Александр Пушкин – Медный Всадник. Поэмы (страница 16)

Придет?.. Нет, нет, мой друг бесценный:

Еще при мне мой верный меч,

Еще глава не пала с плеч».

Однажды, темною порою,

По камням берегом крутым

Наш витязь ехал над рекою.

Всё утихало. Вдруг за ним

Стрелы мгновенное жужжанье,

Кольчуги звон и крик и ржанье

И топот по полю глухой.

«Стой!» — грянул голос громовой.

Он оглянулся: в поле чистом,

Подняв копье, летит со свистом

Свирепый всадник, и грозой

Помчался князь ему навстречу.

«Ага! догнал тебя! постой! —

Кричит наездник удалой, —

Готовься, друг, на смертну сечу;

Теперь ложись средь здешних мест;

А там ищи своих невест».

Руслан вспылал, вздрогнул от гнева;

Он узнает сей буйный глас…

Друзья мои! а наша дева?

Оставим витязей на час;

О них опять я вспомню вскоре.

А то давно пора бы мне

Подумать о младой княжне

И об ужасном Черноморе.

Моей причудливой мечты

Наперсник иногда нескромный,

Я рассказал, как ночью темной

Людмилы нежной красоты

От воспаленного Руслана

Сокрылись вдруг среди тумана.

Несчастная! когда злодей,

Рукою мощною своей

Тебя сорвав с постели брачной,

Взвился, как вихорь, к облакам

Сквозь тяжкий дым и воздух мрачный

И вдруг умчал к своим горам —

Ты чувств и памяти лишилась

И в страшном замке колдуна,

Безмолвна, трепетна, бледна,

В одно мгновенье очутилась.

С порога хижины моей

Так видел я, средь летних дней,

Когда за курицей трусливой

Султан курятника спесивый,

Петух мой по двору бежал

И сладострастными крылами

Уже подругу обнимал;

Над ними хитрыми кругами

Цыплят селенья старый вор,

Прияв губительные меры,

Носился, плавал коршун серый

И пал как молния на двор.

Взвился, летит. В когтях ужасных

Во тьму расселин безопасных

Уносит бедную злодей.

Напрасно, горестью своей

И хладным страхом пораженный,

Зовет любовницу петух…

Он видит лишь летучий пух,

Летучим ветром занесенный.

До утра юная княжна