Александр Робский – Хроники Чистокровного (страница 147)
— Хорош! — рявкнул Гаток, снимая меня со своей спины, — Если хотите сесть, делайте это аккуратно!
Марк и Твен переглянулись, а следом синхронно ответили:
Лион сел на стул, а Хлоя рухнула в углу зала… она не говорит, не плачет, не кричит… всё время молчит.
Гаток посадил меня на диван, а возле него тут же оказались Саша и Лидия. Сейчас у меня будет медосмотр.
— Где болит? — спросила Саша.
— Везде… — тихо прошептала я.
Из–под моего шлема сочиться кровь, поэтому Гаток ухватился за него и начал медленно снимать.
— Ты главное не переживай. Наверняка просто переуто…милась…
Гаток завис на одном месте, держа в руках мой шлем. Саша и Хлоя тоже не двигаются. Я не вижу их лиц… что, всё так плохо⁈
Марк и Твен вскочили на ноги, и не могут произнести ни слова. Они словно потеряли дар речи. Следом вскочил Лион и показывает на меня пальцем, но из его уст тоже не выходят слова. Хлоя просто подняла лицо и молча пялиться на меня, как и все остальные.
— Что⁈… — прохрипела я.
Дети начали бросать друг в друга взгляды, которые скрыты под шлемом. Я не понимаю, что происходит.
На глаза мне попался вход в ванную комнату.
Набравшись сил, я встала с дивана, оттолкнула на пути Гатока и Сашу и доковыляла до нужной мне комнаты.
Я подошла к раковине и схватилась за её края, тем самым сохранив равновесие тела и не рухнув на пол. В глазах всё пульсирует. Глотка пересохла. Тело жжёт так, словно я проглотила огонь.
Я вытянула перед собой руку и провела ладонью по стеклу, сбросив с него слой пыли.
— Ч…что⁈… это… это…это как⁈…
В отражение я увидела седовласую девочку с бледным цветом кожи, из носа капает кровь, глаза её сияют золотым оттенком, что просачивается сквозь линзы… а её вытянутые зрачки, словно у кошки, сияют белоснежным, чистым светом.
В отражение я увидела Чистокровную Ламберт… увидела себя… но… как это возможно⁈… Да быть этого не может!!!
Мои волосы начали терять седовласый оттенок и становиться вновь каштановыми, а цвет лица принял румяный оттенок. Зрачки почернели, а золотой цвет спрятался за зеленоватыми линзами.
На моём лице появился ужас, и я сама себе сказала:
— Что со мной происходит⁉…
Глава LVII
Сопряжение
В комнате покрытой пылью и тишиной, отряд юных Наёмников сел на пол и снял свои шлемы, кроме Хлои, и теперь взгляды детей обращены только на меня… а я опустила взгляд и пытаюсь сосредоточиться. Я не понимаю, что со мной происходит, и мне страшно… почему я изменилась⁈ На какое–то мгновение, я приняла облик Чистокровной Ламберт… и я не брежу. Именно из–за этого дети смотрят на меня удивлённым взглядом, и ждут ответов. После того, как я увидела себя в зеркале, я отключилась. Проспала примерно двенадцать часов. Меня пытались разбудить, но я не приходила в себя. Я была выжита досуха. Словно из меня выпили все соки.
И вот, теперь я пришла в себя. Теперь дети могут задать свои вопросы.
— Ты… ты Ламберт?… — сглотнул Лион, опасаясь своего же вопроса.
Я никак не смогу уйти от ответа, но… обязана ли я им отвечать? То же нет. Брат просил меня скрыть тот факт, что я Ламберт… я его подвела… меня точно ждёт взбучка… и как тут оправдаться⁈
— Жнец тоже Ламберт? — теперь с опаской спросил Гаток.
— Нет! — покачала я головой в разные стороны, — Я дочь его друзей… я и правда с неразвитой планеты. Просто то, что я Ламберт, это обычное совпадение.
— Тогда почему ты не на «Ковчеге»⁈ — спросила Саша, а все дети начали кивать, — Это ведь дом всех Ламбертов! Их обитель!
— Закрыли разговор, — подняла я взгляд и уставилась на детей суровым взором, — Вы ничего не видели… если расскажите… с вами может случиться что–то страшное. И это не моя воля. Я прошу вас, просто забудьте, ладно? Вам же будет хуже, как и вашим родным. Повторю, это угроза не от меня… а от… я бы сказала, да не могу.
Я поднялась на ноги и отряхнула пятую точку. Если не могу рассказать, то нужно запугать их. Пусть думают, что эта информация причинит им вред. Так дети точно не будут раскрывать свой рот, а если ещё я не буду поддерживать тему насчёт Ламбертов, то и сама тема будет похоронена на веки вечные.
— Подъём, нам нужно идти. Хлоя, ты как себя чувствуешь?… И почему ты шлем не снимаешь?… — спросила я.
