Александр Пушкин – Письмо к женщине (страница 11)

Грубого американца Почитать меня нельзя, Не представь и немчурою, С колпаком на волосах, С кружкой, пивом налитою, И с цигаркою в зубах. Не представь кавалергарда В каске, с длинным палашом. Не люблю я бранный гром: Шпага, сабля, алебарда Не тягчат моей руки За Адамовы грехи. – Кто же ты, болтун влюбленный? — Взглянь на стены возвышенны, Где безмолвья вечный мрак; Взглянь на окна заграждены, На лампады там зажжены… Знай, Наталья! – я… монах! 1813

К молодой актрисе

Ты не наследница Клероны, Не для тебя свои законы Владелец Пинда начертал; Тебе не много бог послал, Твой голосок, телодвиженья, Немые взоров обращенья Не стоят, признаюсь, похвал И шумных плесков удивленья. Жестокой суждено судьбой Тебе актрисой быть дурной; Но, Хлоя, ты мила собой, Тебе вослед толпятся смехи, Сулят любовникам утехи — Итак, венцы перед тобой, И несомнительны успехи. Ты пленным зрителя ведешь. Когда без такта ты поешь, Недвижно стоя перед нами, Поешь – и часто невпопад. А мы усердными руками Все громко хлопаем; кричат: «Bravo! bravissimo! чудесно!» Свистки сатириков молчат, И все покорствуют прелестной. Когда в неловкости своей Ты сложишь руки у грудей, Или подымешь их и снова На грудь положишь, застыдясь; Когда Милона молодого, Лепеча что-то не для нас, В любви без чувства уверяешь; Или без памяти в слезах, Холодный испуская ах! Спокойно в креслы упадаешь, Краснея и чуть-чуть дыша, — Все шепчут: «Ах! как хороша!» Увы! другую б освистали: Велико дело красота. О Хлоя, мудрые солгали, Не все на свете суета. Пленяй же, Хлоя, красотою! Стократ блажен любовник тот, Который нежно пред тобою, Осмелясь, о любви поет, В стихах и прозою на сцене