реклама
Бургер менюБургер меню

Александр Пушкин – Звезда пленительного счастья. Стихотворения декабристов (страница 9)

18
Но, други, час бежит… День ясный вечереет, И в кубках дно яснеет… Всё, кроме нас, молчит, И троица стоит Коней удалых, рьяных, И солнца свет багряный За дальнею горой Сменился темнотой! Природа в неге спит!.. Луна-путеводитель Путь дальний серебрит. Да гений-покровитель В разлуке вас хранит. Итак, нальемте кубки, Ударим край о край И в скорбный час разлуки Запьем свое «прощай!»

1817 (?)

Каменец-Подольск

Г. С. Батенькову

Хотя глас дружества молчанью твоему Без прекословия и укоризн прощает, Но можно ль нежность дать холодному уму, Который действие с причиной разбирает? Ужели хладная и мертвая Сибирь, Где видны ужасы неласковой природы, Где вьюги, и мороз, и вихорь-богатырь От точки полюса под знаменем свободы Стремятся по горам пустынным бушевать, Могла твой прежний дух и дружбы уверенья, Как кедра сильный ветр главу, поколебать… И силлогизма дать софизму заключенья?      Ужель свинцовый час Покрыл прошедшее невозвратимой тьмою, Ужель он заглушил влеченья тайный глас, Который юношей нас съединил с тобою?.. Конечно, в те часы, как мыслью ты летал С Невтоном, с Гершелем в планетах                                                      отдаленных, Движенья их, часы, минуты исчислял, Их жителям давал законы непременны, —      Чужд бренности земной, О друге забывал, как о пылинке бренной,      И гений добрый твой На время оставлял тебя мечтой химерной; Иль, долгу верный раб, в союзе с суетой, Заботой, нуждами и бедством окруженный, Не мог ты жертвовать минутою одной      Для друга ежедневно? Но прочь сомнение, ты тот же должен быть: Те ж чувства, чуждые и низости, и лести, И ум возвышенный, способный отличить Талант от глупости, дым суеты от чести, Те ж мысли правоты, размер во всех делах, И поступь, сродная закону протяжений, Те ж Эйлер и Лагранж – в сияющих глазах По тем же степеням высоких уравнений!..      Прости, мой друг, Метафорическим моим уподобленьям! С тяжелой головой, с унынием сам-друг, Могу ли услаждать приятным песнопеньем      Твой к бурям приобвыкший слух? К тому ж вожатый мой, Вакх дерзостный                                                              и юный,