Александр Робский – Хроники Чистокровного (страница 52)

— Эх… мне бы твою уверенность.

Я начала ковырять вилкой в жареном мясе, а следом вспомнила одну вещь… мы же со Стэфом теперь вдвоём!!! Пора развязать этой болтушке язык!

Я слегка отодвинула тарелку и уставилась на Киборга загадочным взглядом.

— Эм… мне это не нравиться, — отодвинулся от меня Стэф.

— Друг мой кибернетический, скажи мне, пожалуйста… Брат и Роксана и правда «просто» друзья?

Его механические глаза начали бегать по всей палатке, а процессор в голове просчитывал ходы, что бы увернуться от вопроса.

— С чего ты спрашиваешь о подобном⁈ Конечно, они просто друзья! — начал он нервно хихикать.

— Да?… — я призадумалась, — Но я бы так не сказала. Роксана смотрит на брата… как–то иначе. Да и они по ночам обнимаются, пока никто не видит!

— Мне нужно готовить еду! — вскочил Стэф со стула.

— Давай, болтушка, колись! Они пара⁈ — схватила Киборга за руку, — Ты уходишь от ответа, а значит, что запрета у тебя нет. Ты бы уже сразу начал говорить мне про «реестр запрета»!

Я отпустила руку киборга и состроила щенячий глаза.

— Ну, пожалуйста, Стэф! Я буду самой счастливой девочкой во всём «Парадиз». Я точно смогу забраться на гору, если узнаю правду! Она предаст мне сил! Посмотри на меня, я сломлена!

Стэф на секунду закрыл глаза, а следом сел обратно за стол… я знаю ключике к этой механической болтушке! Сейчас я всё узнаю!

На компьютере Аджейя больше нет данных, и их не восстановить… он унёс все свои секреты в могилу, которую сейчас капает Роксана. Она решила похоронить его здесь, в тайном убежище. Ведь если отдать его тело Ламбертам, они начнут задавать не нужные вопросы.

Дориан зажёг огонь в камине и сел на диван, положив локти на колени и свесив голову вниз. Он так и не одел свой шлем, и даже не поднял его с пола. Ему плевать… плевать на всё, что происходит вокруг него.

Закрыв глаза, в мыслях Дориана появились детские голоса… голоса из прошлого.

«Так это ты тот заучка⁈ Ха! А ты не такой крупный, как тебя описывали! И это, давай дружить! Меня зовут — Лютер!»

Следом голос девочки:

«Да плевать, будем держаться вместе! Дориан, ты у нас как всегда за главного!»

Следом ещё один, только грубый, граничащий с детским и взрослым голосом:

«Сегодня мы поклянемся, что всегда будем вместе! Выпив „белой крови“, мы свяжем свои узы, и станем куда ближе, чем кровное родство! Это родство по духу!»

Дориан резко открыл глаза, ощутив, как диван слегка прогнулся и скрипнул. Отклонившись на спинку, он глянул влево, застав рядом с собой Роксану.

— Я закончила, — прошептала девушка.

Снова закрыв глаза, Дориан тяжело вздохнул и сказал:

— Как вернёмся на корабль… отправляйся домой, Роксана.

Диван вновь скрипнул, и Дориан почувствовал, что на него сели сверху. В нос ударил запах цветов, а тело ощутило горячие прикосновения.

Подняв веки, перед лицом Дориана застыли алые глаза и строгое выражение лица Роксаны.

— Ты, правда, этого хочешь?…

Дориан отвёл взгляд в сторону, не сумев честно ответить девушке. Прогнать её?… Нет, он этого не хочет… но он понимал одну истину:

— Роксана, мы не можем так продолжать… Ты обручена, и как тебе исполниться сто лет, у тебя будет другая жизнь. Лучше закончить это здесь и сейчас.

— Так прогони меня… только скажи, и мы больше не встретимся… никогда.

Дориан сжал зубы и сморщил лицо. Он не в силах сказать подобные слова. Роксана знает, что Дориан никогда не прогонит её. Он только и может, что намекать… но это не его настоящие чувства. Он просто боится, что чем она к нему ближе, тем ей будет в конце хуже… хотят они этого, или же нет, им нельзя быть вместе…

— И почему ты вдруг вспомнил о моей помолвке, которую я могу разорвать в любой момент? Ты же знаешь, это просто фарс, что бы меня никто не донимал предложением руки и сердца, — она ехидно улыбнулась, — И да, если ты не забыл, я была твоей первой женщиной, а ты моим первым мужчиной. Мы уже давно связаны с тобой… и ты это прекрасно знаешь.

Дориан не отпускал из взгляда алые глаза Роксаны. Как бы он не сопротивлялся. Как бы не пытался себя обмануть… чувства всегда берут над ним верх. Он любит эту девушку больше всех на свете, и их чувства взаимны.

Роксана приблизилась к Дориану и нежно поцеловала его в губы, и в этот момент, парень вновь, как и в первый раз, потерял над собой самообладание.

