Александр Роин – Энергетический разум. Книга 2. В космосе (страница 6)

Человека настраивали на увлекательное и безопасное путешествие, но и давали установки на заранее не адекватное восприятие отдельных событий и явлений. В его сознание вносились убеждения о том, что им совершается пусть и очевидно необычная для человека космическая экскурсия, но вполне доступная его пониманию, подвластная земному разуму. Никаких потрясающих психику и воображение событий он не увидит. Но его взору откроются однозначно новые представления о космической природе. Значит, человек будет держать себя в руках, контролировать свои действия, управлять своим поведением.

Все складывалось вполне благополучно, на волне заложенного оптимизма и благоразумия, человек готов был в полной мере принимать новые, неведомые земному воображению маленькие и большие миры во всех своих неожиданных проявлениях.

Остановка космического корабля произошла в непосредственной близости от планеты, название которой просто не существовало. Земная цивилизация не достигла еще таких гигантских глубин, и потому человек теперь окунулся в совершенно неизведанную область космического пространства галактики.

Наблюдения за планетой и окружающим миром представлялось вести в режиме реального видения. Доподлинно было известно, что никакой опасности планета в себе не несет, тем более что объект совершил остановку не на поверхности планеты.

Человеку ничего не угрожало, и он свободно мог проводить осмотр окружающей действительности, находясь внутри летающего объекта. На невидимом сферическом экране как бы непосредственному взору, но теперь в другой звездной системе, открылись чарующие и будоражащие воображение картины природы.

Человек опять обрел ощущения физического существа, выходя также незаметно из состояния негативного пребывания. Органы движения полностью подчинялись управлению. Он чувствовал себя вполне удобно и не задумывался о том, что внутри объекта поддерживались условия строго в рамках земного существования. Процесс перехода произошел совершенно безболезненно.

Свое состояние в новом месте было воспринято несколько своеобразно, но все же очень близкое с земным. Сейчас человеку казалось, что он сидит один в зрительном зале огромного кинотеатра. Представлялось, что на некоторое время он отвлекся от происходящих на экране событий. А затем, вернувшись к прежним мыслям, увидел на нем уже другое, сменившееся изображение.

Теперь перед ним открывалась новая космическая панорама, абсолютно ничем не напоминающая земные представления. Такое кино человеку видеть еще не доводилось. Он действительно продолжал воспринимать видимое как показ научно-популярного документального фильма из области астрофизических наблюдений.

Постепенно сознание человека выходило из легкого оцепенения. Оно начинало вникать в существо происходящего. Мозг приступил к выработке программы поведения в новом качестве. Только после этого человек осознал, что находится внутри летающего объекта в неизвестной точке космического пространства. Глаза жадно вели наблюдение за реальной действительностью, отражаемой на экране.

Сидя в кресле, человек видел перед собой планету, которая выглядела довольно необычно. По крайней мере, не совсем так, как мы представляем планеты Солнечной системы. Некоторые из них нам приходилось видеть на фотографиях, снятых достаточно близко от космических тел. Облик удаленных от нас планет можно было представить по цветным рисункам, которые создавались учеными. А мы их принимали на веру и считали действительными.

Человек же наблюдал вовсе не типичную пространственную панораму. Очертания загадочной планеты виделись наполовину, потому что свет от звезды падал на одну сторону и освещал ее совсем не ярко. Планета на самом деле смотрелась своеобразно, поскольку выглядела уж очень внушительной. По всей видимости, летающий объект находился совсем близко от поверхности. Но главную роль в необычности облика играла звезда, которая освещала планету странным светом. И сама она представлялась совсем не привычной для нашего восприятия.

Это была звезда Проксима Кентавра, носящая статус красного карлика, во всем своем величии и неповторимой красе. Смотрелась она необычайно громадной, так как занимала много места в обозреваемом пространстве. Понятие карлика никак не сочеталось с видимыми размерами самой звезды. Все это было связано, понятно, с определенным взаимным расположением космических объектов в пространстве. Приходилось вести наблюдения и сравнивать, исходя из данного местоположения летающего объекта. Тот оставался, скорее всего, неподвижным и воспроизводил на экране изображение в реальном масштабе.

