Александр Робский – Хроники Чистокровного (страница 21)
— Что это за мелочь рядом с тобой, Жнец?
— Мелочь⁈ — шикнула я в её сторону.
— Ой, так оно умеет говорить? — она рассмеялась так, словно ей рассказали очень смешную шутку, — Не обижайся, солнышко, я просто люблю пощекотать нервы своим клиентам. Вот, прошу! — поставила она возле Дориана красную стопку с радужной жижей внутри, — Лафает Де Монс — моя фирменная выпивка! Всё как ты и любишь, Жнец, — она глянула на меня, — Так… а ты что будешь? Молоко? Сок? Воду?
— Сок! — уверенно сказала я, — И побыстрее, пожалуйста!!!
— Ух–ты, а она с клыками, — усмехнулась Гая, — Жнец, за сколько мне её отдашь?
Почему–то брат замолчал… он что, размышляет над её предложением⁈
Подняв красную стопку, в шлеме Дориана открылся небольшой отсек, где видно лишь его губы. Он опрокинул стопку так быстро, что я и не заметила, как та опустела.
— Не продаётся… — тяжело выдохнул брат, — Налей ещё три.
— Твоё слово — закон, дружище, — улыбнулась Тёмная, — Так кто она?
— Моё задание… не больше.
Хорошо, что на мне сейчас шлем. От слов брата, мои глаза стали влажными, а губы сомкнулись и напоминали гармошку.
— Хм, так и думала… но лучше было убедиться, — она резко направила на брата небольшой ножик для резки фруктов, — А то вдруг ты стал по маленьким девочкам! Я бы тут же сдала тебя «Законникам»… а её бы забрала себе, — начала она вновь смеяться во весь голос.
Передо мной появился стеклянный длинный стакан с апельсиновым соком. Я взяла его в руки и поднесла к голове… горлышко ударилось об лицевую часть шлема, но отсека, как у брата, не открылось.
— Тебе нужно снять шлем, — вновь опрокинул Дориан стопку с радужной водой.
— Подстава… — тихо прошептала я и сняла с головы шлем, положив его на стол.
— Ой, какая красавица! — уставилась на меня Гая своими серыми глазами, — Жнец, может, подумаешь над моим предложением? Отдай её мне. Я ей работу дам, будет клиентов зазывать. Она такая милая, что у моего бара появиться куча новых посетителей.
— Я уже сказал свой ответ…
Наконец–то Гая взяла акцент внимания только на моём брате. Они начали говорить на свои темы, которые мне были не интересны.
Я уставилась в экран над барной стойкой, и мои глаза округлились. На картинке я увидела девушку, что поразила моё воображение и представление о том, что такое настоящая женская красота. Её золотые волосы до плеч переливаются на свету, словно драгоценные камни. Бледная кожа поражала своей чистотой… а её алые глаза могли пленить взгляд ЛЮБОГО, кто в них посмотрит. Она практически два метра росту, как мой брат. КАКИЕ У НЕЁ ДЛИННЫЕ НОГИ! На ней белая рубашка, а поверх чёрная жилетка с золотыми пуговицами, классические чёрные штаны и такого же цвета туфли на длинных каблуках. На груди у неё вышит герб: алый меч, обёрнутый в зеленую лозу.
Из-за криков и громкой музыки я не могу расслышать то, что происходит на экране. Наверняка у этой девушки милый голос и она очень добрая… хотя её взгляд намекает об обратном. Она смотрит на всех с очень суровым выражением лица, а алые глаза слегка прикрыты, словно ей скучно.
Внизу экрана я увидела табличку:
«Роксана Альбион»
«Дочь Великого Героя Древности, Амедео»
«Одна из претендентов на звание Главы Династии „Альбион“, властителей космической системы „Гидра“»
«Девиз Династии: даже если наши сердца перестали биться, мы не умрём, покуда наши цели не будут достигнуты!»
— Дочь… Амедео?… — прошептала я.
— Не плохо старичок постарался, да⁈ — засмеялась Гая, услышав мои слова, — Ты впервые видишь Роксану Альбион? — я кивнула, — Ого, да ты, похоже, из глуши. Все шесть рас, как и каждая Династия, кроме Альбионов, пылают от сокровенной мечты получить в свои руки такую красотку. Она же настоящее произведение искусства! Говорят, что стоящие рядом с ней мужчины, как и женщины, забывают, как дышать и теряют способность говорить… но это только слухи. Вживую я её не видела.
— Подождите… — собрала я мысли в кучи, — Амедео… он же герой старой эпохи! Сколько его дочери лет?
— Если не ошибаюсь, ей около тридцати, — призадумалась Гая, — И… стоп, солнышко, ты не знаешь, что Амедео ещё жив?
— ЖИВ⁈ — потеряла я дар речи, — Как⁈ В смысле ещё жив⁈ Боги столько не живут!!! Я читала! Их срок жизни примерно десять тысяч лет, или чуть больше!
