Александр Разумов – И только смерть разлучит нас (страница 3)

– А покойник то видимо был эстет, коньяк виноградом заедал – ухмыльнувшись и поправив огромные очки на носу, прокомментировал Леонид Соломонович.

– Да уж сомнительные мероприятия после операции, – ответил следователь.

– Красиво жить не запретишь – добавил один из скучающих санитаров.

– Личность покойного установили?

– Да, Володенька, но полную справку по усопшему получишь позже.

– Лёня, будь добр, когда здесь закончишь, подходи на пост охраны. Там какой-то дед на смене, мне руководство клиники поведало, понятно, что он все проспал, наверное, но я так понимаю у них здесь неплохая система видеонаблюдения стоит, вместе и глянем.

– Как скажешь Володя. – сказал эксперт продолжая задумчиво прокатывать роликом по хрустальному стакану.

В душной комнатушке, именуемой «серверная», едва хватало места двум человекам. Но каким-то магическим образом, кроме серверных шкафов, стола и двух офисных стульев, здесь поместился полноценный диван, видимо ложе местных охранников. Один из которых сейчас сидел напротив Владимира Егоровича. Владимир Егорович напряженно всматривался в монитор и пытался осознать, что же он видит.

– Это кто – он указал на изображение. На экране симпатичная девушка катила кресло каталку по парку. На кресле с замотанной головой, сидел некто.

– Это Сашенька наша, которая пропала – ответил пожилой, но как оказалось весьма сообразительный мужчина.

– А в кресле кто?

– Дак товарищ следователь то и оно, что непонятно. Все пациенты в клинике, весь персонал кроме неё, тоже на рабочих местах.

– Ну и кого же она катит?

– Вот, вот именно.

– Чего именно то.

– Именно то, что она катит Ваську.

– Какого бляха Ваську. Кстати, я так понял это ты мужик шум поднял.

– Да я.

– А какого лешего, ты вообще нас вызвал. Мы убийствами занимаемся. Ау вас тут, что? Мужик с сердечным приступом, да два дебила по парку катаются.

– Не совсем с приступом Володенька.

Владимир Егорович обернулся в дверях стоял мед эксперт. – Понимаешь приступ то приступом, но у покойного на кистях синячки небольшие имеются.

– Ии… – протянул следователь.

– И надо разобраться. Ладно, я поехал, мне тут больше делать нечего.

– Давай, до встречи.

– Следователь повернулся к мужчине: – «Что за Васька»?

– Василий, медбрат наш.

– Ты же сказали, что все на местах?

– Так-то оно так, но, когда Машка прибежала и начала орать, что пациент умер, а Сашка куда-то пропала, я начал камеры просматривать. Искать где же Сашка. Ну само собой, конечно скорую вызвал, вас вызвал.

– А медбрат то тут причём?

– Дак все же на месте, я и говорю вам, товарищ следователь.

– Ни хрена, я тебя мужик не понимаю.

– Меня Гриша зовут – обиделся охранник.

– Хорошо Григорий, причем тут медбрат Василий.

– Я начал думать «А кто мог быть в кресле» и нашел – охранник радостно вскричал.

– Я ходил, смотрел, машина его припаркована на стоянке, а жена его по телефону сказала, что Васька в клинику поехал по каким-то своим делам. Я поспрашивал, он на озере за клиникой порыбачить любит. Я туда сходил, там нет никого.

– Слушай мужик, у тебя прям талант, тебе бы в органах служить.

– Эх, да я хотел в молодости к вам, да по глупости в четырнадцать лет на угоне мотоцикла попался. Глупый был, молодой.

– Ладно, спасибо тебе, ты и впрямь помог, если что выяснишь звони, вот тебе телефон – Владимир написал номер сотового на листке бумаги.

– Из города, кстати тоже не уезжай. Ты кстати где живешь?

– В Приозёрске.

– Отлично ну давай Шерлок, до скорого. – следователь пожал руку Григорию.

4. Глава

В тоже время, примерно в 150 – ти километрах на север.

Парень беззаботно крутил рулём, слушал музыку, пил лимонад из пластиковой «баклажки», и по-видимому ни о чём «таком» не думал -ни дать, ни взять на пикник едет.

А вот Александре было о чём подумать: «Точно свидетель ему не нужен, и жить мне осталось может быть считанные минуты. За что! За что! Вот кому и чего я плохого сделала. Я и пожить не успела. Правду люди говорят; “Хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах». Все всегда думают; "этого со мной не произойдет, я доживу до старости”. Я вот еду, а меня через неделю посиневшей из болота вытащат! Если вообще найдут. Мама с папой плакать станут, а похоронят меня в закрытом гробу. Я не хочу, я не сдамся, главное успокоится и сражаться. Сюрреализм какой – то, меня убивать везут, а я об этом знаю. Фиг ему! Боже, дай шанс один, хоть один, я всю жизнь в тебя верить буду! Может прыгнуть на ходу! Не получится, этот гад под сотню гонит!

Парень как мысли читал, он резко свернул на грунтовку, идущую к болоту. – Не бзди, просто пописать приспичило, – парень заржал и остановил машину.

