Александр Разумовский – Любовь из прошлого (страница 2)

Он старается улыбнуться, но на лице лишь гримаса боли. Ему страшно за неё. Он никогда её больше не увидит. Скупая мужская слеза скатывается с его щеки.

– Я люблю тебя, – вырывается прерывистый хрип из его груди.

– Я тоже тебя люблю, – всхлипывает она. Мгновенье, всё меркнет и растворяется, вокруг снова темнота. Ему легко. Боль отступила. Он свободно дышит, в груди больше ничего не мешает. Он умер? Да, он знает что умер. Скорая. Желтый свет, ярко-синие проблесковые маячки на крыше заставляют прищурить глаза. Он видит, как его тело укладывают на носилки и впихивают в салон автомобиля. Это тело теперь чужое, оно больше не принадлежит ему. Он покинул его и теперь молча стоит рядом с ним, словно прощаясь со своим обликом, дарованным ему на время короткой жизни. В жизни, в которой он так и не успел толком разобраться, но успел познать самое сильное чувство на свете – любовь. Как жаль, что так произошло. Очень жаль. Доктора напрасно пытаются его воскресить. Его уже там нет. Это просто оболочка, безжизненное тело. А душа лишь молча наблюдает за тем, что они делают. Бригада реаниматологов старается изо всех сил, делает всё, что можно, пытаясь вернуть его к жизни. Но нет, он знает, что все их усилия тщетны. Слишком поздно. Мужчина в маске и синей спецовке, чертыхается. Зря он это, он не виноват, он сделал всё, что мог и даже больше. В сердцах доктор срывает маску со своего лица, швыряет её на пол и выдыхает, стараясь не смотреть на бьющуюся в истерике девушку. Девушку, которая так дорога ему и которую он так сильно любит.

– Мы сделали всё, что могли, – устало и тихо произносит доктор.

Да, они молодцы. Они и правда старались, но сделать уже ничего не могли. Он покинул своё тело ещё до того, как они подъехали. Даниил смотрит на девушку, что была с ним рядом в машине, она бросается ему на грудь, но он больше не чувствует её нежных прикосновений. Ему хочется обнять её, прижать к себе, пожалеть, но руки больше не имеют человеческой оболочки. Её пронзительный крик разлетается по округе и разрывает его сознание:

– Не-е-ет! Пожалуйста! Не-е-ет!

Ему становится не по себе, он хочет бежать отсюда. Вырваться наружу, лишь бы только не видеть её страдания. Но он не знает, увидит ли когда-то её еще раз, и поэтому, набравшись терпения и прикрыв руками уши, он решает остаться.

– Если ты меня слышишь, я буду любить тебя вечно, мой любимый, – кричит она, заливаясь слезами.

– Да, я слышу тебя, любимая! – кричит он, но она не слышит его, и тогда он кричит ещё громче. – Я всегда буду любить только тебя! Она замирает, словно смогла расслышать его последние слова. Но нет. Ей просто стало плохо, и, закатив глаза, она начинает заваливаться на тело, в котором еще совсем недавно теплилась жизнь.

– Помогите ей! Помогите же! – кричит Даниил. И доктор, заметив, что она потеряла сознание, тут же подсовывает ватку нашатыря ей в нос. Её голова дергается, взгляд становится ясным. Она возвращается в страшную действительность, от которой теперь не убежать. Доктор что-то спрашивает у неё и, взяв за руку, помогает подняться. Спрятав в лицо в ладонях, она снова рыдает. Ей помогают покинуть машину, и врач дарит ей ватку с нашатырём, после чего предлагает небольшую бутылочку воды. К ней сразу же подходит полицейский, он задаёт какие-то вопросы, наверное, ему нужны подробности по аварии. Ну что ж, самое время.

Меркнет свет. Снова темно. Беспросветный сумрак ночи, в которой на небе нет луны, не светят звезды и нет даже блёклых фонарей улицы.

Глава 3

Солнечный луч медленно проникает сквозь веки, и вот он уже режет глаза, заставляя их жмуриться и открыть. Даниил видит голубое небо, белые пушистые облака, раскачиваемые ветром зеленые листья деревьев, Ольгу, склонившуюся над ним. Легкий ветерок шевелит его волосы. Он лежит на спине, на асфальте прямо на проезжей части.

– Даня, Даня, – кричит сквозь слезы Ольга, и улыбается, когда видит, что он открыл глаза:

– Живой! – выдыхает она.

– Я не умер? – удивленно спросил Даниил и потрогал себя за руки.

