Александр Романов – Как продать Г… Борьба с пиратством (страница 8)

Чувствуя боль в лопатке и рёбрах, я оглянулся, чтобы оценить последствия бомбардировки. Рубки управления у нас больше не было, а левый борт оказался частично раскурочен. Ещё дальше я заметил падающий в море самолёт. Он горел, завалившись на правое крыло, и оставляя за собой шлейф чёрного дыма. Всё-таки мы его подбили. Наконец, кукурузник потерял управление, клюнул носом и свалился вниз.

– Ура, мы снова победили! – Гей запрыгнул на меня и попытался задушить в объятьях.

«Да хрена с два победили. Мы же теперь остались без корабля!»

– Сучьи дети!.. – в очередной раз выругался капитан, вставая на ноги. – Они как-то узнали, что мы вывели из строя их бригантину и решили бросить в бой фанерную авиацию.

– И они своего почти добились, – сказал я, глядя, как разгорается огонь на месте корабельной надстройки. – Мы пока ещё живы, но катеру уже кранты.

В это время с нижней палубы донёсся крик Эльвиры:

– Ааа, мы тонем!..

«Во, бля… Ещё лучше!» – я повернулся к Танкову. – Спускай лодку, пока мы с напарницей будем выносить вещи. Надеюсь, пяти минут нам хватит.

– И жратву с водой не забудьте! – потребовал капитан, срывая брезентовый чехол с борта спасательного шлюпа.

Слетев по ступенькам вниз, я сразу заметил морскую воду, которая заливала пол. Одна из бомб не только повредила борт судна, но и сделала пробоину в обшивке. Не помогла даже хвалёная броня.

Электричество вырубилось. Свет проникал сюда только снаружи.

– Эльвира, ты где? – позвал я, направляясь вглубь катера.

– Я здесь, в каюте, – ответила она, выходя навстречу с большой баклажкой воды и дамской сумочкой. – Надо спасаться. Где кэп?

– Наверху. Готовит лодку.

Мы понимающе кивнули друг другу и разбежались в разные стороны. Я зашёл в багажный отсек, схватил сумки с нашим снаряжением и бросился обратно. Свалил всё на палубе, которая уже заметно накренилась на левую сторону, и вернулся на камбуз за провизией.

Оказывается, во время воздушного налёта наша напарница не пряталась под койкой, как любят делать некоторые блондинки, а складывала в большую сумку консервы, крупы, чай, хлеб и галеты. В общем, время зря не теряла. Видимо, женская интуиция подсказывала ей, что бомбёжка может закончиться экстренной эвакуацией с корабля.

Помимо еды я успел захватить из каюты капитана новенький бойцовский костюмчик, висевший в шкафу и кое-что по мелочи из его вещей. За это он мне точно должен сказать спасибо. А вода тем часом продолжала прибывать. Она уже доставала мне до колен. Пол наклонился ещё больше.

Когда я поднялся на верхнюю палубу, окутанную дымом разгоревшегося пожара, мои напарники уже погрузились в шлюп и нервно «били копытом».

– Давай, шеф, поторапливайся! – подгонял меня ассистент, активно перебирая лапами. – «Титаник» уходит в морскую пучину…

– Давай, Писатель, прыгай в лодку, – вторил ему Танков, как будто я собирался остаться на этом раздолбанном катере.

– Да бегу уже, бегу…

Я передал капитану сумку и, ухватившись за леер, ловко перемахнул через фальшборт. Спасательный шлюп длиной около трёх с половиной метров просел и пошатнулся, но в целом он держался на воде гораздо лучше материнского судна.

«Победа» всё-таки потерпела поражение, и теперь медленно тонула, одновременно пылая огнём. Он уже перекинулся на деревянный настил палубы.

Гребя вёслами, мы отплыли подальше от корабля и несколько минут молча наблюдали, как он постепенно заваливается на левую сторону. Вода стала перехлёстывать через борт, гася языки пламени. В какой-то момент судно просто нырнуло в глубину моря, образовав воронку и выпустив наружу большой воздушный пузырь. А потом волны успокоились и сделали вид, что так и было.

Ванпанчмен тяжело вздохнул, словно во второй раз потерял любимую женщину. Я похлопал его по бронированной спине.

– Ладно, кэп, не грусти. Вернёмся с победой в Приморск, купим тебе новый катер. Да не простой, а золотой, с крутыми наворотами.

– Сначала надо вернуться, – ответила мне Эльвира, сидя на скамье в передней части шлюпа. – А пока я бы хотела разобраться, почему пираты решили атаковать нас с воздуха? Как они вообще узнали, что мы прорвались через первый заслон?

Я погладил подбородок, на котором отрастала новая щетина. Эти вопросы волновали меня не меньше, чем детектива, и ответ напрашивался однозначный.

– Мне кажется, у тех уродов на корабле могла быть радиостанция, – поделился аналогичными мыслями Танков. – Я их посудину осматривал только в поисках людей. На технику внимание не обращал.

– А зря, – укоризненно сказала девушка. – Если у них имелось современное оружие, то почему бы не быть и средствам связи.

