Александр Рекемчук – Пир в Одессе после холеры. Кавалеры меняют дам (страница 44)

— Элеонора, это Алла Леонидовна, добрый вечер.

— Алла Леонидовна, как неожиданно. Здравствуйте, что Вам от меня нужно?

— Это скорее нужно тебе. Я хочу передать тебе твои вещи: телефон, карты и тряпки, твой ноутбук. Заезжай на старый адрес, забери. Только это между нами.

— То есть мой телефон не разбился, он был всё время у Вас?

— Был. Я, видишь ли, думала, что внучка моя. Для сохранения семьи помогала Игорёше, а теперь какая семья? Теперь ему надо жизнь с Нелей строить. А он вцепился в тебя, сил нет. Если спросит, ты сама забрала, приехала, обыск устроила и вынесла, только на этих условиях отдам.

— Вы так уверены, что ребёнок не его? Вы что-то знаете? Скажите мне! — напираю.

— Да не знаю я ничего толком, — затараторила свекровь. — Чувствую. Всё, и так много сказала.

Положила трубку.

— Надо заехать за вещами?

— Да. В ту квартиру, где мы с Игорем жили. Свекровь отдаст мои вещи, они должны помочь вспомнить что-нибудь.

— Поедешь со мной, одну не отпущу. Кто знает, может ловушку тебе приготовили.

Верчу телефон в руках, жду пока зарядится достаточно, чтобы включить его.

— Волнуешься? — спрашивает Сергей.

— Да, немного.

Открываю галерею.

— Ничего. Всё удалено.

— Посмотри сообщения.

— Хмм… Куча непринятых, от тебя.

— Да, это был тот самый день…

— Что это значит? Мы поссорились?

Звонок в дверь.

— Я открою, — серьёзным тоном сказал Сергей.

Заходит в комнату, держа за плечи молодую девушку, красивую, натуральную брюнетку.

Меня подкосило. Начинает кружиться голова. Становится не по себе. Такая знакомая… Я чувствую себя словно лишней. Он держит её двумя руками за плечи, и это мне почему-то неприятно. Ревность и чувство собственности захватывают меня. Я сижу не в силах что-то сказать. В глазах туман.

— Добрый вечер, Эля, — мягко произносит брюнетка, прижимаясь ближе к Сергею.

И я уже не вижу ни его, ни эту брюнетку. Сплошные вспышки в мозгу и картинка, как он гладит её волосы, говорит ей «моя любимка». Резкая боль и темнота.

— Ну вот, говорил же ещё рано вас знакомить, А если что с ребёнком или нервный срыв? — подскакиваю к Эле, укладываю её поудобнее на диване.

— Пап, я прочла, что нужно создать событие или ситуацию, вызывающую сильные эмоции, проще говоря, триггернуть. Это такой стимул, который напоминает о том, что произошло раньше и провоцирует воспоминания.

— Да знаю я, что это. Не умничай. Триггернула её в обморок, молодец.

— Зато теперь мы знаем, что когда она увидела нас вместе в тот день, то это для неё было сильное эмоциональное переживание.

— Надеюсь, это ей не навредит.

— Если она поплыла, значит, что-то вспомнила. Воспоминания возвращаются болезненно, ничего не поделаешь. Ты же хочешь, чтобы…

— Да всё-всё. Перестань тараторить, а то щас и я в припадок свалюсь.

С усилием открываю свои тяжёлые глаза. Белый потолок. Господи, только бы не в больнице. Сделали бы розовый потолок уже, не знаю… Хоть какое-то разнообразие. Выкарабкаюсь из этого всего, двину обратно к Санычу, залеплю проект по дизайну интерьера клиник. Пусть люди просыпаются в приятной обстановке… Протираю глаза и поворачиваюсь на бок. Обвожу взглядом комнату. Я в квартире Сергея.

— О да, я вспомнила! — вырывается из меня, и я поднимаюсь с кровати.

— О нет… Я вспомнила, — сажусь обратно на кровать.

Господи, я помню эту девочку. Какой кошмар. У неё будет ребёнок от Сергея. Словно жалом проткнуло сердце, подступили слёзы. Я его люблю, однозначно люблю.

Тут же врывается Сергей.

— Ты кричала? Что случилось⁈ — подбегает ко мне.

Видит меня всю в слезах.

— Уходи, — промямлила я.

— Эля, Элечка, прости меня, — понимает, что я всё вспомнила, садится рядом на колени и берёт мою руку. — Прости, что не сказал раньше.

Отворачиваю голову. Как же больно… Тут входит она, пытается что-то сказать и резко замолкает после жеста Сергея.

— Я из-за неё вернулась обратно к мужу? Зачем она здесь? Пусть уйдёт.

— Эля, послушай, — наливает из графина воду и подаёт стакан. Делаю глоток.

Девушка спокойно садится рядом. Почему она не возмущена, или всё знала?

— Эля, милая. Познакомься, это моя дочь, Анюта.

— Дочь? Какая дочь⁈ За дуру меня тут держать решили… Она же беременна от тебя. Я сама видела, как она тебе говорила, слышала, как ты её любимой называл.

— Любимкой, — поправляет.

— Это правда мой отец. А беременна я от своего парня, — вмешивается Аня и закатывает глаза.

Боже! Я всё испортила… Какой стыд. Мне надо было просто прояснить ситуацию, а я сбежала как ревнивая малолетка. Ещё и к Игорю… Да и авария эта… Сколько всего может обрушиться из-за одного неверного решения⁈

— Правда? — переспрашиваю, чтобы дать себе время подумать ещё.

Вода немного привела меня в себя. Я начала соображать более менее.

— Да! — синхронно отвечают они.

— Почему же ты мне раньше не сказал?

— В тот вечер я как раз хотел вас познакомить, но ты сбежала.

— Серёжа… — отвечаю лаской на его прикосновение руки.

— Что, моя хорошая? — лицо его осветляется улыбкой.

— Я вспомнила… Я тебя любила, — прилив радости наполнил меня.

— Любила?

— Получается, что люблю и сейчас, — нервно ожидаю его реакцию.

— Я же говорила, пап, что всё образуется, — радуется Аня и стоит сзади над душой, следя за нашими движениями.

— Ш-ш, кыш-кыш, — не смотря на Аню, Сергей забавно машет ей пальцами, указывая на выход.

Она хихикает и захлопывает за собой дверь.

Он садится рядом, притягивает меня к себе и обнимает. Мы нежимся ещё пару минут.