Просто поцелуй перерос в пылкий, страстный, и все невзгоды и страхи вмиг улетучились. Дориан крепко обнял Роксану и повалил её на диван.

— ОНИ ВСЁ-ТАКИ ПАРА!!! — вскочила я со стула и схватилась за голову, — Я ТАК И ЗНАЛА!!!

— Пожалуйста, тише, — махал руками Стэф, словно снаружи палатки стоит Дориан и слушает наш разговор, — Я тебе, если что, ничего не говорил!… Эх, я уже жалею, что рассказал тебе…

— Это же классно! — начала я прыгать по всей палатке, — Сестрица, значит, и правда теперь — Сестрица! Они уже женаты⁈ А детей планируют⁈ Я буду тётей⁈

На лице Стэфа почему–то показалась печаль, а страх что нас кто–то якобы услышит, исчез.

— Не всё так просто Ева… им нельзя быть вместе. Ни Альбионы, ни Ламберты этого не позволят. На это стоит табу. Да и убежать они не смогут. Дориан ещё скрывается, и делает это мастерски, но вот если сбежит Роксана… Династия Альбион бросит на её поиски все свои силы. Они с Дорианом не смогут скрыться, а когда все узнают, что наследница Альбионов вместе с Изгоем, то будут большие проблемы… Роксана утеряет право на престол Альбионов и её заклеймят позором.

— Оу… — тут же ушла с моего лица улыбка, — Ты сказал «табу». Почему?

— Чистокровные Ламберты связывают свои узы лишь с другими Чистокровными. Или же со второй ветвью Ламбертов… ну или в худшем случае — с человеком. Ламберты озадачены чистотой своей крови. Они последние, в ком горит свет самого Прародителя. И если начать мешать их кровь, то род Ламбертов исчезнет. Если Ламберт, будь он Чистокровным, или же из второй ветви, идёт против законов своей семьи, то ему грозит ужасное наказание… изгнание, а иногда — смерть.

— Ага, понятно… ну и мерзость, — искривила я носик, — И да, кстати, ты назвал брата — Изгой. Его изгнали из семьи?

Стэф пожал плечами и сказал кратко:

— Реестр запрета.

— Ох, — закатила я глаза, — По всей видимости, это всё, что ты можешь рассказать?

— Именно так, — он встал со стула, — Ложись спать, Ева. Завтра тебя ждёт очередное испытание.

— Хорошо… только схожу в туалет!

Вроде бы живём в современном, технологичном мире, но почему–то я копаю в сугробе яму, что бы погадить там и не отморозить задницу. Почему у Дориана нет какого-нибудь супер–пупер переносного туалета⁈

Выкопав достаточно глубокую яму, я вонзила лопату в снег, и уже думала приступить к делу, да вот по всему снежному бурану раздался жуткий свист ветра.

Я испугалась, выставила перед собой кулаки и начала мотать головой в разные стороны, пока не поняла, что свист идёт сверху.

Подняв взгляд, я вся побледнела. Огромные птицы, покрытые белым оперением, пикировали вниз головой.

— Стойте! — закрыла я лицо ладонями, — Вы же так разобьетесь!!! Птички!!!

Вроде бы, конец их был неизбежен… да вот птицы резко распахнули крылья, и взмыли верх, отдавшись потокам холодного ветра, и бороздя по нему, как по реке.

Я широко раскрыла рот, увидев, что птицы подлетели к ледяной горе, которую я должна покорить, и слились с потоком ветра, который закрутил их почасовой, подняв их на самый верх скалы… вот он ответ!!! Вот как они поднимаются на гору!!!

Я засмеялась и подняла руки верх:

— Спасибо, Птички!!!

Глава XXII

Гордость

Поняв подсказку самой природы, я сделала все свои дела, закопала яму снегом, и поспешила вернуться в палатку. Всё рассказала Стэфу, и спросила его про механизм, который позволяет людям летать, словно птицам. Я видела такое в кино! Кино никогда не лжёт! И оказалось, что у Дориана на борту есть подобная вещь, которая крепиться к броне. Выглядит механизм как тканевая–металлическая насадка, которая крепиться в районе подмышек и между ног. Поэтому мы со Стэфом вернулись на наш космический корабль, забрали механизм, а следом вернулись обратно в лагерь. Дальше я нашла гору, откуда падают те белые птицы, и к счастью для меня, но к несчастью для моих бедующих врагов, на эту гору есть проход. И в данный момент, уже одев механизм для полёта на свою броню, я стою у края обрыва. За моей спиной Стэф, который пытается меня отговорить от моего гениального плана.

— Евангелина, пожалуйста, подумай дважды!

— Нет! Стэф, природа дала мне знак!!!

— Ева, ты не поняла значение «слиться с природой»!

— В смысле⁈ — подняла брови верх, — Птички подсказали мне путь на гору с бандитами! Сама природа дала мне знак! Так что всё честно!

— Хитрость, и осознание своих слабостей, разные вещи!