Александр Робский – Хроники Чистокровного (страница 118)

— Э⁈ Как⁈ Как они это сделали⁈ — вскочила я со стула, разбросав чипсы в разные стороны.

— Адам Ламберт нарушил ход цикла… это была последняя лазейка, — выпил дедушка вино залпом, — Адам Ламберт съел благодать Алестера Ламберта до того, как тот стал сыном Интулы, и тоже самое он сделал с Эриком.

— Э⁈… Он переделал правила, — широко раскрыла я рот.

— Нет, он оставил итог не тронутым. Своего рода, он стал избранником — 333–тим Царём, кто всё закончит. Так же, он собрал в своём теле все души Единого, что были спрятаны на Земле. И тогда перед Адамом Ламбертом открылись врата… и он увидел «Иерихон» — Дом Единого.

— Иерихон⁈… — сглотнула я.

— Да… но о нём ты узнаешь чуть позже, — подмигнул мне дедушка, — Адам Ламберт не был тем избранником… он лжец, который нашёл лазейку. Поэтому, правда отвергла его, а тело Адама было проклято и из него извлекли радужный фрукт, вновь посадив его на Земле. Адам обратился в гиганта, а по всему его телу открылись ядовитые споры. Он был обречён продолжать жить в парализованном теле… это было наказание. Но! Он успел рассказать Дианиру, что же он увидел. Что ждёт избранника в конце пути. Этот шаг, эта благородная жертва, дала человечеству и богам надежду на спасение. И Дианир вновь остался один… но теперь он знал точно, что ему нужно сделать. Как обыграть саму судьбу, и отомстить Единому.

— И вот тут начинается история седьмого, последнего цикла, — продолжил Мефисто, — Больше нет попыток на спасение. Это история Истинного Света, что спас весь Парадиз и уничтожил Истинную Тьму. И начинается этот рассказ не с Алестера Ламберта… а с него, — кивнул Мефисто в сторону дедушки, — Амедео, теперь я, как и Ева, буду просто слушать тебя… и пить вино! — улыбнулся Мефисто.

— Ах ты, жук! — засмеялся дедушка, — Ну хорошо… всё же это моя история, и я могу поведать её во всех подробностях. Хотя ты и сам жил в то время! — тыкнул дедушка пальцем в плечо Мефисто, — Если я захочу передохнуть и глотнуть вина, я всё же буду сбрасывать на тебя часть истории.

— Ладно–ладно! — закатил глаза Мефисто.

Дедушка налил себе и своему старому другу новую порцию вина, и продолжил рассказ.

— Между Циклами проходили не столетия, а миллиарды лет. И каждый раз, как Интула пробуждалась, боги бежали от неё прочь, или же становились её рабами. Из–за огромного промежутка времени между циклами, поколения богов забывали про Интулу, точнее, она становилась легендой, некой страшилкой. Мы находили некоторое упоминание о ней, и о созданиях в чёрных масках, что были её рабами… но всё это были лишь домыслы. И вот, наступил Седьмой Цикл. Адама и Евы Ламберт больше нет. Не кому больше следить за следующим поколением Земных Царей, как и за обычными людьми. Человечество даже не подозревало, какое будущее им уготовано, и что их ждёт… как и боги, что жили совершенно в другой части вселенной. Мы были совершенно два разных народа. Похожи лишь внешне, но не внутри. Боги живут куда дольше людей, у нас есть разрушительная сила и наши ценности отличаются от людских ценностей. И в ту пору, на свет появился ребёнок. Звали его, Амедео, — засмеялся дедушка, рассказывая про себя самого, только от третьего лица, — Лишь немного познав родительской любви, он тут же был её лишён. Его родители погибли на войне, за право сотворить ещё один Пантеон. За право, что бы власть была не в одних руках… и они проиграли. Всех изменщиков казнили, а их дети стали бездомными… это было настоящее выживание. За кусок хлеба, Амедео мог даже убить. Ведь он должен был кормить не только себя, но и других обездоленных детей, что не желали себе подобную участь. В те времена, Царём Пантеона был Артей, Бог Смерти. Он был мудрым, но очень жадным. Не желал он отдавать власть другим богам. Боялся, что раздор принесёт лишь новые войны среди богов. Прав он был, или же нет, уже никто не сможет узнать. И в один прекрасный день, Амедео поймали на рынке. Схватили прямо за руку на глазах у всех богов, и повели во дворец Царя. Мальчик думал, что сейчас его казнят… вот он, конец его пути, который толком ещё даже и не начался. Но всё вышло совсем иначе. Амедео привели к Артею, и Царь предложил мальчику стать его сыном. Стать его «наследием». Он следил за Амедео… он видел, что мальчик ворует еду не для себя, а для таких же обездоленных детей. Жена Царя не могла родить ему наследника… да и уже близился срок, когда жизнь Царя подойдёт к концу. Для Бога самое важное в жизни — это оставить своё «наследие». И это не вещь. Это ребёнок, или же взятый под свою опеку живое существо, которое будет нести в мир твою мудрость. Наследие — это твоя частичка, то, кем ты был, и чем всё это время жил.

