Александр Робский – Охотник 5: Истинный Король Том 1 (страница 71)
Мальчика обняли два человека: женщина в белоснежном платье и мужчина в охотничьей одежде из шкуры животных. Они так крепко сжали своего сына, что мальчик чуть не задохнулся. Их любовь, не передать словами… её можно лишь ощутить.
Родители отпустили Самюэля и его зрение пришло в норму. Он наконец — то увидел чертоги родного дома.
Мальчик лежит на кровати, укутанный в тёплые меховые одеяла из шкур животных. Стены, пол и потолок сделаны из дерева. В конце комнаты есть камин, в котором стрекочут горящие полена, и перед ним есть небольшой диван, на котором сидит Малия. Свесив голову вниз, она рыдала и не могла двинуться с места.
— Что… произошло?… — прохрипел Самюэль.
— Ты просто замёрз и потерял сознание! С тобой всё хорошо! — тут же сказала матушка, — Главное, что ты жив!
— Малия… — изменился в лице отец, став грубым, или даже, жестоким, — Она принесла тебя в деревню, и рассказала, что ты чуть не утонул в пруду… и всё по её вине.
Девочка не поднимала глаз. Она боялась не отца, а то, что брат возненавидит её… ведь Самюэль чуть не погиб из — за её очередной прихоти.
— Твоя сестра понесёт наказание… — сурово отчеканил отец.
Эти слова посеяли в голове Самюэля ростки страха и паники. В деревне принято наказывать тех, кто оступился… обычно это прилюдная порка. И всё зависит от возраста провинившегося. Взрослых бьют кнутами, оставляя на их спинах вечное напоминание совершенной ошибки, детей же бьют острой вичкой пропитанной солью и обмазанной острыми камешками.
— Нет… я сам… виноват… — прохрипел мальчик, — Моя вина… не… трогай… сестру…
Мужчина улыбнулся, покачал головой и сказал с добротой в голосе:
— Ты очень добрый, и благородный мальчик. Я очень горд, что ты мой сын… но в этой жизни, нужно платить за свои ошибки, или они будут повторяться из раза в раз.
Малия вскочила с дивана, подбежала к кровати и рухнула на грудь брата, начав реветь как новорожденный ребёнок.
— Прости меня, Брат! Я больше никогда в жизни ничего у тебя не попрошу!!! Клянусь!!! Пожалуйста, прости меня!!!
Самюэль улыбнулся, протянул руку и положил ладонь на голову сестры… ну как он может обижаться на это крошечное создание?
— Малия, ты не виновата, так что не нужно просить прощения… ве… ведь…
Глаза мальчика округлились, а взгляд его упал на ладонь, которой он поглаживает голову сестры… рана исчезла. Он отчетливо помнит, что ветвь пронзила его ладонь, и он вспомнил ту боль, что не давала ему всплыть на поверхность… Самюэль утонул… Малия, при её маленьком росте и хилом телосложение не смогла бы так быстро вытащить брата из воды… тогда как он выжил⁈ И почему рана исчезла⁈
— Малия… как… ты… меня вытащила?…
Девочка подняла зарёванное лицо и начала говорить, всё время всхлипывая носом:
— Озеро испарилось! А ты лежал в центре кратера… звезда, Брат… она спасла тебя! Твоя рука светилась её светом, а потом всё стихло.
— Хватит лгать! — глянул отец на дочь суровым взглядом, — Не было этого пруда! То место, куда ты нас привела, покрыто длинной травой и мхом. Никакого намёка, что там был когда-то водоём!
— Но я не лгу! — вскочила девочка с кровати, — Там был пруд!!! А в нём сияла Звезда!!! Я не вру!!!
— Всё, хватит! — мать резко схватила девочку за ухо и повела её к двери, которая ведёт на кухню, — Я тебе сейчас покажу, как лгать взрослым! Ты и так чуть своего брата не убила! Тебе не стыдно⁈
— Мама!!! Я не лгу!!!
Дверь захлопнулась, и в зале остались лишь отец и сын.
— Отдыхай, — кивнул мужчина, — Скоро придут лекари, и тебе помогут.
— Папа… она не лжёт… — прохрипел мальчик из последних сил.
Мужчина улыбнулся, кивнул, и напоследок сказал:
— Ты слишком добрый, Самюэль…
Дверь на кухню снова захлопнулась, и мальчик услышал, как на Малию начали кричать за её ложь, а та только и делала, что говорила родителям правду… но взрослым не доказать, их слово считается только со словом точно такого же взрослого.
Глянув на свою руку, Самюэль всё ещё не мог поверить в то, что с ним произошло… это было самое настоящее — чудо.
С момента, как Самюэля спасла настоящая Звезда, прошло три неделю… и мальчику не становиться лучше, а напротив, его состояние с каждым днём всё хуже и хуже. Его голос хрипел, а по телу растеклись бледные вены. Каждую ночь семья сидела у кровати Самюэля, пытаясь унять его болезненные крики. Мальчика словно разрывало что — то изнутри. Он практически перестал есть, как и спать… но его тело не ссохлось, а напротив, оно начало расти и крупнеть, становясь как у взрослого мужчины. Самюэль не мог встать с кровати, а двигаться было невероятно больно. Лекари в деревни перепробовали все существующие методы лечения… но ничего не получалось. Вокруг кровати мальчика пророс чёрный мох, а воздух стал спёртым и тяжёлым. Сколько бы семья не чистила стены комнаты, мох всё равно прорастал заново.