– Точно, – согласился я, выливая из промокших ботинок воду. – Когда мы оставили живых пиратов на бригантине, они могли спокойно связаться с островом и доложить о своём поражении.

– И тогда главари выслали на наш перехват бомбардировщик, – заключила Эльвира.

Капитан опять вздохнул.

– Значит, это мой косяк. Надо было их всех отправить на корм рыбам.

– Один хрен, – пожал я плечами. – Тогда главарям пришлось бы выслать самолёт на разведку, чтобы узнать, почему их головорезы не выходят на связь.

Танков согласно кивнул. По всему получалось, что встреча с новым противником была неизбежна. Ночь, туман или пасмурная погода с низкой облачностью дали бы нам шанс беспрепятственно дойти до Флибуста. Но как-то не срослось. На этот раз фортуна повернулась к нам жопой…

Мы налегли на вёсла, продолжив движение на север. Полуденное Солнце стояло уже в зените и чувствительно припекало. Однако теперь скрыться от него было некуда. Оставалось терпеть, считая часы и минуты. На ручной тяге до пиратского острова мы могли доплыть только ночью. Если, конечно, нам снова кто-нибудь не помешает.

Самое главное – море оставалось спокойным, а у каждого из нас, благодаря виртуальным помощникам, был доступ к любой карте местности. Так что заблудиться мы не боялись.

Минут через десять мы увидели впереди обломки «кукурузника». Он потерял одно крыло и нос вместе с мотором. Остальная часть фюзеляжа болталась на волнах, как говно в проруби. А рядом, держась за хвост самолёта, плавал человек в пилотском шлеме.

– Эй, люди, помогите! – прокричал он, заметив нас. – Прошу!..

– А больше ты ничего не хочешь? – крикнул в ответ капитан, делая злую рожу. – Ты ж нас, падла, угробить пытался! И мой катер утопил, ублюдок!

– Я не хотел. Мне приказали, – продолжал оправдываться летун жалобным тоном. – Я старался вас не задеть, поэтому первый раз специально промазал.

– И кто же тебе приказал? – поинтересовался я, не питая к пирату никакой жалости.

– Это был Морган – помощник нашего лидера. Я даже не знал, кого лечу бомбить…

– Как же ты теперь доложишь ему о выполнении задания? – спросила Эльвира.

– Я уже доложил перед падением. Успел связаться и сказать, что цель уничтожена.

– Значит, на острове тебя больше не ждут? – уточнил Танков, подгребая к лётчику. – Думают, что ты разбился!

– Наверно, я не знаю. Помогите мне, пока я не утоп.

– Давай, плыви сюда, – сказал капитан и протянул утопающему весло.

Пират благодарно кивнул, оттолкнулся от бомбардировщика и поплыл к нам. Но когда до шлюпа оставалось всего пару метров, Ванпанчмен поднял весло и стукнул летуна по макушке. Слегка так стукнул по меркам гипера, но этого хватило, чтобы раскроить человеку череп.

– Буль-буль-буль… – вырвалось из его губ, когда он закатил глаза и пошёл на дно, пуская пузыри.

Девушка вздрогнула и удивленно посмотрела на капитана, подыскивая слова для закономерного вопроса.

– Только попробуйте мне сказать, что я был слишком жесток! – процедил он низким тоном. – Этот гад просил нас о помощи, и я помог ему избавиться от всех опасностей и мучений, которые подстерегали его в море.

Кроме того, я слишком хорошо знаю, чем заканчиваются истории, в которых герои проявляют излишнюю жалость к своим врагам. Сам о таком писал…

У-у, дьявол, я забыл на корабле тетрадь с последней рукописью! Почти закончил её, и вот..

Прикрыв глаза, капитан провёл рукой по лицу, досадуя на свою забывчивость.

– Ты об этом?.. – спросил я и вытащил из сумки с продуктами толстую тетрадь с авторучкой.

– О, да, Писатель, это она! – воскликнул Танков и радостно хлопнул меня по плечу, едва не скинув за борт. – Спасибо, дружище!

Как ты вообще догадался её взять?

– Мне просто понравилась яркая обложка. И любая бумага в походе всегда пригодится. Ну, там, костёр разжечь, или в туалет сходить!..

– Шутишь, да?! – усмехнулся Ванпанчмен, возвращая весло в уключину. – Ладно, шути, пока мы в море. На берегу будет не до этого.

Разрядив обстановку, после преждевременной кончины вражеского пилота, мы продолжили движение, активно работая руками. Сил и выносливости у нас было немерено, так что усталость мы совершенно не чувствовали, словно гребли не тяжёлыми вёслами, а лёгкими палками. Лишь к середине ночи на моих ладонях, не привыкших к такому труду, появились кровавые мозоли, и захотелось спать.

В чёрном небе уже давно зажглись яркие звёзды и взошли две луны. Морской бриз, дувший нам в спину, стал прохладным, но я этому мог только радоваться. Дневная жара и ритмичная однообразная работа меня утомляли. Продолжая машинально двигать руками, я стал клевать носом.

– Эй, братан, не спи, – сказал капитан, ткнув меня пальцем в бок. – Мы скоро будем на месте. Осталось километров пять, не больше.