— И что, Амедео согласился⁈ — подыграла я дедушке.

— Не сразу, но согласился, — глотнул дедушка вина, — Амедео попросил пристроить обездоленных детей. Дать им кров и крышу над головой. И Царь выполнил просьбу Амедео, и поэтому, мальчику пришлось согласиться на предложение Артея. Так и началось приключение Амедео, и он, скажу я по секрету, был мудрым наследником, — подмигнул мне дедушка.

— Ага, мне то не заливай, — улыбнулся Мефисто, — О твоих любовных похождениях за самыми красивыми Богинями, даже баллады слагали. Да, ты был мудр, нашёл верных союзников и одиннадцать Главенствующих Семей приняли тебя. Но… ты был ещё тем лодырем и верти-хвостом.

— Кто мне это говорить? — сощурил глаза дедушка, — Пламя «покоя»⁈ Ты вообще провожал усопших в последний путь за дары. Хотя мы оба с тобой знаем, что ты просто наживался на мертвецах. Тебя восхваляли, считая божественным явлением.

— А мне было лучше испепелять богов, как это делал мой брат? — слегка приподнял Мефисто правую бровь.

— Оу… ну тут согласен. В те года Вельзевула кликали «Пламя Безумия», или же — Пламя Войны. У него всегда были не все дома, но в те года он прям превзошёл самого себя.

— Верно… даже вспоминать страшно, — дрогнул Мефисто.

— Вы отошли от темы! — надула я щёки.

— Ой, прости, внучка, — погладил дедушка меня по голове, — Так вот, Амедео набирался сил, в его ряды вступали верные товарищи и всё процветало… а в другой части вселенной, на планете «Земля», люди уже дошли до современных реалиях. Это был мир, разделённый на множество стран и государств. И всеми, тайно, правили Ламберты. Земные Цари сумели найти себе подобных, и образовали настоящий клан. Они управляли миром из тени. Решали судьбу всего человечества: кому умереть, а кто должен жить. И вот, в 1837 году, в первую эпоху «Парадиз», которую называют — Эпоха Перемен, на свет явился Скот Ламберт, отец Алестера Ламберта. Так же у него был младший брат — Эндрю Ламберт.

— Стоп! — подняла я руку, — А как они нашли друг друга⁈ Я про Ламбертов. Следующие Цари из радужного фрукта рождались с обычным цветом глаз. Только Адам и Ева Ламберт были пробуждёнными царями.

— Ламберты, даже не пробуждённые, жили куда дольше людей. Примерно четыреста лет, — добавил Мефисто.

— Вот и долгожители нашли друг друга, образовав клан, — пожал плечами дедушка, — Вернёмся к главному. Скот Ламберт… — Амедео вдруг замолчал и уставился в одну точку, — Своенравный дурак, которых можно только поискать. Он пошёл против заветов своей семьи. Хотел жить от них как можно подальше. Он ненавидел своего отца всем сердцем. И в один момент, Скот сбежал. Он отправился на войну. В те года два государства враждовали между собой, и он встал на одну из сторон. И произошло страшное событие… лучший друг Скота умер прямо на его руках. Он отдал свою жизнь добровольно. У Земных Царей было две ступени пробуждения. Первое — полное пробуждение: это если Ламберту отдаст свою жизнь его кровный сородич. Второе — просачивание: это если за Ламберта отдаст жизнь обычный человек. Это не полное пробуждение. Своего рода внутри Ламберта на какое–то время раскрывается его благодать. Она накапливается в его теле, и через какое то время исчезает. И вот, Скот узнал о силе, что спала внутри его крови. Его глаза стали алыми, зрачки побелели, и он убил всех тех, кто отнял жизнь его лучшего друга. И он наконец–то осознал, почему семья так яростно не хотела отпускать его во внешний мир. Почему всех Ламбертов держат в цитадели как узников. Ответ был один: в крови Ламбертов крылось могущественное зло, которое нельзя было пробуждать. Они боялись самих себя. И у Ламбертов была одна цель, великая миссия — объединить мир людей и богов. Ещё в самое зарождение цивилизации седьмого цикла, люди и боги нашли врата Энигмы, что связывают их миры одной бесконечной линией. Это произошло впервые. В других циклах такого не происходило… — дедушка бросил на меня взгляд.

