Александр Робский – Хроники Чистокровного (страница 75)

— Казнь⁈ — опешила я, — В смысле⁈

— В прямом… либо казнь, либо Царь Пантеона идёт войной на Дианира и его друзей.

— Что за маразм! Он же спасти всех хочет!

Почему–то на мои негодования, Мефисто лишь улыбнулся.

— Ева, ты ещё юна… поверь, в будущем, многие действия шести рас будут казаться тебе абсурдными, и не логичными. Так мы устроены… такова наша суть.

— Ха! Я точно не буду дурочкой! — гордо подняла носик верх, — И⁈ Дианир дал по орехам этому Царю Пантеона?

Улыбка сошла с лица Мефисто, и он ответил:

— Нет… он решил сдаться и идти на казнь.

— ЧТО⁈ — я вскочила с дивана, — Почему⁈ Его дело правое!

— Что бы защитить, — махнул рукой Мефисто, дабы я села обратно на диван, что я в принципе и сделала, — Иногда, у нас просто нет выбора. Если идти против Царя, это бы означало подвергнуть всех тех Бог, что пошли за Дианиром, на кровопролитную войну… на войну против тех, кого они хотят защитить. Это шло в разрез с идеалами этой группы. Поэтому, Царь пообещал не трогать группу Дианира, если тот отдаст свою жизнь… и вот, Дианир явился на площадь города «Гоморра», где предстал перед всеми Богами. Он сложил свою голову на плаху, где палачом выступил Царь Пантеона… секира была поднята, глаз Царя наметился на шею врага, замах… но голова так и не слетела с плеч, а камень жизни не был вырван из груди Дианира, — голос Мефисто стал жутким, а его выражения лица могло напугать, — Дианира спасла алая луна. Её кровавый свет окутал весь город, пленя взгляд каждого бога и заставив их души покрыться толстым слоем инея. «Смотрите», — закричали все боги , — Явился тот, про кого все забыли!«… да, он пришёл. Пришёл исполнить то, что было им обещано. Он выглядел как тьма, что обрела формы и разум. И лишь алые глаза можно было отчетливо разглядеть в этот несносном мраке. Он не желал, что бы на него смотрели. Эти низшие создания не достойны лицезреть создателя всего живого… и свершилось, наступил 333–ретий день, а в божьем мире настал ровно 333–третий год с первого пришествия Единого. И в ту секунду, мир Божий познал настоящее отчаяние. Он исполнил сказанное. Убивал лишь тех, кого породили Первородные. Ярость и Безумие Баркота не знало меры. За столь долгое время, болезнь 'безумие» пожрало большую часть его разума, делая его всё больше и больше — Единым. Гоморра окрасилась в алые тона. Пролилась кровь. Крики Богов разносились по всей необъятной планете… «Кричите, — сказал Единый, — Дай те же насладиться вашим отчаянием, дайте же увидеть в ваш глазах угасающий свет самой жизни!».

Мефисто рассказывал так красочно, так убедительно, так пугающе, что я вся побледнела, а перед глазами возник город, в котором танцевали сотни тысяч теней, что молили о пощаде…

— Дианир выступил против Единого вместе со своими воинами… и с разгромом проиграл. Никто и ни что не могло противостоять существу, что может рвать своей силой саму ткань реальности. И перед тем, как уйти, Единый обрёк Дианира на страшное испытание. Он схватил его отца и мать… и за дерзость, предложил Дианиру выбор. Одного на дно морское, где он будет жить вечно, пока не умрёт от старости и одиночества, а второму — быстрая смерть… и Дианир сделал выбор. Он любил свою мать больше жизни, как и его отец. Поэтому Единый сжёг мать Дианира в алой ауре, а его отца он похоронил вместе с городом Гоморрой под толщей соленого океана. Боги в тот день проиграли, а Дианир окунулся в омут безумия и мщения. Сжимая в объятьях труп своей материи, что с каждой секундой обращался в тлен, и глядя на необъятный океан, где на веки вечные заточён его отец, он поклялся… поклялся, что найдёт, и убьёт Единого во что бы это ему не встало!

— А⁈… Что⁈… — стали мои глаза влажными, — Как так то?… За что⁈… И… ты так рассказываешь, словно сам там был!

— Да, был, — грустно усмехнулся Мефисто, — Мне было тогда лет десять отроду, а может и двенадцать. Мы с моим братом, Вельзевулом, вместе наблюдали за шествием Единого… как и наша мать, Первородная Богиня Элишь. В тот день она нас и покинула, сказав, что больше нас не любит, и что бы мы держались от неё как можно подальше. Но на самом деле так она нас оберегала. Ведь если бы Единый узнал про её любовь к двум огненным детям, он бы нас уничтожил точно так же, как первых Богов.

— СТОЙ!!! — вскочила я вновь с дивана, а разум дрожал от возбуждения, — То есть… твоя мама — это Первородная Элишь! И соответственно… Единый твой дед?

— Не сказал бы, что Единый хоть раз думал о подобном, но, в какой–то степени — да, всё так.

— АХРИНЕЕЕЕТЬ!!! — схватилась я за голову, — Вау! Да ты крут, Мефисто!