Звезда занимала значительную часть небосвода и в глазах человека представлялась больше Солнца, привычно видимого с Земли, раз в триста. И выглядела она куда более величественно и красочнее. Оранжево-красная, как Солнце в первых лучах восхода, но гораздо более тусклая, она смотрелась просто впечатляюще.

Человеку приходилось с трудом укладывать в сознание, что она может быть такой несоразмерно большой и совсем не яркой, как это бы воспринималось на Земле в сравнении с ближайшим светилом. Две звезды – Солнце и Проксима Кентавра - никак не сочетались в земном человеческом представлении. Непохожие ни в размерах, ни в цветовой гамме, ни в интенсивности светового излучения, они казались чужими, несовместимыми, как будто были сотворены из инородной материи с совершенно не совпадающими признаками. Они ничем не напоминали друг друга, кроме того, что были круглыми.

Красное зарево заполняло весь небосвод. Космическое пространство в далекой глубине воспринималось в темных и не ясных тонах. Ничего, кроме двух огромных объектов, увидеть не удавалось. После пристального взгляда планета выглядела уже несколько неправильной формы. Полукруг имел вытянутые очертания. Если мысленно достроить невидимую часть планеты, то она приобретет вид овального объекта. То есть, она представится не строгим шаром, а несколько вытянутой в одном осевом направлении.

В багровом отсвете видимая часть планеты в глазах человека выглядела холодной, мертвой и пустынной. И только едва улавливалось, что она имеет все же неопределенную шероховатую поверхность. Человеку предстояло вскоре убедиться, что эти плохо видимые очертания и есть самые главные достопримечательности планеты.

Похоже, что летающий объект находился очень близко к звезде, потому что все остальное вокруг практически не воспринималось из-за густого мрачного светового излучения. Гигантский оранжево-красный диск и свет от него значительно затмевали окружающее пространство.

Но с точки зрения энорпинов наибольший интерес в этом месте представляла далеко не звезда. Да, она создавала огромнейшее впечатление своим видом, красками, шокировала своей величиной. А вот планета манила холодящей душу неизвестностью и таинственностью.

Интуиция подсказывала человеку, что не случайно его доставили к этой планете. И не ради любопытства собираются демонстрировать ее достопримечательности. Поэтому внимание человека следовало особо перенести на багровую планету, за тем, что скрывалось на ее поверхности.

В действительности планета имела, как полагают представители энергетического мира, свою трагическую судьбу. И она могла представлять особый интерес с позиций земного понимания развивающихся на ней ранее событий. В данном случае важно было знать, какие догадки и умозаключения будет строить человек по поводу увиденного, получив некоторые необходимые комментарии о действиях, происходящих на планете в неопределенном прошлом.

Чтобы человек мог вести наблюдения с определенной ясностью, изображение поверхности планеты было приближено на экране настолько, что визуально воспринимались уже многие подробности. Теперь казалось, что летающий объект находится на расстоянии не более двух-трех тысяч метров.

Человек не знал, как ему преподносятся события. То ли на экране сдвигается изображение и создается видимость перемещения над поверхностью. То ли объект на самом деле совершает полет, облетая поверхность планеты в заданном районе. В любом случае скорость движения была чрезвычайно велика. Панорамы местности проскакивали одна за другой. И уже можно было понять, что ни один земной летательный аппарат не способен двигаться с такой скоростью. А все же человеку удавалось улавливать и фиксировать большинство строений.

Замысловатые конфигурации и комбинации сооружений, размешенных повсеместно, первоначально наводили на мысль, что они могут носить искусственный характер. Признаки разрушений и беспорядочность разбросанных на поверхности природных объектов различных размеров показывали, что они могут происходить от стихийных процессов.

Преодолев таким способом порядка трехсот километров, движение прекратилось. Поверхность планеты удалилась примерно в три раза, и началось обратное движение. С новой высоты человек воспринимал ее в другом ракурсе. В таком масштабе размещенность сооружений имела более ясный характер. Часть строений принимала строгие геометрические очертания, что подводило к мысли об их возведении с участием разумных начал.

Относительно упорядоченное расположение объектов на поверхности, а точнее их стройное размещение, напоминало некие строительные комплексы. Они состояли из невысоких, но очень длинных сооружений всевозможных геометрических конфигураций. Разрушенные участки местности также располагались в определенной закономерности. Идентичность разрушительных панорам подсказывала, что они имели общее происхождение и, скорее всего, одну причину, их вызвавшую.