И в это же время в деревне начали происходить странные события… люди заболевали и постепенно умирали. Эта хворь не щадила никого. Умирали даже новорождённые дети!
Самюэль, лёжа на своей кровати, что стала с ним словно единым целым, начал прислушиваться к окружающей обстановке. За дверью, что ведёт наружу, послышался голос отца и кого-то из поселенцев:
— Гарс… это всё твой ребёнок!
— Люс, успокойся… то, что случилось с Самюэлем, простое совпадение.
— Я ТАК НЕ ДУМАЮ!!! — послышался удар кулаком об стену дома, — Заболевших отвели подальше от деревни… и те излечились. Всё дело в твоём сыне, он проклял эту землю. И поэтому, мы все уходим! Ты можешь пойти с нами, Гарс… но сына ты оставишь.
— Я… я не… он же мой ребёнок.
— У тебя есть ещё дочь! О ней ты подумал⁈ Да и к тому же, твоя жена ещё молода. У вас могут быть дети, много детей! Не ставь на кон ВСЁ, ради одного ребёнка!
Повисла давящая тишина, и прозвучал ответ отца:
— Я… я подумаю…
Из глаз Самюэля покатились слёзы. Голос отца звучал так, что ему уже не нужно думать… он согласен.
— Ау…а…а… А — А–А — А!!!
И вновь начались боли, что пронзили разум, как и тело Самюэля. Правая рука мальчика начала вибрировать, а глаза словно окунули в языке пламени.
В комнату забежали мать мальчика и его младшая сестра. Они хотели вновь успокоить Самюэля, помочь ему справиться с болью… да вот застыли на месте и с ужасом в глазах наблюдали за тем, как на его правой руке отслоился шматок дряблой плоти и кожи. Глаза мальчика начали источать белый свет, а его радужка преобразилась в золотой оттенок.
Глянув на свою правую руку, Самюэль начал рыдать и кричать уже не от боли, а от ужаса. Сбросив кожу и гнилую плоть, внутри была новая конечность, состоящая из лазурной энергии, которая переливается как поток реки.
— А-А-А-А-А-А-А!!!
— Брат!!!
— Нет, не подходи к нему!!!
Мать резко остановила свою дочь, не дав ей подойти к крови. Глаза женщины в полной мере описали то, какой ужас она испытала к своему родному сыну.
Схватив Малию за руку, женщина быстро вышла из дома.
— Галия⁈ Что случилось⁈ — раздался голос отца с наружи дома.
— Мы согласны!!! Нужно немедленно уходить с этих земель!!! Люс, мы идём с вами!
— Но… как же наш сын⁈
— ПОСМОТРИ НА НЕГО!!! САМЮЭЛЬ УБИВАЕТ ВСЮ ЖИЗНЬ, КОТОРАЯ НАХОДИТСЯ ВОЗЛЕ НЕГО!!! Я ОСЛЕПЛА НА ОДИН ГЛАЗ, И КАЖДЫЙ ДЕНЬ МЕНЯ РВЁТ КРОВЬЮ! Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ ЭТО ВЫНОСИТЬ!!! ХВАТИТ!!! СКОРО ЭТО СЛУЧИТСЯ И С МАЛИЕЙ, А ПОТОМ И С ТОБОЙ… и мы всё тут умрём… — женщина начала рыдать, — Я боюсь его… я больше не могу находиться рядом с Самюэлем.
Слова родной матери так плотно въелись в разум Самюэля, отчего всё вокруг него потеряло всякий смысл… он только и мог, что рыдать, не в силах даже встать, или же просто двинуться…
Спустя три дня деревня полностью опустела… остался только один её обитатель, Самюэль. Он всё так же лежал в своей кровати. Его золотые глаза уставились в потолок, покрытый чёрным мхом, а разум опустел. Мальчик с телом мужчины впервые в жизни почувствовал предательство, точнее, ощутил его на своей шкуре. Отец и мать даже не попрощались, они просто зашли в дом, будто ничего не случилось, собрали вещи и молча ушли, забрав с собой Малию. Теперь семья Самюэля — это Тишина и Тьма.
Тело мальчика вновь начало преобразовываться. Теперь и нога обрела лазурный свет и стала напоминать поток энергии… но Самюэлю было плевать. Он просто уже хотел умереть, и закончить всё это. То, что внутри его тела, теперь с ним навечно… а значит, чуда не будет.
Снаружи раздался скрип деревянных лесенок, что ведут к главному проходу в дом. Дверь слегка скрипнула, а следом и полностью отварилась.
Держа в руках керосиновую лампу, что разгоняет жуткий мрак ночи, в проходе оказалась рыжеволосая девочка, одетая в чёрный теплый свитер и такого же цвета штаны, на ногах сапоги испачканные грязью. На её спине кожаная меховая сумка, забитая одеждой, едой и склянками с водой.
— Брат!
Девочка подбежала к кровати и поставила светильник на пол. На её лице была счастливая улыбка, а с глаз покатились слёзы.
— Я тебя не брошу! — она сняла со спины сумку и положила её возле светильника, — Мы справимся! Твоя хворь пройдёт! Я буду помогать тебе!