XLV, 11 — Я насладился… и вполне — Ср. в «Лалла-Рук» Жуковского:
Я тобою насладился
На минуту, но вполне…
(I, с. 359).
XLVI, 13–14 — В сем омуте, где с вами я
Купаюсь, милые друзья!
В примечании П приводит две строфы, которыми оканчивалась шестая глава.
Стих 12 строфы XLVII неясен: в отдельном конволюте шести первых глав, подготовленном автором для перепечатки, к стиху «Расчетов, дум и разговоров» приписано «душъ» (см.: Томашевский Б. Поправки Пушкина к тексту «Евгения Онегина». — Пушкин, Временник, 2, с. 11). На основании этого в разделе «Печатные варианты» шестого тома большого академического издания напечатан стих:
Расчетов, душ и разговоров —
с примечанием, указывающим, что во всех прижизненных пушкинских публикациях «опечатка — «дум» (VI, 651). Н. Л. Бродский не согласился с таким, действительно странным чтением и предложил убрать запятую:
Расчетов душ и разговоров,
считая, что речь идет о том, что участники разговоров «вели р а с ч е т ы к р е п о с т н ы х д у ш» (Бродский, 251). С этим трудно согласиться. Осторожнее признать, что смысл поправки нам неясен или же что она не доведена до конца. По крайней мере, традиционное чтение обладает ясностью: речь идет о досадной пустоте слов и мыслей — «расчетов, дум и разговоров». Если же принять поправку Н. Л. Бродского, то остается неясным, почему «расчеты душ» обладают «досадной пустотой» (выражение заставляет полагать, что автор ждал от них какого-то глубокомыслия), «разговоры» же вообще остаются вне сопоставимого ряда.
Отмечавшаяся уже параллель, которую автор ЕО проводит между миром потусторонней нечисти во сне Татьяны и сборищем гостей как в доме Лариных, так и в Москве, заставляет в этой связи вспомнить сцену из повести «Уединенный домик на Васильевском», в которой герой попадает в дом, где странные гости, отличавшиеся «высокими париками, шароварами огромной ширины» и не снимавшие перчаток весь вечер, играют в карты. Один из гостей жалуется: «Я даром проигрываю несколько сот душ…» (цит. по: «Уединенный домик на Васильевском», рассказ А. С. Пушкина по записи В. П. Титова, с послесловием П. Е. Щеголева и Ф. Сологуба. СПб., 1913, с. 18, 27). Каламбурный эффект: светские гости проигрывают в карты крепостные души и черти ведут игру на человеческие души, очевидно, принадлежит не Титову, а П.
Глава седьмая
Москва, России дочь любима,
Где равную тебе сыскать?
Д м и т р и е в
Как не любить родной Москвы?
Б а р а т ы н с к и й
Гоненье на Москву! что значит видеть свет!
Где ж лучше?
Где нас нет
Г p и б о е д о в
В подлинниках приведенные П в качестве эпиграфа строки даны в следующих контекстах:
1) В каком ты блеске ныне зрима,
Княжений знаменитых мать!
Москва, России дочь любима,
Где равную тебе сыскать?
Венец твой перлами украшен;
Алмазный скиптр в твоих руках;
Верхи твоих огромных башен
Сияют в злате, как в лучах;
От Норда, Юга и Востока
Отвсюду быстротой потока
К тебе сокровища текут;
Сыны твои, любимцы славы,
Красивы, храбры, величавы,
А девы — розами цветут!
(Дмитриев И. И. Освобождение Москвы.
В кн.: Дмитриев, с. 83);).
2) Как не любить родной Москвы!
Но в ней не град первопрестольный,
Не позлащенные главы,
Не гул потехи колокольной,
Не сплетни вестницы молвы
Мой ум пленили своевольной:
Я в ней люблю весельчаков,
Люблю роскошное довольство
Их продолжительных пиров,
Богатой знати хлебосольство
И дарованья поваров.
(Баратынский Е. А. Пиры.
В кн.: Баратынский, II, с. 25)
3) Ч а ц к и й:
Помилуйте, не вам, чему же удивляться?
Что нового покажет мне Москва?
Вчера был бал, а завтра будут два.
Тот сватался — успел, а тот дал промах.
Все тот же толк, и те ж стихи в альбомах.
С о ф и я:
Гоненье на Москву. Что значит видеть свет!
Где ж лучше?
Ч а ц к и й:
Где нас нет.
(I, 7) 
