Александр Робский – Хроники Чистокровного (страница 152)

Меня всю скрутило. Металлическая пластина на моём животе разбилась в крошку. Если бы не защита, мне бы переломало рёбра. Когда я пробила первую стенку, то тут же перенаправила поток маны в спину и укрепила кости.

Я поднялась на ноги и выставила перед собой топор, а на пистолете взвела курок. В шаге от меня уже стоит Кошмар.

— Ну же… нападай!

Я сжала зубы до скрежета. Моё тело покрылось разрядами молний. Я встала в боевую стойку и тут же использовала «скачок». Я словно исчезла из реальности и материализовалась позади Илаи.

— Сдохни!!!

Я махнула топором, но лезвие столкнулось с алым мечом. Илая отбила мой удар, и сделала это так просто, словно она случайно дёрнула рукой.

— Как медленно… Если ты хочешь меня победить, тебе нужно двигаться иначе!

Я открыла огонь из пистолета и одновременно махала топором, который я покрыла потоками молний. Илая уворачивалась и от пуль, и от моих выпадов.

В пистолете раздался щелчок, а мои глаза округлились. Илая подняла клинок над головой, держа его в одной рукой.

Я тут же отбросила пистолет в сторону и достала второй топор, а следом скрестила оружие над головой.

— Вот, какой должен быть настоящий удар!!!

Алый меч столкнулся с топорами и бетонный пол под моими ногами покрылся трещинами, а стены в комнате выбило в другие квартиры.

Я сжала зубы до скрежета, а всё моё тело покрылось пульсирующими венами, которые сейчас словно лопнут. Этот удар был таким тяжёлым, что кожа на моих ладонях лопнула. Лезвие алого меча угодило прямо в моё плечо, прорезав броню и металлическую пластину. Боль была такой жуткой, что я не могла кричать, а лишь пищать и глотать воздух.

Пол вновь треснул, а следом лопнул. Я начала падать вниз, оставляя за собой кровавый след. Илая схватила меня за шею прямо в полёте.

— Жалкая Ламберт! Это все твои возможности⁈ Ты даже удар мой не можешь выдержать! Хотя я даже не прикладывалась. Так, слегка взмахнула мечом.

Мы рухнули на этаж ниже. Илая швырнула меня вдаль с такой силой, что я вновь начала пробивать своим телом стены. Боль в плече жгла мой разум. Из глаз катятся слёзы.

Я рухнула на пол очередной широкой квартиры. Не успела я подняться на ноги, как Илая уже возле меня. Она ударила с ноги прямо в мой живот. Меня подбросила вверх, я ударилась в потолок и начала падать вниз.

Я долетела до Илаи, что скалит свою морду в наглой усмешке, и тут же осознала… она ослабила бдительность!

Я резко открыла глаза, выставила руки в разные стороны, и пока лечу в горизонтальном положение, задала себе толчок с помощью импульса молний. Я сделала полный оборот, и, набрав скорости, наотмашь вонзила топор в подбородок женщины. Поделила её нижнюю челюстью на две части и разрезала череп.

Я резко сгруппировалась и приземлилась на ноги. Выпустила из ладони черный топор и встала в боевую стойку. Занесла правую руку для удара и покрыла её разрядами лазурных молний, что сплелись в одно полотно. По телу начал циркулировать поток маны. От стопы в колено, потом в таз, сосредоточие в животе, грудь, плечо, в локоть и наконец–то в костяшки:

— Техника Молний: Молот!

Удар!

Мои костяшки углубились в живот Илаи. Её броня «Уроборос» треснула, а чёрный кристалл с живыми глазами издал мерзкий болезненный писк. Вся комната покрылась трещинами, окна выбило наружу, пол треснул. Вся квартира утонула в разрядах молний.

Илая отлетела вперёд спиной, пробив своим телом стену… и всё, наступила гробовая тишина.

— Полу… получилось! — чуть ли не заплакала я.

Моя рука в порядке! На сей раз у меня получилось исполнить технику «Молот» без последствий!

Я сжала зубы и схватилась за кровоточащее плечо. Рана глубокая и если её не обработать, могут быть последствия. Но… кровь вроде бы не идёт. Может быть, это моя крошечная регенерация⁈

— Так, нужно возвращаться, — подняла я чёрный топор с пола, — Ребята, наверное, переживают.

— Евангелина!!!

