Александр Пушкин – Медный всадник. Поэмы и пьесы (страница 3)

          Итак, домой пришед, Евгений Стряхнул шинель, разделся, лёг. Но долго он заснуть не мог В волненье разных размышлений. О чём же думал он, о том, Что был он беден, что трудом Он должен был себе доставить И независимость, и честь; Что мог бы Бог ему прибавить Ума и денег. Что ведь есть Такие праздные счастливцы, Ума недальнего, ленивцы, Которым жизнь куда легка! Что служит он всего два года; Он также думал, что погода Не унималась; что река Всё прибывала; что едва ли С Невы мостов уже не сняли И что с Парашей будет он Дни на два, на три разлучён. Евгений тут вздохнул сердечно И размечтался, как поэт:           «Жениться? Мне? зачем же нет? Оно и тяжело, конечно; Но что ж, я молод и здоров, Трудиться день и ночь готов; Уж кое-как себе устрою Приют смиренный и простой И в нём Парашу успокою. Пройдёт, быть может, год-другой — Местечко получу, Параше Препоручу семейство наше И воспитание ребят… И станем жить, и так до гроба Рука с рукой дойдём мы оба, И внуки нас похоронят…» Так он мечтал. И грустно было Ему в ту ночь, и он желал, Чтоб ветер выл не так уныло И чтобы дождь в окно стучал Не так сердито…            Сонны очи Он наконец закрыл. И вот Редеет мгла ненастной ночи И бледный день уж настаёт…[3] Ужасный день!            Нева всю ночь Рвалася к морю против бури, Не одолев их буйной дури… И спорить стало ей невмочь… Поутру над её брегами Теснился кучами народ, Любуясь брызгами, горами И пеной разъярённых вод. Но силой ветров от залива Переграждённая Нева Обратно шла, гневна, бурлива, И затопляла острова, Погода пуще свирепела, Нева вздувалась и ревела, Котлом клокоча и клубясь, И вдруг, как зверь остервенясь, На город кинулась. Пред нею Всё побежало, всё вокруг Вдруг опустело – воды вдруг