Александр Рар – 2054: Код Путина (страница 50)
Ветров молчал. Кремлевский вождь действительно создал такую сеть лояльных бизнесменов во главе государства. Но богатство новых олигархов основывалось исключительно на их верности Кремлю. Каждый из сверхбогатых должен был при необходимости предоставить свои средства. Кто не подчинялся, того отсортировывали и он незаметно исчезал. Таким образом, функционировала внутренняя сплоченность правления Путина.
Через несколько дней, вернувшись в Берлин, Ветров получил трагические известия об убийстве Бориса Немцова на мосту через Москву-реку.
Может, роковой стала его солидарность с жертвами нападения на редакцию «Шарли Эбдо»? Профессиональные убийцы из Чечни, где ислам как раз снова начал процветать, уложили на месте оппозиционного политика. Впрочем, Ветрова лишила покоя совсем другая тема: Россия вмешалась на стороне Асада в сирийскую гражданскую войну и сразу же предложила опять создать международную антитеррористическую коалицию.
Когда мобильник Ветрова издал сигнал, он обнаружил самое пессимистическое сообщение от рыцаря Боннского ордена. Хорн писал, что все самое важное о сирийской войне можно найти в катрене Нострадамуса 5/85:
Свевы/Sueves – это была анаграмма Suen, караванного перевалочного пункта на Ближнем Востоке, который сейчас находится в Сирии. Война из-за туч указывала на применение ядовитого газа. Саранча и кузнечики, вероятно, символизируют вертолеты и истребители, которые испуганный пророк не мог или не хотел описывать иначе.
Ветров вздохнул. Запутанная ситуация в мировой политике в последнее время и его приводила в отчаяние.
Конец золотого нефтяного века означал для США: Ближний и Средний Восток уже утрачивал свою значимость. ОПЕК распадалась, к тому же США сейчас добывали свои собственные нефть и газ. В течение десятилетий США создавали свои собственные запасы энергии в качестве стратегического резерва. Теперь, когда ископаемые виды топлива были повсюду заменены альтернативными источниками энергии, они могли спокойно передавать бесполезные товары на мировой рынок. США решили сократить свое присутствие в Персидском заливе, который больше не был артерией мировой экономики.
Однако ни Китай, ни Россия – глобальные противники США – не должны были заполнять оставшийся вакуум. Что касается Вашингтона, Саудовская Аравия и Эмираты должны были бы взять на себя роль местоблюстителя в регионе.
Эта стратегия США противоречила российским интересам. Для Москвы было ясно: здесь, на Ближнем и Среднем Востоке, было принято решение о новом многополярном мировом порядке. Постколониальный порядок находился в состоянии распада: при реорганизации ключевого региона Россия не хотела оставлять поле только США. Военная операция России в Сирии на стороне Асада продемонстрировала прежде всего одну вещь: Россия не собиралась допускать каких-либо дальнейших смен режима, в результате чего регион не был демократизирован, а исламисты были выброшены во власть. Многовековой принцип государственного суверенитета должен быть восстановлен в качестве приоритета в международном праве. Не важно, насколько рискованным был такой подход.
Ветров не сомневался, что Путин как дальновидный политик правильно оценивал свои действия и что туман все же рассеется. Переключив свое внимание на другой театр военных действий, он, конечно, в том числе пытался отвлечься от украинского конфликта.
Чем больше Ветров изучал российскую политику, тем более интригующими казались ему интеграционные процессы в евразийском пространстве, в регионе, который оказался полностью на обочине в двадцатом веке. Путинская Россия сформировала различные альянсы, чтобы, пока Европа игнорировала Россию, обрести влияние на Среднем и Ближнем Востоке – через Китай в Юго-Восточной Азии и через Иран. Будущая Великая Евразийская империя неизбежно будет иметь сильный исламский компонент. Поэтому Путин искал близких союзников в исламском мире. После того как Турция рассорилась со странами НАТО, Путин привлек Анкару в евразийском направлении.
В своих статьях Ветров указывал на растущее глобальное значение Шанхайской организации сотрудничества. Там собрались будущие строители евразийской архитектуры безопасности, страны с 40 процентами населения мира. Он удивлялся, как небрежно самодовольный Запад игнорировал эту организацию. Для восприятия общественности было важно, куда пришли телекамеры, а куда нет.
