеют небольшой темно-зеленый волосяной покров; маленькие, близко посаженные глаза; нос картошкой; бескровные губы и желтые кривые зубы. У них длинные руки, которые достигают колен и оканчиваются когтями на столь же длинных пальцах. Одеждой им служат лохмотья, которые добываются на близлежащих помойках, а лапти они делали сами, используя бересту. И хотя татями в старину называли разбойников, эти существа все же были порождением леса.

– Мальчишка должен умереть, не будь я татем, – кулак врезался в ствол дерева, а в глазах Рога мелькнула решимость.

– 4 —

– Вот ты и взрослый, Илья Николаевич, – завязал узел на галстуке внука Власий.

– Сам удивляюсь, дедушка, как добрался до такого.

Илье, действительно, казалось, что одиннадцать лет длились очень долго и как многие он с нетерпением ждал окончания последнего года. Но, когда прозвенел последний звонок, тут, же следом прозвенел первый – экзамены.

Все! Все уже позади, осталось только получить аттестат и гуляй душа, до поступления в институт.

– Дедушка, ну давай… меня уже ждут, – торопил Власия внук, прочитывая пятую SMS-ку за последние пятнадцать минут – Георгий ждал его возле подъезда.

Однако Власий Петрович не торопился, аккуратно повязывая Илье новый галстук, неторопливо застегивая запонки. Мальчик… хотя какой он мальчик?.. Юноша мог все это и сам сделать гораздо быстрее, чем старик, но он понимал, что деду приятно вот так собирать его на первый выпускной вечер.

– Илюха, где ты шляешься?! – негодующим вопросом встретил его Веснов. – Там же без нас начнут.

– Не бойся, не начнут, – спокойно ответил Илья, хотя внутри у самого все жалось – а вдруг все-таки начнут?

Нет, не должны. Илье, как одну из лучших учеников должны с почетом вручить аттестат. А Гошка хоть и закончил с одними тройками, но он вместо тамады будет развлекать всех остальных – его даже просить об этом не пришлось. Так что без них не начнут, тем более что официально до выпускного вечера еще целый час.

Рассвет занимался медленно, как бы нехотя вылезал из-за горизонта. Потягивался первыми лучиками, взбираясь по стволам деревьев, старясь взгромоздиться на их верхушки. На траве была утренняя роса, но уже сейчас чувствовалось, что день обещает быть жарким.

11»«Б»» в свое время решил, что не будет справлять выпускной на городской площади – там и без них народу будет полно. Не захотели они ехать и в близлежащую Москву, хотя родители многих были»«за»». Класс согласился только на официальную часть в школе, где их с напутствиями отпустили во взрослый мир и где учителя, после закрытия актового зала, вздохнули с облегчением.

Сам выпускной, класс решил устроить в лесу на поляне. Причем решение было почти единодушным.»«Почти»» потому что трое на тот момент болели и не могли голосовать. За годы прошедшие с первой встречи с лесником дядей Митей, – которая началась, скажем, откровенно, страхом за собственную жизнь, – Илья и Георгий успели привязаться к этому милому человеку. Это он им предложил праздновать в лесу, а не гулять по городским джунглям. В качестве убеждения Дмитрий Иванович показал ребятам замечательную поляну. Она со всех сторон была окружена деревьями и кустарниками, который образовывали почти идеальный круг. А сверху, словно мощный софит поляну освещало солнце, играя»«зайчиками»» на листве. Посреди поляны была специально выкопана яма, в которой – отступая от правил – дядя Митя разрешил разжечь костер.

– Шашлыки, – радостно взвизгнул Гошка, подпрыгивая.

– Да, – вздохнул лесник. – Эх, молодежь, в наше время никаких выпускных не было. Завидую я вам, – опять вздохнул он. – Только смотрите – не буянить, – строго предупредил Дмитрий Иванович.

Кто еще может похвастаться тем, что проведет выпускной вечер, не разглядывая надоевшие красоты города и не трясясь на душном танцполе, в каком-нибудь клубе, а на природе? Естественно все были только»«ЗА!»» У них вообще класс был дружный, а многие так вообще дружили, чуть ли не с яслей и песочниц во дворе.

Когда официальная часть была закончена 11»«Б»» шумной толпой устремилась по домам, чтобы через полчаса собраться возле леса и ринуться на выпускную поляну.

Лес забрал в себя двадцать ребят, сомкнув за спиной последнего ветви-руки, а кусты способствовали этому. Выпускники смогли бы найти нужную полянку и без Ильи с Гошей, что показывали дорогу. Музыка – вот что вело бы бывших учеников. Она негромким звуком была той дорожкой, что указывала путь через кусты в нужном направлении. А на поляне дядя Митя сделал небольшой сюрприз: два крепких стола вросли ножками в землю; под небольшим тентом стояла пластмассовая посуда и хрустальные фужеры, рядом высились бутылки шампанского – необычно. Из магнитофона звучала что-то из старых шлягеров, а посреди поляны уже горел костер, распаляя своими огненными лепестками мангал. И кто теперь скажет, что он провел свой выпускной лучше?