Не верю! Жуть! Я как будто оказалась в фильме, где наступил неожиданный поворот! Круто!

— Мне продолжать, или на этом всё?

— Продолжайте, господин Мефистофель! — села я на диван, а мои глаза пылали от восторга.

— Эм… господин? — я начала моргать, намекая, что бы он продолжил, — Ладно, промолчу. После шествия Единого, все Боги признали Дианира, как нового лидера. Они все поняли, что он был прав, а они — были неверующими глупцами. Но вот в планах Дианира не было и мысли о том, что бы кем–то править. Он должен был найти Единого, и отомстить… но всё же любовь к своему народу взяла верх, и он пообещал им, что воздвигнет новый город, где Боги вновь смогут спокойно жить. И в это время, пока шла постройка, один из юных богов нашёл странные врата. Находились они в недрах горы. Дианир решил исследовать это явление, и отправился к вратам вместе со своими друзьями и младшим братом. И когда они их нашли, то поняли, что врата могут питаться божьей энергией… это были меж–пространственные врата Энигмы, которые она сотворила для перемещения по всем вселенным «Парадиза». Своего рода лаз, которым она и Истинный Прародитель пользовались для сотворения вселенной ещё в самом начале зарождения Абсолютов и Тёмных. И да, эти врата послужили фундаментом к постройке нынешних меж–пространственных врат, через которые летают космические корабли. Так же не все врата Энигмы были найдены. Ещё очень много планет «Парадиза» не изучено, а те, что изучены, могут скрывать в своих недрах врата Энигмы. Сколько их всего, так никто и не знает.

— Ого… то есть, я могу когда-нибудь найти эти врата?

— Эм… наверное, — пожал плечами Мефисто, — Так вот. Дианир вместе с друзьями и младшим братом напитал врата энергией богов, и возник портал… они переместились в «колыбель» Единого, где жили серые гуманоиды и где тайны отца охраняли Три Первородных Бога. Это было невероятное открытие. Вот он, тот, кого все так страстно желают убить. Но прошлый опыт дал понять, что нападать без какого либо плана, черева–то самой настоящей смертью… поэтому Дианир и его команда решили изучить «колыбель». Множество рассветов звёзд они провели за тем, как именно подобраться до Единого. И в один момент они нашли его «кузню», где Всеотец и спал множество столетий, насыщая своё тело аурой от алой луны. И там же они увидели сцену, как Единый убил двух последних Абсолютов… это были беженцы, кому удалось выпрыгнуть в «Парадиз» после рокового дня для всех Абсолютов и Тёмных. И тогда, один из них увидел прячущегося за горой Дианира… он узнал лицо Адама, и тогда во всё горло закричал: «Истинный Свет придёт! Он явиться, и убьёт тебя — Баркот!»… а дальше Единый поместил его и второго Абсолюта в кузню, где их тела распались и стали чистой белой аурой. Эта сцена удивила Дианира. И тогда он понял, внутри «кузни», что выглядит как капсула, таится сила. Они с друзьями должны заполучить это устройство. Но была проблема. Кузню охраняла Элишь, а города с гуманоидами — Левиафан и Абидог… и закончилось путешествие друзей очень плохо.

— Что случилось? — сжала я кулачки.

— В поисках ответов и мщения, они все погибли… Янав умер от рук Элишь, как и Аве — у неё вырвали душу и сделали из неё живую куклу. Нара был убить Дианиром, так как его разум взял под контроль Единый. Аниретаке погибла ещё до пришествия Единого, но о её смерти нужно помнить. Она одна из частей пазла. Последний, Кирэ, младший брат Дианира, и стал причиной смерти всего отряда. Он так сильно желал походить на брата, что это и погубило всех… а в конце он предал Дианира и отдался в служение Единому. Тот же в свою очередь пообещал ему силу… но это была ложь. Он поместил в его тело «Радужный Фрукт», — тяжело вздохнул Мефисто, — Дианир потерял всё… абсолютно всё… но он желал спасти брата. Его родную кровь. И, не побоявшись силы Единого, он пришёл в «колыбель» за Кирэ. Брат же встретил его как врага. Началась битва, и Дианир практически убил Кирэ… но он сохранил ему жизнь, и сказал, что прощает его, что простит ему всё, лишь бы тот вернулся и они начали жить, как и прежде… и в этот момент, «радужный фрукт» в теле Кирэ расцвёл. Не передать словами, как жутко трещали кости, и рвалось тело Кирэ в этот роковой, но судьбоносный, момент. И за всем этим наблюдал Единый. И как пришло время собрать урожай, он спустился к братьям и забрал обоих на безжизненную планету. Единый хотел показать Дианиру венец своего творения. Тело Кирэ, из которого пробился радужный фрукт, он закапал под землю, и произошло чудо… на свет появился настоящий, законченный — катализатор жизни. Вся планета в одну секунду покрылась живым лесом, бескрайними океанами и чистыми пресными озёрами. Возникли животные, насекомые и все виды живности, что должны поддерживать эко–систему новой живой планеты… но это была лишь часть от истинного замысла. На месте, где был закопан Кирэ, возникло вековое древо с розовыми лепестками… и из его крон родились семь младенцев… на свет явились люди!