Александр Пушкин – Медный Всадник. Поэмы (страница 90)

Разинет когти хитрых лап

И вдруг бедняжку цап-царап.

Влюбленный граф в потемках бродит,

Дорогу ощупью находит.

Желаньем пламенным томим,

Едва дыханье переводит —

Трепещет, если пол под ним

Вдруг заскрыпит… вот он подходит

К заветной двери и слегка

Жмет ручку медного замка;

Дверь тихо, тихо уступает…

Он смотрит: лампа чуть горит

И бледно спальню освещает…

Хозяйка мирно почивает

Иль притворяется, что спит.

Он входит, медлит, отступает —

И вдруг упал к ее ногам…

Она… Теперь, с их позволенья,

Прошу я петербургских дам

Представить ужас пробужденья

Натальи Павловны моей

И разрешить, что делать ей?

Она, открыв глаза большие,

Глядит на графа — наш герой

Ей сыплет чувства выписные

И дерзновенною рукой

Коснуться хочет одеяла…

Совсем смутив ее сначала…

Но тут опомнилась она,

И гнева гордого полна,

А впрочем, может быть, и страха,

Она Тарквинию с размаха

Дает — пощечину. Да, да,

Пощечину, да ведь какую!

Сгорел граф Нулин от стыда,

Обиду проглотив такую.

Не знаю, чем бы кончил он,

Досадой страшною пылая —

Но шпиц косматый, вдруг залая,

Прервал Параши крепкий сон.

Услышав граф ее походку

И проклиная свой ночлег

И своенравную красотку,

В постыдный обратился бег.

Как он, хозяйка и Параша

Проводят остальную ночь,

Воображайте. Воля ваша,

Я не намерен вам помочь.

Восстав поутру молчаливо,

Граф одевается лениво,

Отделкой розовых ногтей

Зевая занялся небрежно,

И галстук вяжет неприлежно,

И мокрой щеткою своей

Не гладит стриженых кудрей.

О чем он думает — не знаю;

Но вот его позвали к чаю.

Что делать? Граф, преодолев

Неловкий стыд и тайный гнев,

Идет.

 

Проказница младая,

Насмешливый потупя взор

И губки алые кусая,

Заводит скромно разговор