– Сиди и не дергайся сука, если чего выкинешь пеняй на себя, – парень резко переменил тон. Его озорно – весёлый взгляд, переменился и серые глаза опять стали излучать ледяной могильный холод, а в добавок, как аргумент навел ствол пистолета прямо Саше в лицо

– Да не парся, ты и не трясись, для тебя почти всё кончилось, – киллер вышел из машины.

Дима обошёл машину и открыл крышку багажника, всего на половину, так чтоб контролировать ситуацию, всего он на миг скрылся под крышкой багажника и – этого ей хватило! Он услышал шорох открывшейся дверцы.

– Вот зараза, – выругался Димка, рукав комбинезона зацепился за что-то в недрах багажного отделения.

– Зараза, – он наконец высвободил руку, место где должна была сидеть девушка было пустым, а дверца машины была нараспашку. Острый глаз стрелка заметил, что-то белое, едва мелькнувшее среди густых еловых зарослей, до цели было метров двадцать.

– Быстрая какая, – мощным рывком парень кинулся догонять «убегающие неприятности». Пробежав метров двадцать, он совсем потерял девушку из виду; карельский еловый лес летом по густоте чащи и насыщенности «зелени», не уступал джунглям Венесуэлы – «Вот я попал, если уйдёт, мне кабздец. Добежит до первых ментов и будут меня гонять по лесу, как кролика: с собаками, вертолётами и местными охотниками, а тем дай волю шмальнуть в кого – ни будь на халяву, ну а если не менты, то (Фирма) в болоте утопит».

– Дима стоял посреди леса и прислушивался: в ушах шумело, то ли от бега, то ли от бешено выбрасываемого в кровь адреналина. Впереди, метрах в тридцати от себя он услышал крик «ну всё молись тварь», – подумал он. И рванул в сторону крика. Через мгновение он почти догнал девчонку, она бежала босиком прямо по острым обломкам веток, «видимо туфли во время бега потеряла» мелькнуло в голове у Мити. Азарт охотника превратил парня в хищное существо – не человека – животное! Это был уже не Митя, кто угодно, но не Митя. Он чувствовал её духи, её страх, её запах! Он прыгнул и повалил её на землю. Навалившись всем телом на девушку, прижал её к мягкому карельскому мху, подобно дикой лесной рыси, которая догнала жертву!

В этот момент уже не важно, что было до. Вся жизнь жертвы и хищника сжимается в одно мгновение. В мгновение последнего прыжка. Теперь, смертельная гонка окончена: максимальное напряжение мышц достигло своего апогея, врожденные инстинкты хищника сделали своё дело, всё – это было только для одного мгновения – мгновения смертельного прыжка. Положенная ему по праву, по природному праву силы – жертва, под ним, и никуда не денется. Её жизнь, в его руках. Одно движение и связь соединяющая тело жертвы и душу, в один миг оборвется! Одно движение пальца! Один щелчок. И фонтан крови брызнет «теплым» в лицо! И наступит расслабляющее, всепоглощающее, неземное наслаждение, выше этого ощущения нет ничего! всё остальное тлен! Убийство, прерывание чужой жизни, вот – то, для чего природа создала хищников. Убийство – цель его жизни …

Саша билась за свою жизнь. У жертвы в отличие от хищника есть выбор: сдаться и стать куском мяса, или биться до конца, и подороже продать свою жизнь. Никто не хочет умирать, вот и Саше не хотелось. Страх превратился в ярость придав сил девушке. Мох смягчил падение, но массивное тело парня придавило хрупкую девушку, всей своей массой к земле. Девушка не кричала. Она билась и извивалась под ним, задевая своими упругими бедрами его половой орган. Парень потерял рассудок, желание убить постепенно сменилось другим, не менее древним инстинктом. Теперь он чувствовал только запах её кожи, запах молодой девушки, запах нестерпимо сладких, всё поглощающих, одуряющих духов. Он чувствовал, горячее, напряжённое, как струна, мускулистое, возбуждающее его тело. Эрекция мгновенно наполнила кровью его член. Он прижал левой рукой её спину к земле, а правой задрал юбку. Трясущимися пальцами расстегнул ширинку. Девушка под ним взревела, тихо и угрожающе. Девушка из последних сил уперлась руками в землю и попыталась сбросить с себя насильника, он силой вошёл в неё, девушка хрипела в такт его движениям…

Он еще минуту после, лежал на ней. Девушка молчала и не двигалась. Он тяжело пошатываясь встал, опершись руками о сырой мох. Голова гудела, разум никак не хотел возвращаться. Перед глазами Димы всё плыло. Всё тело налилось свинцом, силы оставили парня, казалось он не сможет пошевелить даже пальцем

Девушка медленно повернулась и опершись руками в мох села в пол оборота, она с силой сжимала колени. Взгляд девушки пылал. Она ни говорила ни слова, расстёгнутая рубашка вся в зелёных пятнах обнажила кружевной бюстгальтер белого цвета. Маленькая красивая грудь тяжело и медленно вздымалась.