— Дианир⁈… — догадалась я.

— Да, он обернул всё так, что люди и боги сами нашли друг друга. Зачем он это сделал, узнаешь дальше. Я, так как был наследником, выступил между двумя народами как парламентёр. Разум у Богов устроен так, что они способны запоминать и изучать информацию любого рода. Запомнить для нас чужой язык, это плёвое дело. Буквально день, или два, и я говорил на человеческом языке. И когда Скот был ещё юнцом, а я уже мужчиной в самом расцвете сил, нас и познакомили. Скажу честно… отношения у нас были натянутыми. Как–то не сошлись мы при первой встречи. Потом, Скот убежал. У него пробудилась сила. Он встретился с отцом и братом и те уговаривали его вернуться домой, но Скот стоял на своём. Он даже не боялся великого зла в своей крови. Та встреча… он просто хотел убедиться, что с его кровь что–то не так. Скот вновь отправился в вольное плаванье, совсем позабыв про своего младшего брата… и это станет для него трагедией всей жизни. Пока Скот путешествовал, из тени вышла организация «Уроборос». Их цель — убить Ламбертов и взять контроль над всем миром. И они тоже знали, что в крови Ламбертов есть сила, и некое зло. Они открыли охоту на Скота… и мне пришлось спасать этого идиота. Я хотел вернуть его обратно домой, но этот гадёныш уболтал меня на необдуманную аферу. Он предложил мне изучить Землю. Раз я будущий Царь Богов, а так же вестник между людьми и богами, мне нужно изучить род человеческий как следует… и я поддался на провокацию, — дедушка глотнул вина и на его лице появилась улыбка, — Это было одно из моих лучших путешествий за всю мою жизнь. Сколько мы повидали. Сколько узнали. Я тогда впервые осознал, как это, смотреть на свою жизнь со всех сторон. Всё до этого момента казалось мне каким–то не настоящим. Словно я сплю. Но тут, всё было иначе. Я открыл глаза, и начал видеть мир со всех ракурсов… Скот стал моим лучшим другом. Таких друзей находишь лишь раз в жизни… — глаза дедушки стали влажными, — Он был моим братом. Не по крови, но по духу. Я был готов отдать за него свою жизнь, как и он за меня. И потом, случилось страшное. Это была ошибка! Скот отдал свою кровь главе «Уроборос», дабы от него отстали. Но тогда я кое–чего не знал. За Скотом, тайно, следовали Первородные Боги. Они сохраняли ему жизнь. Уберегали от смерти, и говорили, что его ребёнок будет избранником. И в один момент Скот узнал, что у него есть дочь. Именно из–за этого он решил отдать свою кровь врагам, дабы от него отстали навсегда. И тогда, Первородные убили его дочь. Ведь в те времена, Царица была только одна — Ева Ламберт. Девушки Ламберты не обладали силой, но так же считались царями. Поэтому, Первородным это не понравилось. Они убили дочь Скота, как и её мать. И это была трагическая нота в жизни Скота. Ведь после этих событий, его всё же вернули в дом Ламбертов. Его заперли, и предложили сделку. Он заключит брак с богиней, и их ребёнок станет вестником мира между двух цивилизаций. Потом Скот может идти на все четыре стороны. Вот почему Ламберты так жадно искали способ вернуть Скота. Они тоже знали, что его ребёнок изменит сам мир. Я посоветовал Скоту пойти на поводу у семьи… ведь по–другому они бы его не отпустили… и свершилось, Скот зачал ребёнка вместе с Богиней Ветра. И случилось то, что никто не мог ожидать. Ламберты пали! Явился «Уроборос». Из крови Скота они сделали сыворотку, которая может пробуждать кровь Ламбертов на неопределённое время. Они убили всех… и вёл их бог в чёрном одеяние, и предатель Ламбертов — младший брат Скота.