Александр Пушкин – Стихотворения 1817—1822 (страница 5)

Отдай же мне протекши дни, С моей вечернею зарею Мое ты утро съедини! Мой век невидимо проходит, Из круга Смехов и Харит Уж Время скрыться мне велит И за руку меня выводит — Не даст оно пощады нам. Кто применяться не умеет Своим изменчивым годам, Тот их несчастья лишь имеет. Счастливцам резвым, молодым Оставим страсти заблужденья; Живем мы в мире два мгновенья — Одно рассудку отдадим. Вы, услаждавшие печали Минутной младости моей, Любовь, мечтанья первых дней — Ужель навек вы убежали? Нам должно дважды умирать: Проститься с сладостным мечтаньем — Вот Смерть ужасная страданьем! Что значит после не дышать? На пасмурном моем закате, Среди пустынной темноты, Так сожалел я об утрате Обманов милыя мечты. Тогда на голос мой унылый Мне Дружба руку подала, Она Любви подобна милой В одной лишь нежности была. Я ей принес увядши розы Отрадных юношества дней, И вслед пошел, но лил я слезы Что мог идти вослед лишь ей!

ПОСЛАНИЕ В. Л. ПУШКИНУ.

Скажи, парнасский мой отец, Неужто верных муз любовник Не может нежный быть певец И вместе гвардии полковник? Ужели тот, кто иногда Жжет ладан Аполлону даром, За честь не смеет без стыда Жечь порох на войне с гусаром И, если можно, города? Беллона, Муза и Венера, Вот, кажется, святая вера Дней наших всякого певца. Я шлюсь на русского Буфлера И на Дениса храбреца, Но не на Глинку офицера, Довольно плоского певца; Не нужно мне его примера… Ты скажешь: «Перестань, болтун! Будь человек, а не драгун; Парады, караул, ученья — Всё это оды не внушит, А только душу иссушит, И к Марину для награжденья, Быть может, прямо за Коцит Пошлют читать его творенья. Послушай дяди, милый мой: Ступай себе к слепой Фемиде Иль к дипломатике косой! Кропай, мой друг, посланья к Лиде,