— Верно, — приблизила Гая ко мне своё лицо с хитрой улыбкой, — Но есть один бог, кто живёт так долго, что застал времена образования «Цикла» в первой Вселенной «Парадиз». И её имя — Элишь Анбраун! Первородная Богиня Смерти и Жизни. Она была той, кто породила на свет Богов Смерти, и ещё несколько видов богов. Её сердце — это самая настоящая бессмертная звезда. И она поделилась с Амедео своей кровью, продлив ему жизнь… правда уже говорят, что старик плохо себя чувствует и век его долгой жизни приближается к концу.
Я широко раскрыла рот… так герои старой эпохи ещё живы!!!
— А «Бедствие»⁈ Кто-нибудь из них ещё жив⁈
Гая начала смеяться, да и ещё тычет в меня пальцем, словно я клоун!
— Жнец, ну, правда, продай её мне! Она такая глупенькая, и в тоже время такая милашка!
Опрокинув очередную стопку радужной воды, Дориан ответил не Гае, а уже на мой вопрос:
— Все они уже давно умерли… каждый прожил примерно 5.000 лет, дальше уже правят их потомки. Но кроме Элишь и Амедео, так же в живых ещё остались Дьявольские огни: Вельзевул и Мефистофель; и Лили — золотая Лиса. Это последние пять живых существ во всей Вселенной «Парадиз», кто участвовал в битве против «Истинной Тьмы».
— Вау!!! — загорелись у меня глаза от такой неожиданной новости, — Как круто!!! Я бы хотела их увидеть!
Гая вновь начала заливаться хохотом.
— Что?… — спросила я с кислым выражением лица.
— К ним так просто не подойти. Ты простолюдинка, а они герои Древности! Солнышко, ты такая забавная.
Вот теперь я хочу использовать свою кровь Ламбертов… чёрт, как же хочется увидеть героев прошлого вживую!!!
Мои размышления прервал громкий крик, и как дверь столкнулась со стеной бара.
— ЖНЕ–Е–Е–Ц!!!
— Всем сидеть на месте!
— Не рыпайся, сука, или я тебе башку прострелю!
— Закрой двери! Никого не впускать и не выпускать!
Гая глянула на Дориана суровым взглядам и поставила на стол новую стопку с радужной водой.
— Они пришли по твою душу, дружище… это за счёт заведения.!
— Благодарю…
Я вся сжалась от ужаса. В бар забежала группа людей, но возможно среди них есть боги, полубоги или драгуны. Так сразу и не скажешь, кто есть кто!
Эта была какая–то банда. Одеты они во всё черное. На голый торс они нацепили бронежилет, на лицах маска–противогаз с небольшим фильтром, на поясе полно бластеров. Все они наголо выбриты, накачены и очень злые на моего брата!
— Солнышко, тебе лучше постоять рядом со мной.
Гая протянула свои длинные руки и подхватила меня под подмышки, перебросив за барную стойку, где бегают бармены.
Я еле выглядывала из–за барной стойки, поэтому Гая взяла меня на руки, забросив себе на грудь. Теперь мне всё хорошо видно… и я не впечатлена развернувшимся представлением.
Бандиты закрыли главные двери бара и повесили свой замок. Они закрыли путь к отступлению. Их здесь двадцать, и каждый направил винтовку обтянутую синими проводами на посетителей. Многие пьяницы тут же отрезвели, и просто сидят с поднятыми руками.
Из группы бандитов вышел здоровый, просто капец какой перекаченный, мужчина. Один его бицепс на руке с мою голову. Одет он как и все бандиты, но есть одно отличие: на его чёрном бронежилете нарисовано белыми красками слово:
«Босс»
Все пьяницы тут же освободили барную стойку. Остался только Дориан, который даже и пальцем не шелохнул и спокойно сидит на своём месте, покачивая в руке красную стопку с радужной водой.
— Вы поглядите, кто заскочил в наши угодья! — рядом с братом сел великан — «босс» бандитов, — Гая, плесни мне что-нибудь в стакан.
Тёмная всё так же держит меня на своей груди, дабы я могла разглядеть шоу в полной мере. Она взяла свободной рукой пустой стакан, поставила его на стол и смачно плюнула в него.
— Прошу… с вас 100 Джей. Фирменный коктейль от Директора заведения «Красный Кардинал».
Половина лица бугая спрятано за маской–противогазом, но его глаза, как и лоб, открыты… и он явно не рад поступку Гаи. У него покраснело лицо, а глаза сейчас вылетят из орбит.
— Всё шутишь, да? — прорычал бугай.
— Шучу⁈ Кто⁈ Я⁈ — засмеялась Гая от всей души, а следом резко прекратила, став серьёзной и жуткой, — Проваливай из моего бара, Зил!