Александр Романовский – Записки лесопатолога. Сезон 2015 года (страница 2)

Ага, как тут же со смехом сказали коллеги, они обратятся ко мне, чтобы я написал за них, причём по факту я перевыполню поставленную задачу и напишу обо всём и сразу. Гм, конечно спасибо за лестные слова, но, пожалуй, не потяну, поэтому всё-таки в очередной раз предлагаю присоединиться к совместному творчеству.

Итак, начало 2015 года.

Есть несколько значимых моментов, так сказать тезисов, которые нужно озвучить перед началом новой текстовки.

1. В 2014 году по приказу головной конторы на пунктах постоянного наблюдения (ППНах) замерялись высоты модельных деревьев. Причём у нас это проводилось для всех деревьев. Была такая фраза – замер у 5—6 деревьев, а там можно и примерно ставить в ведомость, но мы для себя решили, раз нужна информация, значит она должна быть точной. Поэтому мерили все деревья на ППНах. Кончился 2014 год. Пару месяцев назад узнал парадоксальную информацию. Наши данные высот моделей никто не запросил. Т.е. вся работа осталась в лесу, в ведомостях, а реального применения не было. Вот это был первый факт в алогичности окружающего мира.

2. По решению главного офиса ввиду сокращения финансирования на работы по Государственному лесопатологическому мониторингу (ГЛПМ) и предполагаемыми работами по мониторингу лесовосстановления было решено уменьшить количество ППНов в 2015 году. Что касается Карелии, то напомним, что в 2008 году была заложена сеть с шагом 32х32 км 129 штук. С 2009 года в связи с мировым кризисом сетку укрупнили до шага 64х64 км и стали проводится работы на 48 ППН. Тем самым до 2015 года потеряли более 60% заложенной сети. Объяснений и обоснований мы не дождались, все вопросы уходили по инстанциям, получали ответы, что денег нет, в следующем году будем делать как надо… Ага. Зимой было принято решение, что количество ППНов уменьшат на 11 ППН по северным центральным лесничествам, а именно: Сегежское, Кемское, Лоухское лесничества. Причем говорится о лесозащитных районах слабой лесопатологической угрозы… Кто делал это распределение, кто драконил список ППНов, не знаю, но меня не спросили, а то я бы отметил, что это были одни из самых информативных лесничеств, на территории которых были большие пожары, очаги болезней и вредителей леса и т. д. Посчитайте потерю количества ППНов и вы поймёте, что мы лишаемся по сути 23 процентов от сети 64х64 км. От общей сети потеря составит уже 72%. Но это волнует лишь только меня, всем остальным… мягко говоря параллельно. Второй факт алогичности нашей работы.

3. Отменяют старые руководства по лесозащите и вводят новые, в которых столько каверзных моментов и отсутствие тех самых долгожданных пунктов, что лучше бы осталось всё по-старому. Одна история с 4 категорией санитарного состояния (КСС) чего стоит. Если ранее по хвойным мы считали в процент деревьев, намечаемых в рубку и соответственно отнимали от полноты древостоя для определения критичной полноты насаждения, для назначения выборочной или сплошной санитарной рубки (ВСР или ССР), то теперь 4КСС берётся в определённых случаях, а сосна повисла в воздухе. М-да. Писал явно «специалист». Там ещё есть ряд моментов требующих разъяснений. По этому поводу уже пообщались с Питером с Дудкевичем Антоном Владимировичем, звонил в Пушкино Бабуриной Александре Георгиевне. Да вопросы есть, да документы далеки от совершенства, но по ним нам всем придётся работать, и очень жаль, что мнение специалистов не всегда учитывается при законотворчестве.

Пожалуй, хватит этих трёх пунктов. Которые основательно подкосили мою психику и стало как-то грустновато жить на белом свете. Конечно, мы не можем решить за руководство, нашего мнения не спрашивают. Мы просто винтики в этом механизме, который скрипит пыхтит, ползёт и лезет. Но ведь всё-таки хочется чего-то светлого и осмысленного. Как утверждают опытные товарищи, наше лесное хозяйство так часто менялось и реорганизовывалось, что пора уже привыкнуть и работать, не обращая внимания на все эти потрясения. Но ведь это напрямую касается нас самих.

Пожалуй, на этом пора остановиться. Пришло время для других строк.

Тренинг 2015 года и др.

Весной каждого года, специалисты Центра защиты леса Ленинградской области, собираются для прохождения коллективных тренировок. В этом году натурные тренировки проводились по организации и ведению государственного лесопатологического мониторинга (ГЛПМ) и государственного мониторинга воспроизводства лесов (ГМВЛ) в период с 19 по 22 мая.

Уточню, именно с 2015 года в нашу жизнь входит такое понятие как ГЛПМ и ГМВЛ.

