Александр Рекемчук – Пир в Одессе после холеры. Кавалеры меняют дам (страница 27)

— Не, Эля бы с таким не стала.

— Наверняка вытащил кого-то, попросил вернуть долг.

— Миха, найди какой-нибудь маленький подарок, чтобы был песок там, море, может, что-то из эпоксидной смолы. Пусть курьер Эле днём доставит.

— Не надоело тебе такими мелочами заниматься? Может, сам прикинешься курьером?

— Не прокатит, она меня опять не узнает. Столько шуму будет…

— Ну хотя да… Просадишь свой и так единственный шанс на встречу с ней.

— Ага, давай пока остановимся на подарке.

— Сделаю, братан. Уже пошёл искать.

— А я подумаю, как нам подключить артиллерию.

В стенах больницы

Я медленно открываю глаза и снова вижу белый потолок. Всё вокруг выглядит знакомо и однообразно: белые стены, стерильный запах, светлый, прохладный воздух. Рядом со мной стоит медсестра, которая сосредоточенно регулирует капельницу, проверяя её состояние и скорость подачи раствора.

— Я в больнице опять? — привстаю на локти, осматриваюсь.

— К сожалению, да. Но переживать не стоит, у Вас всего лишь слабость и сонливость из-за беременности, на ранних стадиях это нормально. Вам нужно больше отдыхать и меньше ходить по общественным местам, это на Вас плохо действует.

— Предлагаете всё время дома сидеть, что ли? — спрашиваю я в негодовании.

Почему все трындят одно и то же? Меня это уже раздражает.

Моё настроение резко меняется, и я чувствую, как слёзы подступают к глазам. Видимо, гормоны играют.

— Лучше гуляйте в лесу, на свежем воздухе.

— Вот-вот, — слышу голос Игоря.

Он в белой накидке, возле окна. Я его даже не заметила.

— Вы все сговорились, что ли?

— Эль, ты целых три часа была в отключке. Надо же беречь себя. Что, если бы меня не было рядом? Валялась бы сейчас где-нибудь… А вокруг много гадов и воришек, давно бы всю тебя… — недовольно вертит головой.

— Не преувеличивай. Вокруг не так много плохих людей, как ты думаешь.

— Наивная. В общем, без меня — никуда.

Меня такой расклад не устраивает. Но я молчу.

— Кстати, снова оставляют тебя на ночь под наблюдением, чтобы убедиться, что с ребёнком всё в порядке.

— Серьёзно? Я уже устала от больниц.

— Ну, я же говорил, что не надо тебе было ехать в этот Торговый Центр, ты ещё от аварии не отошла. Но как всегда меня не слушаешь, — делает жалостливые глаза, — подумай хотя бы о ребёнке-то, если себя не жалеешь.

— Хорошо. Вероятно, ты прав.

— А как же.

— Дай мне мой телефон, пожалуйста.

— Я все твои вещи уже увёз домой. Вернешься — заберёшь.

— Зачем увёз? Я с тех пор, как ты мне его купил, толком им не пользовалась. Хочу забить контакты в конце концов.

— Успеешь. Я же не виноват, что ты постоянно в больнице оказываешься.

Бросаю взгляд на старый телевизор на тумбочке. Идёт какой-то сериал, звук выключен.

— Ну всё, я поехал.

— Уже?

— Мне завтра рано вставать.

— Хорошо. До встречи, — изучающе смотрю на него, интересно, поцелует или просто так уйдёт.

Подходит, целует в щёку.

— До завтра.

Выхожу из палаты, направляюсь на пост медсестры, быстро доставая и разворачивая служебное удостоверение. Тыкаю в нос медсестре.

— Никого не пускать к моей жене.

Прищуривается и вглядывается внимательнее.

— Что-то случилось?

— Нет, но может случиться. Мою жену преследует душевнобольной человек. Из-за него она сейчас здесь. Через час приедет человек из полиции, который присмотрит за ней. Будьте с ним приветливы. До свидания.

— До свидания, — слышу вслед.

Рано утром следующего дня залетает Миха, довольный.

— Серёга, прикинь, наши ребята узнали, куда увезли Элю, — пританцовывает у двери.

— Ну, не томи!

— В первую городскую. Это твой шанс, Серый!

Подскакиваю и мигом беру ключи от машины.

— Ну, что стоишь? Поехали! По пути заедем за цветами, — пробегаю мимо него и выхожу из хаты.

— Притормози, — поворачивается и ловит меня за руку, чуть ниже плеча, — во-первых, успокойся. Приёмные часы даже ещё не начались, слишком рано. Во-вторых, букет у меня уже лежит в авто.

— Когда успел?

— Отправил своей медсестричке цветы на работу, подумал, второй пригодится, — радостно выпалил Миха.

— С жасмином? — тыкаю в его сторону ключами.

— Ну, а то, — улыбается.

— Хвалю-хвалю. Ну, поехали всё равно. Чем раньше, тем лучше.

Мы спускаемся вниз, шутим и толкаем друг друга в плечо. Как в детстве. Не стоит даже говорить о том, как мне повезло с лучшим другом. Я для него пойду на всё, а он для меня. Без него я бы, наверно, не справился. Да и если бы не он, мы бы тогда не открыли казино, и я бы никогда не встретил любовь всей своей жизни. Хоть он и напрягает меня иногда своими выходками…

— Спасибо, Мих, — внезапно выпаливаю я.

— Ты чё? За что? — смотрит в афиге.

— За это. Я правда ценю твою помощь, хоть и не показываю этого.

— Серый, не парься… — смущается немного. — Это я должен тебя благодарить. За то, что не бросил тогда и затеял всю эту тему, из которой теперь надо выпутаться без лишних потерь. А ты и так достаточно потерял. Всё, что я могу сделать, это помочь вернуть тебе Элю.

Мы по-дружески обнялись и вышли из подъезда. Только через 40 минут мы оказались в этом госпитале. Пробки, мать его.

Поднимаемся в лифте, в тёмных деловых костюмах, белых накидках, с большим букетом. Миха с портфелем из крокодиловой кожи — его слабость. Смотрим в зеркало.