Александр Радищев – Вольность (страница 2)

Равно делит и мзду и казни; Он образ божий на земли.

7

И се чудовище ужасно, Как гидра, сто имея глав, Умильно и в слезах всечасно, Но полны челюсти отрав, Земные власти попирает, Главою неба досязает, Его отчизна там, – гласит; Призра́ки, тьму повсюду сеет, Обманывать и льстить умеет И слепо верить всем велит.

8

Покрывши разум темнотою И всюду вея ползкий яд, Троякою обнес стеною Чувствительность природы чад, Повлек в ярмо порабощенья, Облек их в бро́ню заблужденья, Бояться истины велел. «Закон се божий», – царь вещает; «Обман святый, – мудрец взывает, — Народ давить что ты обрел».

9

Сей был, и есть, и будет вечный Источник лют рабства оков: От зол всех жизни скоротечной Пребудет смерть един покров. Всесильный боже, благ податель, Естественных ты благ создатель, Закон свой в сердце основал; Возможно ль, ты чтоб изменился, Чтоб ты, бог сил, столь уподлился, Чужим чтоб гласом нам вещал?

10

Воззрим мы в области обширны, Где тусклый трон стоит рабства. Градские власти там все мирны, В царе зря образ божества. Власть царска веру охраняет, Власть царску вера утверждает; Союзно общество гнетут: Одна сковать рассудок тщится, Другая волю стерть стремится, На пользу общую, – рекут.

11

Покоя рабского под сенью Плодов златых не возрастет; Где всё ума претит стремленью, Великость там не прозябет. Там нивы запустеют тучны, Коса и серп там неспоручны, В сохе уснет ленивый вол, Блестящий меч померкнет славы, Минервин храм стал обветшавый, Коварства сеть простерлась в дол.

12

Чело надменное вознесши, Схватив железный скипетр, царь, На громном троне властно севши, В народе зрит лишь подлу тварь. Живот и смерть в руке имея: «По воле, – рек, – щажу злодея; Я властию могу дарить;