Кто прочтет и промямлит: «так-сяк»?!
Расступись. Покажись, кто удалый.
Где тот бубен шамана в трико?
Я уверен, ты грамотный малый,
Без акцента поешь «Сулико».
Без акцента играешь на скрипке,
Носишь попика цепь для понтов.
Но для нот твоих, ярких и липких,
Хватит с толикой синих зонтов.
«Вот под зонтиком торчу…»
Вот под зонтиком торчу,
Цвет, конечно, синий,
И гражданочке хочу
Что-то спеть про иней.
Рассказать, что мир иной,
Не такой, как в книгах.
Намекнет: «Возьмешь женой?»
– Видишь руку в фигах?
– Я слепая, сунь под нос,
пожалей беднягу.
Приюти. Спаси, Христос,
Савояр-бродягу.
Что сказать? Жив бог во мне:
Прописал и помер.
Так на жизненном столе
Разложили покер.
«Так создавалося мнение…»
Ксении Дуниной
Так создавалося мнение,
Что сестра милосердия Ксения,
У которой подушка чуть мятая,
Спит в очках, значит, чуть слеповатая,
Не заметит багдадского вора.
Затаюсь. Не сдаюсь. Тише, ворон.
Не накаркай полночной тревоги.
И вообще отвернись от окна.
Чур! Не выдадут Русские Боги.
Вот удача – под утро одна!
«О чем молчит твоя печаль…»
Ольге Немзер
О чем молчит твоя печаль,
Листок, гонимый сквозняком.
Янтарь паркета и вуаль,
На солнце роза с коньяком?
Ее тончайший аромат —
Моя надежда – не мечтай!
Зеро на все – вам шах и мат!
Ей только сказки подавай…
Рисуй, Альберт, и не зевай
у горы Фудзияма.
«Храни меня, гусарский бог…»
Храни меня, гусарский бог,
Денис Давыдов и Кобзон-т!
Похоже, сделал все, что мог.
Уходит в дождь мой синий зонт.
Нордическая суббота, однако
Вот суббота как суббота,
Отдохнул от вечных дел.
В клубе-чуме лишь работа:
Кто играл, а кто потел.
Проиграл онучи в карты,
Шел от чума песни пел.
Проиграл оленей, нарты,
Тещу, дедов самострел.
Станет в чуме попросторней 
