Александр Ройко – Не та семья (страница 2)

Час за часом проходил полёт, и все трое чувствовали, как их тела привыкают к плавной качке самолёта. В какой-то момент свет в салоне слегка приглушили, и они стали погружаться в полумрак. Илья дремал, не отрываясь от монитора, Анна закрыла глаза, стараясь расслабиться, а Виктор всё смотрел в окно. Небо становилось всё более тёмным, как если бы оно начало поглощать всё, что окружало их.

"Тьма или облака?" – подумал Виктор, но не успел закончить эту мысль, как его внимание привлекла странная тень, мелькнувшая за окном. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но сразу же застыл. За стеклом не было ничего необычного – лишь бездонная синяя глубина и белые кудрявые облака. Но ощущение не отпускало.

"Ничего, просто устал", – решил он, пытаясь успокоиться.

Анна, почувствовав перемену в атмосфере, не могла не заметить, как странно стал вести себя её муж. Но она не решалась ничего сказать. Почему-то в этот момент ей показалось, что всё, что происходит, должно быть оставлено на потом. "Позже", – подумала она, – "всё это можно будет обсудить позже, когда вернёмся. Когда всё будет в порядке."

Время продолжало тянуться, но вдруг, словно в ответ на внутренние переживания Виктора, всё вокруг стало меняться. Он ощутил, как температура в салоне самолёта немного изменилась, став немного холоднее. Но это могло быть всего лишь ощущением, порождённым долгим пребыванием в воздухе, а может, и каким-то странным стечением обстоятельств.

Илья, который уже был погружён в сон, немного приоткрыл глаза и посмотрел на своё кресло, затем на родителей. Он почувствовал какое-то странное беспокойство в воздухе, но не мог понять, что именно его тревожит. Возможно, это был только туман рассудка после нескольких часов полёта, но Илья всё же забеспокоился. Он в очередной раз повернул голову к окну, ожидая увидеть очередную белоснежную форму облаков, но что-то в их движении стало искажённым.

Неожиданно, облака начали двигаться быстрее, как будто их подгоняли невидимой рукой. Образовывались вихри, а затем невообразимые и пугающие фигуры, как искажённые лица, мелькали в их недрах. Это было настолько странно, что Илья не мог оторвать глаз от этих мракобесных видений.

Виктор заметил, как его сын, всё ещё слабо погружённый в сон, вздрогнул. Его взгляд, полон недоумения и беспокойства, был направлен в сторону окна, и теперь он не мог не увидеть, что облака двигались неестественно. Он сам почувствовал резкое изменение – стало темнее, чем было ещё несколько минут назад.

Не успев осознать, что происходит, Виктор внезапно ощутил, как лёгкая вибрация, которая ранее была почти незаметна, начала усиливаться. Он инстинктивно подал взгляд на экран планшета, который был прикреплен к подголовнику на против, и заметил, как отображения начали прыгать. Всё вокруг стало слегка размытым, как будто они погружались в некую туманную пропасть.

– Виктор, ты это видишь? – Анна наконец нарушила молчание, её голос был напряжённым, как никогда.

Она посмотрела на него с тревогой в глазах. Виктор только кивнул, но не смог произнести ни слова. Слова будто застряли у него в горле. Он заметил, как лёгкие колебания воздуха в салоне стали гораздо более интенсивными. Не то чтобы это было что-то критическое, но для Виктора, как для человека, привыкшего к точности, что-то было неладно.

Двигатели начали звучать чуть громче, а вибрации, хотя и не опасные, стали с каждым моментом более выраженными. Люди в салоне начали беспокойно перемещаться в своих местах, явно чувствуя, что что-то происходит. Некоторые начали напряжённо смотреть на бортпроводников, ожидая объяснений, другие тихо переговаривались, пытаясь найти повод для успокоения.

Тени за окнами становились всё темнее, и облака выглядели как тёмные прорези, будто в пустоту. Но что было ещё более странным – эти облака начали вращаться вокруг самолёта, как если бы сами облака образовывали какой-то замкнутый круг.

Илья снова почувствовал тот странный холод. Он покачал головой, с трудом пытаясь избавиться от ощущения, что мир вокруг него начинает искажаться. Он закрывал глаза и пытался успокоиться, но каждый раз, когда он открывал их, перед ним возникали всё новые образы – будто небо само становилось живым, и скрытые внутри облаков вещи пытались проникнуть в его сознание.

Анна заметила изменения в поведении сына. Она нервно посмотрела в его сторону, пытаясь понять, что его тревожит. Но взглянув в окно, она тоже увидела, что облака были не такими, как раньше. Они казались живыми – это не просто гигантские воздушные массы, они словно двигались с каким-то намерением.

И тут раздался сильный треск. Самолёт дернулся, как если бы его что-то резко схватило за хвост и подбросило вверх. Виктор схватился за спинку сиденья. Это был резкий и неожиданный удар. Он едва успел понять, что произошло, как весь самолёт на мгновение погрузился в темноту.

