Александр Разумовский – Чудовище (страница 2)

– Ну не обижайся. Чем будешь заниматься сегодня? – смягчился муж.

– Думать о тебе, – с сарказмом отозвалась Люда.

– Ну я серьезно! – обиженно сказал Женя.

– Поеду встречусь с прорабом. Надеюсь, ты не забыл?

Людмила немного вытянулась вперед и посмотрела на себя в зеркало заднего вида. «Да, все морщинки уже не замазать, и эти мешки еще под глазами… Впрочем, все равно. Зато у меня фигура, которой позавидуют даже молодые девчонки», – решила она для себя и улыбнулась.

– Блин, совсем вылетело из головы. Сумасшедшая неделя, – попытался оправдаться он. Ну, главное, что мы утвердили смету, – попытался продемонстрировать свою вовлеченность Женя.

– Я только отдам им ключи и посмотрю, кто будет работать в моей квартире, – сказала Люда.

Женю задело слово «моя». Он искренне считал, что в семье все должно быть общее. Но здесь с Людмилой у них было полное разногласие. Она считала совсем по-другому, поэтому его зарплата была общей, а квартира, оставшаяся Люде после смерти мамы, и машина, подаренная мужем, были только ее.

– Хорошо, Люд, – отстраненно и немного обиженно ответил Евгений. – У меня действительно много работы.

– Да, конечно, – ответила супруга и отключилась, не прощаясь. – Занимайся, – добавила она уже в пустоту.

Людмила намеренно положила трубку без всяких «пока», зная, что это раздражало Евгения. Она всегда надеялась, что это заставит мужа хоть немного думать о ней.

В маминой квартире давно не было ремонта. Обои, купленные почти полвека назад, кое-где давно пожелтели и отошли от стены. Комнаты были обставлены старой мебелью, знакомой Людмиле с детства. В одной из комнат стоял сервант, за его стеклом сверкал хрусталь. На него когда-то молились во всех квартирах страны. Хрусталь слыл признаком роскоши и должен был использоваться по праздникам, но так как его всегда берегли, то он не использовался никогда и проживал свой век никому не нужным. Люда посмотрела в зеркало серванта, которое давало объем хрусталю и зрительно увеличивало его количество. О, как ей хотелось в детстве залезть туда после просмотра сказки «В королевстве кривых зеркал»! Она думала, что, как и героиня фильма, попадет в фантастическую страну. Но маленькая Люда опасалась родителей, поэтому так и не решилась тогда на этот подвиг. Впрочем, как раз это и спасло хрусталь, а заодно и Люду от папиного солдатского ремня. Она открыла пыльную стеклянную дверцу, достала большой фужер из чешского набора, покрутила в руке, зачем-то посмотрела на просвет и вернула на место. Как меняются времена! Теперь этот хрусталь, которым гордились в СССР, был практически никому неинтересен, и Людмила не хотела оставлять его в квартире после ремонта. Здесь все напоминало о ее детстве. Она неспешно прошла по комнатам. Люстра с пластиковыми висюльками, которые рассыпались, если в них случайно попадал мячик, межкомнатная шторка с рыбками, сделанная кем-то из больничных капельниц, цепляющаяся за одежду, антресоль, которую в девяностые Люда обклеила самоклейкой, а однажды, подставив табурет и подтянувшись, она залезла туда, желая спрятаться от родителей… Перекрытие из фанеры не выдержало девчушку, и она упала, вывихнув ногу, а в довесок получила от папы ремня. О, сколько всего произошло здесь! И первая любовь, и тайные встречи с Женей, пока родители на работе, и даже ее дочь Даша была зачата в этой квартире. Тогда у них с мужем еще не было своего жилья, они ютились в маленькой комнате вместе с новорожденной малышкой. Маме Женя никогда не нравился, она ворчала и говорила Людмиле, что та достойна большего. Но спустя годы мама перестала об этом говорить. Нет, она не смирилась, просто так и не смогла полюбить зятя, демонстрируя это отказом приезжать к ним, когда Женя был дома…

– Держите, здесь два комплекта, – сказала Люда прорабу, седовласому улыбчивому мужчине за пятьдесят, протягивая ключи.

– Хорошо. Если вы не против, мы начнем прямо сегодня, – добродушно улыбнулся он в ответ.

– Да, конечно, можете приступать, – одобрила Людмила.

– Давайте еще раз. Выкидываем все?

– Да, – несколько раздраженно ответила хозяйка, – мне не нужно ничего.

– Ну, может, разместить объявление и отдать мебель детдомовским?

– Делайте что хотите. – Она посмотрела на него уже с легким укором.

– Извините, Людмила, хрусталь тоже? – не унимался прораб.

– Да!

Это уже начинало раздражать ее.

– А можно я его тогда заберу себе? – поинтересовался он.

– Пожалуйста, забирайте.