В первый день у нас был теоретический день. Начитывались лекции с цветными презентациями, потом мы сдавали тесты и зачёты по проверке знаний. Особенностью этого тренинга было то, что каждому из нас были выданы вопросы, чтобы мы смогли заранее подготовиться и выступить перед коллегами с небольшими лекциями. Темы лекций были разнообразны, например ориентирование в лесу, как устроить временное укрытие, что можно кушать в лесу, ядовитые растения, змеи, насекомые, оказание первой медицинской помощи, техника безопасности и т. д.

В конце дня мы дружно собрались и выехали в посёлок Сосново, где жили в гостинице и работали в лесу. Следующие два дня мы работали на точках учёта пункта постоянного наблюдения, описывали повреждения деревьев, сдавали нормативы на замер высот деревьев и на реласкопах, учились на круговых площадках по ГМВЛ и т. д.

Что такое учёба в лесу. Сразу представляется серьёзный дяденька, который занудно читает лекции, а школяры студенты чинно сидят за партами и пишут конспекты. В нашем случае всё немного по другому. Каждому «ученику» были выданы раздаточные материалы (ведомости ППН, карточки таксации, по учётам вредителей, картографические материалы и т.д.). После приезда в лес, все организованно собираются, куратор рассказывает главное в методике работ. Учитывая то, что таких видов работ много, поэтому все они условно разделены в блоки отдельных тематических занятий. Итак, все собрались на точке учёта пункта постоянного наблюдения (ППН), куратор кратко рассказывает основной алгоритм исследований, что нужно отражать в ведомостях, какие важные моменты и т. д. Одновременно небольшие уточняющие вопросы. Всё идёт в режиме реального времени и слушатель ученик, может мгновенно превратиться в лектора и уточнить, добавить, раскрыть какой-то вопрос.

Первый лекционный день. Докладчик Слепнёва Екатерина Сергеевна.

Коллективное фото, фотографирует Плеханов Алексей.

Костяев Максим рассказывает методику работ на ППН.

Гнутов Антон сдаёт норматив на реласкопе.

Учёт стволовых вредителей. Тюрин Александр, Зайцев Михаил, Дудкевич Антон, Мясникова Алёна (над палеткой), Юра Киуру, Голубева Ирина Борисовна.

Подсчёт на палетке. Слева Ганина Татьяна, Зайцев Михаил и Дудкевич Антон.

Промежуточное подведение итогов.

Щурова Марина Львовна и Степанов Станислав Алексеевич.

Плеханов Алексей и Петров Андрей.

Имаго короеда-типографа.

Свежий ветровал.

По центру ель с свежим заселением короедом-типографом в нижней части ствола.

Валентина Егорова, Петров Андрей, Мясникова Алёна, Федотов Влад, Костяев Максим

Голубева Ирина Борисовна, Краснова Светлана, Гнутов Антон, Костяев Максим Геннадьевич, Глебов Роман Николаевич.

Елена Хомченкова.

Клименко Виталий, Юра Киуру (сидит), Антон Скворцов, Щурова Марина Львовна, Голубева Ирина Борисовна, Зайцев Михаил, Гаврюкова (Васильева) Екатерина, Валентина Егорова, Ганина Татьяна, РАН, Елена Хомченкова.

Алексеев Вячеслав Михайлович.

Берег Ладоги.

РАН фотографирует.

После, все специалисты разбиваются в бригады (по два три человека), бригады намеренно разводят по разным точкам учёта (всего ТУ четыре штуки на каждом ППН), и каждая бригада описывает все повреждения деревьев, проводит полный съём данных по методике ГЛПМ.

А это значит, что во время учёбы мы также работаем с ведомостями, а кураторы потом нас контролируют, смотрят на полноту заполнения данных, где есть ошибки. А главное, после этой совместной работы сразу же проводится разбор ситуации, и мы все вместе обсуждаем данные. Если есть резкие скачки разночтения (скажем есть деревья 4 КСС, или 3 КСС, специфичные повреждения, которые были у кого-то пропущены), тогда мы тут же у дерева всё уточняем.

Главное, чтобы по итогу тренинга все работали однотипно, качественно, правдиво, с максимальным заполнением документации. Кураторы очень ответственно нас контролируют, а мы друг друга.

Аналогично происходит с круговыми площадками. После съёма данных всех специалистов, мы тут-же смотрим на основные результаты, и если есть скачки, выбивающиеся за рамки допуска контрольных замеров, то тут же обговариваем. Важно, чтобы каждый специалист понял свои слабые стороны, чтобы перепроверил свой результат, иной раз мы тут же крутим реласкопы по несколько раз, чтобы уточнить глазомер. В итоге, есть возможность в течение этого и следующего дня работать с полнотомером, а в конце тренинга, сдать контрольный норматив куратору и получить допуск к работе.

То же с замером высоты дерева. Если есть погрешности, то тут же стараемся понять, откуда ошибка, может человек ошибся в замере вершины, или самое смешное, когда не верно выбрал базис расстояния до дерева (в высотомере есть две шкалы на 15 и 20 метров).