Александр Путятин – Соратник Орлеанской девы. Триумф и трагедия Жиля де Рэ (страница 6)
Внутренние трудности вынуждали стороны постоянно продлевать перемирие, поскольку договориться по основным проблемам не получалось. На этом фоне в 1394 году возникла идея династического брака. Овдовевший Ричард II попросил руки дочери Карла VI Изабеллы. Жениху к тому времени было уже 27 лет, невесте – только 5. Брак был заключён в Париже 9 марта 1396 года по доверенности[8], а 17 сентября недалеко от Кале состоялась личная встреча двух монархов. Здесь Ричард II и Карл VI подписали соглашение о перемирии сроком на 28 лет. Почти сразу после этого Ричард II возвратил Брест герцогу Бретонскому, а Шербур – королю Наваррскому. Поскольку оба феодала в тот момент были в союзе с Карлом VI, это значительно укрепило его позиции.
Так завершился второй этап Столетней войны, за время которого Франции не только удалось вернуть большую часть потерянных на первом этапе территорий, но и решить в свою пользу проблему Фландрии. Вопросы суверенитета над землями вблизи Кале и юго-западными владениями вокруг Бордо и Байонны остались за скобками. Проблема титула Ричарда II, именующего себя, помимо прочего, королём Франции тоже не была решена. Всё это означало, что новое военное столкновение между странами – вопрос лишь времени и ресурсов.
Глава 3
Смена династии в Англии. Генрих IV готовится к войне. Борьба бургиньонов и арманьяков во Франции. Битва при Азенкуре. Договор в Труа
Курс Ричарда II на поэтапную нормализацию отношений с Францией вызвал недовольство в английском обществе. Ситуацией воспользовался двоюродный брат короля Генрих Болингброк – лишённый наследства и изгнанный из страны сын герцога Ланкастерского. Летом 1399 года он прибыл в Англию и совершил государственный переворот. 10 октября состоялась коронация нового монарха, принявшего тронное имя Генрих IV. Хотя от гнева своего предшественника Болингброк прятался в Париже, при дворе Карла VI переворот восприняли отрицательно.
Французы подозревали, что новый король быстро откажется от политики «личной дружбы» с Карлом VI, которой придерживался Ричарда II, ведь переворот разорвал династическую связь английского правящего дома с французской династией. Последовавшая вскоре загадочная смерть свергнутого монарха[9] заставила Карла VI беспокоиться за жизнь дочери, королевы-вдовы Изабеллы Валуа.
Взаимная враждебность росла по обе стороны Ла-Манша. Однако начинать войну сразу после переворота было опасно, и послы Генриха IV выехали во Францию для подтверждения перемирия. Гарантией отсрочки стала Изабелла Валуа. Фактически Генрих IV использовал королеву-вдову как заложницу. Вернуться на родину она могла лишь после подтверждения перемирия. Правительству Карла VI пришлось согласиться на это. В начале 1400 года стороны обменялись внешне миролюбивыми письмами, за каждой строкой которых проступала неизбежность войны.
Вскоре в Аквитании, где размер английских владений не был чётко определён, начались вооруженные столкновения. На северной границе Англии активизировались шотландцы. Генрих IV понимал, что они действуют по согласованию с Францией. Мир висел на волоске, но начинать бои на континенте английский король не спешил – слишком непрочным было его положение в стране. Уже в 1400 году был раскрыт первый заговор[10]. И затем несколько лет они шли непрерывным потоком, приковывая к себе львиную долю внимания английского короля.
В этой обстановке Генрих IV был вынужден усиленно готовиться к войне с Францией, не давая ей повода для срыва перемирия. Большое внимание уделялось укреплению международного положения Англии. Генрих IV приложил немало усилий для заключения династического брака между своей дочерью и сыном германского императора Руперта Пфальцского. Сам английский король женился на вдове герцога Бретонского, надеясь усилить этим свои стратегические позиции в будущей войне.
Большое внимание уделялось северной границе. Сразу после восшествия на престол Генрих IV попытался навязать шотландскому королю Роберту III договор о мире и признании английского сюзеренитета. Получив отказ, в 1401 году он вновь прислал своих представителей для переговоров. Теперь англичане требовали от Роберта III оммажа и передачи трёх спорных крепостей – Роксбурга, Йедбурга и Бервика. Это была попытка вынудить Шотландию на нарушение перемирия до начала войны во Франции. Провокация удалась на славу. В 1402 году армия Роберта III вторглась в Англию и была разбита.
