А низкой прозою ни слова.
Вот два посланья вам — обнова,
Которую для муз скроил я второпях.
Одно из них для вас, а не для света:
В нем просто критика и запросто одета
В простой, нестихотворный слог.
Другим я отвечать хотел вам на «посланья»,
В надежде заслужить рукоплесканья
От всех, кому знаком парнасский бог,
Но вижу, что меня попутала поспешность;
В моем послании великая погрешность:
Слог правилен и чист, но в этом славы нет;
При вас, друзья, писать нечистым слогом стыдно,
Но связи в нем не видно,
А видно, что спешил поэт;
Нет в мыслях полноты и нет соединенья,
А кое-где есть повторенья.
Но так и быть,
«Бедой своей ума нам можно прикупить!»
Так Дмитриев, пророк и вкуса и Парнаса,
Сказал давно,
И аксиомой быть для нас теперь должно:
«1. Что в час сотворено,
То не живет и часа.
2. Лишь то, что писано с трудом, читать легко.
3. Кто хочет вдруг замчаться далеко,
Тот в хлопотах умчит и глупость за собою.
4. Спеши, не торопясь, но твердою стопою,
И ни на шаг вперед,
Покуда тем, что есть, не сделался довольным,
Пока назад смотреть не можешь с духом вольным,
Иначе от задов переднее умрет
Или напишутся одни иносказанья»[317].
Простите. Ваши же «посланья»
Оставлю у себя, чтобы друзьям прочесть,
У вас их список есть;
К тому же Вяземский велит жить осторожно:
Он у меня свои стихи безбожно,
На время выпросив, на вечность удержал,
Прислать их обещал,
Но все не присылает,
Когда ж пришлет,
Об этом знает тот,
Кто будущее знает.
Милостивые государи, имею честь пребыть вашим покорнейшим слугою В. Жуковский.
7. Записка к баронессе Черкасовой
И я прекрасное имею письмецо
От нашей долбинской Фелицы.
Приписывают в нем и две ее сестрицы;
Ее же самое в лицо
Не прежде середы увидеть уповаю;
Итак, одним пораньше днем
В володьковский эдем
Во вторник быть располагаю —
Обедать, ночевать,
Чтоб в середу обнять
Свою летунью всем собором
И ей навстречу хором
«Благословен грядый» сказать.
Мои цыпляточки с Натальею-наседкой
Благодарят от сердца вас
За то, что помните об них, то есть об нас.
Своею долбинскою клеткой
(Для рифмы клетка здесь) весьма довольны мы:
Без всякой суетной чумы 