Она подошла к окну. Пространство у дома, где они в детстве играли в вышибалы, картошку, прыгали в резиночки и классики, стало теперь парковкой. Рядом пестрела современная детская площадка с резиновым покрытием, широкими качелями на цепях, всевозможными лесенками, турниками и даже несколькими гамаками. Но детей во дворе почти не было. Она вспомнила паутинку из детства, на которой они гурьбой сидели и висели так плотно, что порой было негде яблоку упасть… Перекошенные качели, которые то и дело выскакивали из земли, но тем не менее пользовались популярностью… Ракету в центре двора, из которой почему-то всегда был ужасный запах… И еще деревянную песочницу. А самое главное – много, много детей на улице. Тогда в каждой семье было в основном по двое. Теперь же рожать не торопились, один ребенок в семье стал нормой, а живое общение заменилось общением в мессенджерах и просмотром ленты какой-либо социальной сети.

– Фуркат, поднимайте раствор в квартиру, – скомандовал по телефону прораб.

Людмила обернулась.

– Александр, я буду приезжать и проверять, как идет ремонт.

– Да, конечно, приезжайте, но если вы хотите, чтоб я рассказывал вам, что конкретно сделано, звоните мне заранее, и я подъеду, – снисходительно улыбнулся прораб.

– Хорошо, – согласилась Люда, собираясь выходить из квартиры.

Дверь распахнулась. Два работника по очереди начали заносить в квартиру тяжелые пыльные мешки. Ей пришлось посторониться, чтобы пропустить их. Первым зашел коренастый мужчина невысокого роста, лет пятидесяти пяти. «Он, наверное, не мылся уже неделю», – подумала Люда, стараясь не дышать. Затем с мешком на плече зашел высокий симпатичный, стройный парень лет двадцати пяти. Люда буквально замерла, увидев красавчика. Мускулистое загорелое тело, черные, аккуратно подстриженные волосы, челка уложена и чуть прикрывает его такие же черные глаза. У него было скуластое, мужественное лицо с небольшой щетиной, что только придавало ему легкую небрежность. Он был уроженец какой-то южной страны, но какой, Людмила определить не могла. «Этот парень не может работать обычным мастером по ремонту квартир, это какая-то несуразица, ему бы вполне подошла работа моделью», – подумала она про себя. Парень поравнялся с ней и, остановившись, посмотрел в ее глаза. Людмиле показалось, что он задержал взгляд чуть дольше, чем нужно. Ее сердце немного дрогнуло. Она немного приподняла подбородок и, прищурив глаза, посмотрела на него с интересом. Молодой человек не отвел взгляда. Люда смутилась и сама отвела глаза в сторону, успев заметить, что он улыбнулся. «О боже, как он хорош! – восхитилась она про себя. – И мне кажется, я ему понравилась».

Люда выпорхнула из квартиры. Теперь ее настроение заметно улучшилось. Загорелый красавец не выходил у нее из головы, пока она спускалась в лифте на первый этаж. Подходя к автомобилю, Людмила машинально подняла голову наверх, быстро найдя окна своей квартиры на шестом этаже. Так она делала всегда, когда шла домой из школы, с прогулки, когда приезжала к маме и уезжала от нее, просто чтобы посмотреть, не горит ли свет, или помахать матери на прощанье. Молодой мужчина стоял у окна и наблюдал за ней. Она резко отвела глаза в сторону, от неожиданности уронив ключи от машины на асфальт. «Вот же дура, зачем ты посмотрела наверх? Черт, черт!» – пронеслось в голове Люды. Быстро подняв ключи, она открыла машину и села за руль. Снова посмотрела на себя в зеркало. «Я выгляжу вполне себе неплохо», – убедилась она и выехала со двора.

Даше исполнилось пятнадцать, она занималась легкой атлетикой, имела спортивную фигуру и была очень привлекательна. У мальчиков в школе и во дворе Даша пользовалась большим успехом. Казалось бы, сложный подростковый возраст, но с мамой у нее всегда было полное доверие, переросшее в крепкую дружбу. Люда старалась не давить на дочь и не устраивать скандалов, предпочитая либеральную болтовню и примеры из жизни вместо строгих нотаций.

– Как дела в школе? – спросила Людмила у дочери, пока та разбирала свою школьную сумку.

– Все хорошо, мам, пятерка по литературе и четыре по физике, – отчиталась Дарья. – Сегодня Димка Бабкин ко мне клеился у магазина, – между делом добавила она.

– Ничего себе. Этот тот самый блондинчик, что нравился тебе в детстве?

– Да, только я к нему давно остыла, теперь у меня Лешка есть.

– Его это не пугает?

– Он, видимо, не знал об этом. Но я ему сказала сегодня, что Леша вряд ли одобрит наш союз, и заметила, что он испугался, – улыбнулась Даша.

– Ну да, Леха вспыльчивый парень, – заметила Люда, глубоко погруженная во все перипетии дочери.

– Еще какой! – многозначительно сказала дочь. – Он из Димки отбивную сделает, если узнает, что тот ко мне подкатывал, – не без гордости произнесла Даша. – А папа сегодня во сколько придет?