В те же годы начались ожесточённые столкновения на море. Поскольку происходили они в условиях перемирия, действия «неизвестных эскадр» считались пиратскими. Французские корабли совершали набеги на порты и острова Южной Англии. Серьёзно пострадали Плимут, Уайт, Саутхемптон, Портленд и другие города. В свою очередь англичане опустошали берега Нормандии, Пикардии и Бретани. Пиратство сильно мешало английской, французской и фландрской торговле. Постепенно масштабы столкновений возрастали. В рейдах и набегах с обеих сторон участвовали тысячи бойцов. Французские хроники сообщают, что при отражении одного из рейдов в Нормандии в 1406 году были убиты 500 и взяты в плен 700 англичан.
Большого накала достигла неофициальная война в Гаскони. Договор 1396 года не определил здесь границу между английскими и французскими владениями. Как результат – в действие вступило право сильного. В начале 1400-х годов французские отряды предприняли серию атак на занятые англичанами крепости. Как правило, это считалось инициативой местных феодалов, но бывало, что король лично отдавал приказы о нападении на британские гарнизоны. Оправданием служило растущее недовольство населения английской властью. В отличие от предшественников, Генрих IV раздавал земельные пожалования без оглядки на гасконскую знать, и это вызвало недовольство местных феодалов. Простые люди, страдавшие от поборов и разбоя английских солдат, встречали французские отряды как освободителей. Все это способствовало успеху войск Карла VI на Юго-Западе.
Ещё одной причиной обострения англо-французских противоречий стало вмешательство Франции в дела Уэльса. В 1400 году там началось восстание под руководством Оуэна Глендоуэра. Боевые действия продолжались до 1410 года и представляли большую опасность для английской короны. Практически сразу Глендоуэр обратился за помощью к Карлу VI. Франция получила возможность развернуть боевые действия против Англии на британских островах.
При дворе Карла VI часто поднимался вопрос о помощи Уэльсу. В 1402—1403 годах французские корабли несколько раз поддерживали Глендоуэра с моря. Протесты Генриха IV по этому поводу были оставлены без внимания. В 1405 году французская армия высадилась в Уэльсе. Официально это считалось не войной против Англии, а помощью Глендоуэру в борьбе против «узурпации Генриха»[11]. Не исключено, что экспедиция в Уэльс изначально планировалась как первый шаг к разрыву договора о перемирии. Однако военные действия протекали вяло, а подкрепления с родины всё не прибывали. Меньше чем через год, так и не добившись сколько-нибудь значимого успеха, французская армия вернулась на континент.
Её отъезд на родину был вызван внутриполитическими причинами. В начале XV века Карл VI, по сравнению с предыдущим периодом, чувствовал себя лучше. Приступы безумия случались редко и длились недолго. Всё остальное время король активно участвовал в управлении страной. Однако уже в 1405 году наступило ухудшение. В высших кругах снова началась борьба за регентство. Филипп Смелый к тому времени уже умер. Самым влиятельным членом королевского совета стал младший брат Карла VI, Людовик Орлеанский.
Ему противостоял новый глава бургундской партии, сын Филиппа Смелого, вошедший в историю как Жан Бесстрашный. В наше время его бы скорее прозвали Безбашенным. Чувствуя, что политическими методами Людовика Орлеанского одолеть не удаётся, молодой бургундский герцог решил физически устранить конкурента. Королевского брата отличала неугасающая с возрастом любовь к прекрасному полу. Друзьям он хвастал, что одновременно крутит романы с добрым десятком дам. В ночь на 23 ноября 1407 года Людовика Орлеанского выманили от очередной любовницы[12] с помощью подмётного письма. На Старой Храмовой улице была устроена засада. Одинокого путника встретил отряд бургундцев во главе с Раулем д’Анкетонвиллем. Нападение было неожиданным, Людовик не успел даже схватиться за оружие. Убийцы растворились в темноте, оставив на мостовой изрубленное тело.
Несколько дней спустя Жан Бесстрашный, как ни в чём не бывало, отправился в королевский совет. Однако перед входом бургундского герцога встретил дядя, Жан Беррийский. Он предупредил племянника, что имя организатора убийства – уже ни для кого не секрет. Жан Бесстрашный срочно покинул Париж и уехал в свои владения. Королевский приказ об аресте остался неисполненным.
Собрав верные войска, бургундский герцог с триумфом вернулся в столицу. Потерявшая вождя орлеанская партия не смогла ему помешать. Жану Бесстрашному казалось, что всё идёт как по маслу. Испуганные придворные не смели сказать ему ни слова против… В палате правосудия перед королём, ещё не оправившимся от очередного приступа болезни, предстал молодой монах Жан Пети с пламенной речью о праве подданных на расправу с тираном. Он утверждал и доказывал, что Людовик Орлеанский заслужил свою участь, а его убийцы ни в чём не виноваты. Напрасно вдова погибшего взывала к закону и справедливости. Дело замяли. Жан Бесстрашный получил монаршее прощение.