Сильный ливень разразился над Берлином. Водные массы превратили улицы в бушующие реки. Вспышка, сопровождаемая оглушительным громом, – настоящая буря сотрясла столицу. Ветров нервно ходил по своему дому в Грюневальде. Он просто не мог поверить в то, что происходило на немецких границах этим судьбоносным летом. Массовый отток арабских и чернокожих беженцев через Турцию, Грецию и Италию выплеснулся в Германию, в общей сложности более миллиона человек. Многие нуждаются и испытывают страдания, это да, но неконтролируемый переход границы позволил проникнуть в страну опасным исламистам, у которых не было иной цели, кроме распространения террора на ненавистном Западе.
Капли дождя все еще стучали по крыше веранды, непогода продолжала свое черное дело. Ураганный ветер валил деревья, которые с грохотом обрушивались на асфальт. В новостях Ветров услышал, что на озере Тегель были даже смертельные случаи. Природа содрогалась. Огромная ветвь от старой сосны в саду грохнулась на лужайку. Небо заметно потемнело.
Ветров взял трубку и набрал номер в Париже.
– Нострадамус точно предсказал вторжение арабов, – отозвался голос на другом конце линии. – Мигранты не приезжают как гости, это начало миграции народов, завоевание страны.
Ветров тоже был расстроен хаотичной ситуацией. В кругу его друзей все трещало по швам, и трещина прошла через семьи. Некоторые с энтузиазмом отмечали долгожданную культуру: Германия наконец-то смогла избавиться от проклятого нацистского прошлого. Наконец-то Германия снова стала образцовой страной – на этот раз в гуманизме, – предстала как открытое общество. Конечно, мигрантам понадобится время, чтобы проникнуться либеральным духом западного общества свободы. Тогда они станут настоящими европейцами, на что они надеются. Германия продемонстрировала, что глобализация может быть успешной.
Другая половина граждан была в ярости. Раздавались лозунги, пышущие ненавистью, поджигались общежития мигрантов. Многие опасались, что скоро станут нацменьшинством в своей стране. Еще больше они опасались роста преступности и утраты государственных правовых функций. Результатом стал сильный сдвиг вправо в обществе – во всяком случае, чувство недостаточного государственного суверенитета сыграло свою роль.
Ветров боялся, что это всего лишь верхушка айсберга. Рост так называемых «несостоявшихся государств» на южной половине земного шара принял пугающие формы. А ученые-климатологи давно предупреждали, что Африканский континент уже не в состоянии противостоять глобальному потеплению. Миллиард людей был близок к исчезновению. Единственной возможностью спасения было пересечь Средиземное море. И никакие высокие пограничные заборы не смогут остановить отчаявшихся.
1584
Старик монах отложил в сторону тяжелое перо. Глаза болели, он слишком долго писал почти в полной темноте. Одинокая свеча давала лишь скудный свет в убогой келье, где были только деревянный стол, старый комод и простая кровать. Весенний теплый воздух струился из маленького окна. Календарь показывал день Благовещения, один из самых важных христианских праздников. Монах уж позабыл, сколько ему на самом деле лет. Но держал себя в форме, ежедневно делая физические упражнения.
Долгие недели поста перед наступающей Пасхой он провел в неустанном писании. Другие монахи были погружены в молитву в церкви днем и ночью, а он использовал часы полной тишины и одиночества, чтобы завершить работу своей жизни. Было бы непростительно скрывать свои знания от потомков. Он всегда помнил соглашение, которое заключил с русским царем. Тот отпустил его со службы, чтобы он мог написать на Афоне большой трактат по истории России – великой Тартарии, который с нетерпением ждал Иван IV.
Чтобы соответствовать требованиям к произведению, монаху нужно было немного отступить от драматических событий, свидетелем которых он стал при московском дворе в последние десятилетия. Рукопись стоила автору много пота и хлопот, а еще и больших денег, потому что дорогую бумагу, на которой он писал, приходилось заказывать снова и снова из Константинополя.
Другие насельники монастыря Ксирулгу оставили его в покое и не мешали работать. Даже сербский настоятель не вмешивался, хотя знал, что чужак не уважал правила ордена, мало молился и не шел на исповедь и причастие. Этот человек, называвший себя Николаем, был посланником царя, с которым следовало обходиться осторожно.
О турках, которым был подчинен Афон, Николай, одетый в рясу, не мог сказать ничего плохого. Они оставили русских монахов на горе с миром. Снабжение двадцати православных монастырей на Святой горе, на этом последнем оставшемся византийском анклаве в Османской империи, всегда осуществлялось в соответствии с политической и метеорологической обстановкой.