Александр Ралот – Кнопоссаж. Сказки дедушки Ралота (страница 2)
– А у Егомашдеда, то есть у Александра Викторовича, объявился Кнопосаж, тот самый из вашего общего детства. Сегодня взял да и мате-риа-ли-зовал-ся. Теперь они всей семьёй в путешествие собираются. Куда, пока не знаю, но очень далеко, на другой конец света.
– По-о-че-му?! Ну почему такая несправедливость? – пронеслось в голове Валерии Арнольдовны, – ведь это я целых полвека мечтала о нём. Я хотела, чтобы у меня вот здесь, в этой квартире, стоял волшебный красный ящик, исполняющий желания. Это я с отличием закончила ШЧАВО3. Перерыла кучу старинных фолиантов, да всё без толку.
Женщина села мимо табуретки, прямо на пол, вытерла рукавом предательские слёзы и прошипела:
– Контролер, будешь следить за каждым перемещением Кнопосажа. Докладывать мне круглосуточно…
– Даже ночью? – нахально перебил хозяйку приборчик.
– И тогда тоже, но не голосом, а по СМС на телефон. Я его после двадцати двух на беззвучку ставлю. Сон для нас, ведьм, – дело святое. Невыспавшаяся колдунья такого может натворить, не приведи Господь. Ой, что это я Всевышнего помянула? Совсем старая становлюсь.
На остров Пасхи, в сей же миг
желают шустрые внучата.
Но баба с дедом против них:
– Вначале выспаться, ребята…
***
– Дети! Вы сегодня вообще спать собираетесь? – Ба-лю (сокращение от Бабушка-любимая) пыталась нахмурить брови и придать лицу строгий вид, получалось плохо.
– Не-а, – дружно ответили близняшки.
– Это ещё почему? Дед же сказку вам уже прочитал. И довольно длинную. Что же вам ещё надо?
– Путешествия. Кнопоссаж обещал. А он существо волшебное, значит, обязан данное слово держать.
– Ну, во-первых, не ночью же, а во-вторых, вы определились, куда хотите отправиться? В какие дальние страны? – раздался голос с потолка.
Дети молчали, но ровно минуту, а потом, высунув руки из-под одеял, дружно указали на стоящего на полке истукана Моа́и4.
– Хотим к нему в гости! Прямо сейчас.
– М-да. С вами точно не соскучишься, – по всей видимости, Кнопоссаж чесал свой затылок, конечно, если он у него был, – ночной поезд в столицу отправляется с нашего вокзала в три часа пятнадцать минут. Нам надо прибыть на платформу за пару минут до этого.
– А если мы не проснёмся? Тогда что? – зевая поинтересовалась Маша.
– Надо будильник завести, а лучше сразу два, чтобы наверняка, – поддакнул сонным голосом Егорка.
– Ничего заводить не надо. Поедем в ручке железнодорожного вагона. В той, которую проводница на каждой станции протирает, прежде чем торопящихся пассажиров выпустить.
Детвора на эту фразу никак не отреагировала.
Близнецы уже крепко спали, отвернувшись каждый к своей стенке.
– Мне идти чемоданы собирать, что ли? – обращаясь к невидимому собеседнику поинтересовалась Ба-лю.
– Все подробности у вашего супруга. Я дважды повторять не буду, – недовольно буркнул Кнопоссаж.
– Понятно, что ничего не понятно, – бабушка искала глазами то место на потолке, откуда раздавался голос, – если вы и впрямь такой всемогущий волшебник, то почему бы вам быстренько не перенести нас на этот остров Пасхи. При чём тут ночной поезд, вагон и его ручка?
– Во всём виноват закон сохранения энергии. Я его, как и все другие законы, не люблю, но уважать обязан. Перенос жилого дома с его обитателями из точки А, то есть отсюда, в точку Б, – на остров, потребует колоссальных затрат энергии. Для её экономии мы поедем поездом до столицы, затем полетим на самолёте до Сантьяго-де Чили, а потом уже на корабле до Пасхи. Понятно?
Женщина пожала плечами и махнула рукой. Мол, поступай, как знаешь, а мне ещё посуду после ужина мыть надо.
Глава вторая. Приключения на вокзале и в поезде
Ребятам хочется в поход,
уже мечтают о перроне.
Им интересно, что же ждёт
их на вокзале и в вагоне?
А Кнопоссаж им: – Чтоб узнать
о приключениях вагонных,
покинуть надо бы кровать.
Поход не любят полусонных.
***
Внучата, узнав, что уже этой ночью отправляются в далёкое путешествие, дружно тёрли глаза, дабы прогнать сон и увидеть, как их дом со всем содержимым (включая Ба-Лю и Егомашдеда) переместится на вокзал, а затем непонятным образом втиснется в железнодорожный вагон.
И на все уговоры деда, что сия трансформация произойдёт для них совершенно незаметно, дружно мотали головками, не соглашаясь.
Но природа всегда и везде берёт своё. Против неё бесполезно спорить. Не успела старая хриплая механическая кукушка, высовывающаяся из часов, произведённых в каком-то там СССР, прокукукать десять раз, как детвора, отвернувшись каждый к своей стенке, дружно засопели носами.
Во сне они улыбались. Наверное, ребятам снились далёкие страны и удивительные приключения.
Два часа спустя
Стены дома слегка дрогнули. Советские хрустальные вазы и салатницы, стоящие в стареньком серванте, жалобно звякнули.
– Землетрясение, что ли? – сонно поинтересовалась Ба-лю.
– Перемещение. Этот Кнопоссаж хозяин своего слова: сказал – сделал, – пояснил Егомашдед, усаживаясь на кровати.
***
– Мужчина! Вы мне мешаете! Или предъявляйте билет и проходите в тамбур, или отойдите в сторону. И оставьте в покое ручку вагона! Я её, между прочим, только что протёрла.
– Не могу, я в ней сейчас поеду, – ответил незнакомец, поправляя шляпу.
– То есть? Не поняла? Как это поедете? Без билета? Не пущу! Не положено! – на одном дыхании выпалила женщина, доставая из кармана свисток, – вот я сейчас позову кого надо, тогда узнаете,… – она ещё хотела что-то сказать, но её перебил механический голос динамика, висевшего неподалёку:
– Скорый поезд номер тринадцать отправляется. Просьба отъезжающим занять свои места в купе, а провожающих, наоборот, этот вагон покинуть.
– Вот видите, что я вам говорила, отпустите поручень, – проводница отвернулась от динамика и взглянула на длинную жёлтую ручку, но за неё уже никто не держался. Мужчина в шляпе исчез, испарился. Только небольшое облачко непонятно откуда взявшегося тумана говорило о том, что он только что был здесь.
***
В этот момент далеко от вокзала, в спальном районе города, телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, ожил, и по его экрану побежали жирные буквы: «Они только что уехали. Поезд номер один. Вагон тринадцать. Жёлтый левый поручень, если смотреть по ходу движения состава».
Колдунья Валерия Арнольдовна Вредниченко даже не пошевелилась. Принятое вечером успокаивающее зелье всё ещё действовало.
Ей снился чёрный густой туман, в котором обитает нечто (может быть даже и вожделенный Кнопоссаж), выполняющее все её желания.
Утро следующего дня
Солнце, утро и окно.
Убедись – творится чудо:
внукам нынче суждено
в двух местах отведать блюдо.
Но и дома, и в пути,
перед тем, как пообедать,