Я опешила, увидев, что из дыры на потолке верхнего этажа, показались мои друзья. Они спрыгнули вниз друг за другом.

Тут были все: Твен, Саша, Марк, Гаток… но вот не было Лиона.

— Где Лиона⁈ — испугалась я.

— Сбежал! — фыркнул Марк.

— Очкарик сорвал с моего пояса пистолет, схватил свой портфель и перепрыгнул на другую крышу, — сжал кулаки Твен, — Ублюдок! Как запахло жаренным, он обоссался!

Саша отдала мне шлем, который я тут же надела на голову, потом мой портфель, который я закинула на целое плечо.

— Где она⁈ Кто тебя утянул вниз⁈ — мотал Гаток шлемом в разные стороны.

— Я её побе… победила…

Моё лицо покрылось холодным потом. Отряд насторожился и выставил перед собой оружие.

— Это было действительно неплохо!

Из пробоины в стене вышла Илая. Её разрезанная на две части челюсть соединилась в единое целое, а порез на черепе исчез. Её кожа, плоть и кости регенерируют!!! На её животе потрескалась броня, и я вижу бледную кожу… мой «молот» не нанёс ей вреда.

— Нужно было бить белой аурой. Тогда твоя атака была бы эффективной… стоп, — остановилась дева в пяти шагах от отряда, а её жуткий взор упал прямо на меня, — Ты не пробудила белую ауру… м–да, что тут сказать. Вроде бы ты одарённая, а вроде бы — мусор.

Из её рта начала течь вязкая слюна, а глаза источали неконтролируемый голод.

— Что ж… я нагуляла аппетит! Сейчас вы все ответите за то, что не дали моей сестре переродиться!

Гаток и Твен покрылись разрядами молний, как и я. Саша и Марк покрылись потоками ветра.

— Не–а… — выставила Илая перед собой руку и покачала указательным пальцем в разные стороны, — Я уже наигралась!

Из тела женщины вырвался фиолетовый дым… и моя магия угасла. Она словно пропала. Я чувствую поток по своему телу, но мана не может выйти наружу. Так же случилось и со всем отрядом. Так вот он какой: «эффект подавления»!

— Приятного мне аппетита!

Илая вмиг исчезла, как и Твен, что стоял полевое от меня плечо.

— Агрх…

Я, как и остальной отряд, медленно обернулась, увидев, что Твена прибили к стене, а его ноги висят в метре от пола и дрожат в адских конвульсиях.

Илая вгрызлась в шею Твена своей острой пастью. Она съела его гортань и пищевод, питалась его плотью так жадно, и так быстро, что я потеряла дар речи, а мой мир в глазах стал бесцветным.

На пол упала голова Твена, а из его обглоданного обрубка вырвался фонтан крови. И на этом Илая не закончила. Она вонзила в тело Твена руку и вырвала из грудной клетки золотой «камень жизни» — сердце Бога. Если его удалить, то Бог утеряет регенерацию и превратиться в прах…

— Это было вкусно! — Илая подняла руку над лицом, широко раскрыла свою окровавленную пасть и сжала камень в кулак, — Твоя жизнь теперь моя.

Илая разжала пальцы и высыпала себе в рот золотую пыльцу… она съела саму жизнь Твена…

— МРА-А-А-ЗЬ!!!

Гаток пошёл в атаку. Он сблизился с женщиной и атаковал клинком в прыжке.

— Прочь, мусор!…

Взмахом руки Илая отшвырнула Гатока в другую часть комнаты, при этом мальчику оторвало левую руку по самое плечо, из–за чего стены окрасились в алый цвет. На мой шлем тоже попала линия крови.

Я стою на одном месте. Все силы вмиг покинули моё тело. Я только и делаю, что трясусь от страха. Я даже не могу нормально дышать… я задыхаюсь!

Мимо меня прошла Илая. На её окровавленной пасти царила жуткая улыбка, а в глазах я видела триумф над моим разумом.

— Ты будешь последней… просто смотри, как я забираю их жизни.

Илая направилась в сторону Саши. Девочка застыла на месте и вся трясётся. Из–под её шлема капают слёзы.

— Золотце… я чувствую твой страх. И мне это нравиться!… Так ты будешь только вкуснее!

Илая остановилась и начала тянуть в сторону Саши когтистую окровавленную руку.

— Нет!!!