– Нет, конечно, тебе ещё жениться на мне. Не забыл?

Даниил улыбается, и Ольга, вытирая слезы, тоже.

– Меня сбила машина?

– Да. Лежи, не вставай, сейчас подъедет скорая.

«И все же, что это было? Что мне такое привиделось? Я умер? Да, я уверен, что видел собственную смерть. А что, если это не видение? Клиническая смерть? Тогда почему я был в другом теле? И так… Авария, перекресток, я в разбитой машине…Это было не здесь, и почему я за рулем, я никогда не водил машину. А эта девушка, кто она и почему я был уверен, что люблю её? Что всё это значит? – пробежали в его голове вопросы, на которые не было ответа».

Где-то вдали Даниил услышал вой приближающихся сирен. «О боже, опять? – он вдохнул полной грудью. Дышать легко, ничего не мешает. Боли нет». За спиной Ольги, водитель такси, он нервно мечется по дороге, что-то кричит в трубку телефона и размахивает руками. Даниил с трудом приподнимается и садится на асфальт. Таксист, увидев это, на миг замирает и отключает вызов.

– Даня, не вставай! – кричит ему Ольга, пытаясь уложить его обратно.

– Оль, успокойся, все хорошо, – произнес он негромко и улыбнулся.

Водитель, глядя на небо, молится о его здоровье или о том, что уголовная ответственность уже не будет столь суровой.

– Живой! – выкрикивает таксист и что-то бубнит себе под нос.

Ольга внимательно осматривает голову Даниила.

– Даня, у тебя голова в крови.

Он потрогал голову, и что-то липкое, как паутина, тут же окутало его пальцы. Даня посмотрел на руку, она действительно в крови.

– Что там? Череп цел?

– Да, но есть гематома и рассечение, – снова всхлипнула Ольга и вцепилась в его руку.

– Мальчишка жив? – пробормотал он.

– Да, ты настоящий герой, успел вытащить его из-под самых колёс, а сам… – обрывается она, и её глаза становятся мокрыми.

– Всё хорошо, – успокаивает её Даниил. – Успокойся. Жаль, что только теперь в институт опоздаем, – с горечью произнес Даниил.

– Ты что, еще в институт собираешься? – удивленно захлопала она глазами.

– Да, Оль, я правда себя хорошо чувствую.

– Ты весь в крови. Тебе минимум надо переодеться, смыть кровь с головы, а еще лучше побыть дома или под наблюдением врачей. Тебе надо в больницу.

– Я не поеду ни в какую больницу. Со мной всё в порядке.

– У тебя рассечение.

– Если зашивать не надо, я не поеду.

– Какой же ты упёртый.

– Ага.

– Но домой я тебя точно провожу, и ты пообещаешь мне, что останешься сегодня дома.

– Хорошо. Обещаю. Может, ты и права и сегодня действительно лучше побыть дома.

– Да неужели?

Приехавшая бригада скорой помощи диагностировала сильный ушиб и сотрясение мозга, ему продезинфицировали многочисленные ушибы, и, отказавшись от госпитализации, Даниил в сопровождении подруги отправился домой.

– Ты уверен, что с тобой всё хорошо? – спросила она, когда молодые люди подошли к подъезду.

– Да, Оль, всё в порядке, не переживай.

Они поднялись на этаж.

– Маме только ничего не говори, не хочу, чтоб она волновалась.

– Знаешь что? – выкрикнула Ольга.

– Просто не говори и всё! – попросил Даниил.

– Слушай, я тогда не буду заходить с тобой. Не хочу врать Татьяне Алексеевне. А потом поеду в институт, хорошо? – виновато спросила она.

– Конечно, Оль. Объясни декану, что произошло. Завтра я обязательно приеду. Вечером зайдешь?

– Обязательно, – ответила она, и зашагала по ступеням вниз, остановившись лишь для того чтобы проконтролировать, зашел он в квартиру или нет.

Глава 4

Голова всё еще немного гудела, в глазах была легкая пелена, когда он нажал на кнопку звонка. За дверью почти сразу же раздались шаркающие шаги. Увидев на пороге сына, лицо Татьяны Алексеевны мгновенно сделалось настороженным.

– Даня? Но…

– Мам, ты только не переживай.

Глаза женщины изучающее посмотрели на многочисленные ссадины и испачкавшуюся одежду сына.

– Даня, что случилось? Ты подрался? – произнесла она с тревогой в голосе.

– Мам, меня задела машина.

– В каком смысле задела? Тебя сбили?

Он вошел в квартиру:

– Не совсем…