В момент, когда свет в салоне погас, наступила тревожная тишина. Шум двигателей прекратился, словно что-то внутри самолёта заглохло. Все пассажиры в салоне начали метаться глазами, пытаясь найти источник произошедшего. Илья, всё ещё сжимающий подушку, прижался к матери, его маленькие руки были холодными, а лицо искажено беспокойством.

Анна попыталась включить лампу, но кнопка не реагировала. Она оглянулась на Виктора, который сидел неподвижно, его взгляд был устремлён в окно. Он видел, как облака, сначала медленно двигающиеся, теперь начали стремительно накатывать на самолёт, образуя тёмный, почти сплошной купол вокруг них.

Затем – новый толчок, гораздо сильнее предыдущего, и звук, напоминающий раскат грома, разорвался в воздухе, заставив всех вскочить с мест. Внутри стало так темно, что даже глаза не могли разглядеть ничего, кроме мракобесного облака, которое теперь словно обвивало их. За ним следовало второе, и второе движение было настолько сильным, что кресла, казалось, стали скользить по полу.

Тогда в воздухе что-то сжалось, и самолёт снова дернулся. Этот момент был настолько ошеломляющим, что стало казаться, что небо и земля слились воедино, оставив пассажиров в центре этого хаоса. Вибрации становились настолько сильными, что многие кричали, а кто-то даже терял сознание от паники. Лишь несколько человек, впав в ступор, не могли понять, что происходит.

Илья, почувствовав холод, вскрикнул и закрыл глаза, будто в попытке спрятаться от того, что надвигается. Анна обняла его, пытаясь успокоить, но сама не могла побороть растущее ощущение ужаса. Она оглядывалась, но всё, что она видела, было пусто. Виктор всё ещё сидел неподвижно, словно был парализован этим хаосом.

Свет снова замигал, но теперь он был неестественно тусклым. В этот момент показалась пульсирующая тень, как будто что-то огромно-силуэтное двигалось где-то за пределами их восприятия, невидимое и угрожающее.

Затем – ещё один толчок, и внезапно всё вокруг затихло. Словно само время вдруг сжалось и замерло.

Самолёт снова дернулся, но на этот раз вибрации стали настолько сильными, что ощущение стабильности исчезло вовсе. Это было похоже на жестокий удар, который заставил весь корпус самолёта содрогнуться. Внутри салона раздался грохот, как будто обшивка самолёта сжалась, и на мгновение показалось, что его огромные металлические крылья вот-вот сломаются.

Крики и паника мгновенно охватили пассажиров. Некоторые люди вскочили, вытаскивая спасательные жилеты, в то время как другие, не понимая, что делать, просто сидели, вцепившись в сиденья. Один из стюардов, находившийся в проходе, пытался успокоить людей, но его голос был перекрыт общей паникой. Его лицо было искажено ужасом, когда он попытался что-то сказать, но вместо этого просто побежал назад к кабине пилотов.

Виктор почувствовал, как его живот сжался от страха. Он схватил Анну за руку, его пальцы, влажные от пота, ощущали её дрожь. Она, в свою очередь, крепко держала Илью, который, перепуганный, сжимал её руку, не в силах понять, что происходит. Казалось, что время замедлилось, и всё вокруг – стены, кресла, даже воздух – казались слишком тяжёлыми, как если бы сам мир пытался их удержать.

Вдруг был ещё один резкий толчок, и самолёт начал падать. Ощущение потери управления стало столь явным, что никто из пассажиров уже не сомневался: их конец был неминуем. Воздух наполнился свистом, а из-за окон стало видно, как стремительно приближается земля. Самолёт стал резко наклоняться вбок, и, как в замедленной съёмке, всё вокруг стало вращаться, как водоворот в бурном море.

Илья начал кричать, его голос был переполнен паникой и отчаянием. Он пытался вцепиться в кресло, но его маленькие руки скользили по мягкой ткани. Анна, едва сдерживая слёзы, прижала сына к себе, хотя сама была не менее испугана. Виктор тоже закрыл глаза, не в силах смотреть на этот ужас. Внутри его сознания не было ни мысли, ни четкого осознания того, что происходит – лишь холод, страх и жуткая предчувствие того, что их гибель была не случайностью, а результатом чего-то, что они сами не могли понять.

Самолёт стремительно падал, как если бы что-то невидимое тянуло его вниз, с каждым метром ускоряя падение. Вибрации усиливались, а громкий треск металла заглушал все звуки, кроме свиста и шума воздушного потока, проникающего через щели. Стюардессы пытались сделать то, что могли – кто-то кричал, кто-то пытался вывести людей в безопасные зоны, но это было бесполезно. Самолёт был в таком состоянии, что они стали лишь немыми свидетелями конца.