Девочка вмиг опустила лицо вниз и начала мять пальцы друг об друга… это признак того, что она волнуется, ведь я сама так делаю.
— Хлоя… можешь снять шлем?… — попросила Саша.
Наступила глубокая тишина. Хлоя думала над вопросом Саши секунд десять, а может быть и пятнадцать, но для меня прошло словно несколько минут.
Девочка медленно сняла свой шлем и все в комнате потеряли дар речи. Пол её головы было лысой, а вторая половина состоит из сухих золотых волос, которые ломаются от любого прикосновения. Её кожа бледная, как у мертвеца, а так же появились кровяные подтёки. Белая склера покрылась чёрными склизкими линиями, которые напоминают червячков, а её зеленоватая радужка стала такой тусклой, что на секунду её цвет глаз показался мне карим.
— Всё так плохо?… — тихо спросила Хлоя, опустив лицо вниз.
— Всё хорошо! Ничего не случилось, — подползла Саша к Хлое и положила ладони на её плечи, — Подумаешь, волосы опали. Отрастишь заново! Помнишь, как мы отращивали косы? — девочка слегка улыбнулась и кивнула, — Они отрасли у нас за один год! Были по самый копчик! Так что не переживай.
— Согласен! — показал Твен большой палец.
Гаток поднялся на ноги и подошёл к окну. Он пару секунд исследовал местность снаружи, а потом сказал:
— Вроде бы эти твари ушли. Нам нужно выдвигаться. Мы и так потеряли много времени.
Мне стало стыдно, ведь из–за меня отряд сидит в убежище двенадцать часов… нужно держать себя в узде! Даже если больно! Даже если устала! Я не должна останавливаться. Это был последний раз, когда я так подвела отряд… подвела Хлою. С момента как её инфицировали прошло практически два дня. Нам больше нельзя задерживаться!
— Агрх…
— Где девочка?…
Дориан вонзил кулак в лицо мужчины, сломав ему нос и скулу, из–за чего пол, как и сами костяшки парня, покрылись каплями крови. Самого мужчину он держит за шею, прибив его спину к стене, а ноги болтаются в десяти сантиметрах от пола. Находиться Дориан в длинном коридоре космического корабля, к которому его привёл «Торговец Плотью». К счастью, этот ублюдок так себя зарекомендовал, что тайные наниматели даже не заподозрили подставы. Он продал им столько жизней, что хватит заселить ими небольшой город. Но сейчас наниматели ошиблись с выбором торговца. Ибо место жертвы, по их души явился Жнец.
Дориан перебил всю команду. И это оказались не простые бандиты… это «Истина». Сомнений тут никаких. Это люди в чёрных плащах, что скрывают свои лица… ведь если сбросить капюшон, откроется лоб, на котором высечено одно слово: «Истина». Так они отдают дань уважения Абагею Ламберту. Клеймят себя на всю жизнь. Обычно они замазывают шрам, что бы выйти в люди или спрятаться от врагов.
— Четыре дня назад ты, или твои люди, купили у Лоуса Бирингода группу детей. Среди них была девочка с топорами. Где она⁈…
Мужчина начал харкаться кровью, и мерзко смеяться.
— Понятно…
Дориан сжал шею мужчины до хруста, и тот резко закатил глаза и весь размяк. Одним движением руки парень отшвырнул труп практически в конец коридора.
Не один из членов «Истинны», который был на борту корабля, ничего не сказал. Что у них не отнять, так это «преданность». Они фанатики, которые жаждут слиться с «Прародителем». Для них Смерть — это благословение. И они никогда не выдадут своих. Сколько не пытай, будут молчать.
Дориан прошёл на капитанский мостик и сел за бортовой компьютер. Он подключил «червя» к главной системе. На экране возникла куча текста. Червь подбирал нужные комбинации, и в один момент, доступ был открыт, но ровно на одну минуту. Запустилось самоуничтожение файлов.
Дориан залез в корневую папку и начал копировать данные прямо на накопитель «червя». Время переброски данных 12–ть минут.
На экране вылезла красная плашка:
— Дерьмо… — встал Дориан с кресла и забрал червя.
Парень направился в сторону грузового отсека, по пути приклеивая на стены корабля бомбы «G–5». Это своего рода вакуумные заряды. В момент взрыва, корабль просто проглотит самого себя и от него не останется и следа.
Выйдя в грузовой отсек, Дориан обнаружил кучу трупов в чёрных плащах, а среди них торговец плотью Лоус Бирингод. Он лишился ноги, а так же в его торсе сквозная рана. Лицо мужчины всё синие, он тяжело дышит.
— Мы же… дого…ворились… — прохрипел мужчина.
— Я не веду переговоров с мусором, — сказал Дориан, даже не оглянувшись в сторону Лоуса.