Александр Пушкин – Дубровский. Англо-русская билингва (страница 1)

Александр Пушкин

Дубровский. Англо-русская билингва

Глава

Хотите читать Пушкина на английском с переводом?

Эта книга устроена так: каждое английское предложение сразу сопровождается русским текстом. Вы не лезете в словарь и не теряете нить повествования. Просто читаете — и понимаете всё с первой страницы.

«Дубровский» — история о чести, мести и любви. Молодой офицер теряет отца и всё, что у него было, из-за ссоры с богатым соседом. Он становится разбойником, но встречает дочь того, кого считает врагом. Сюжет держит в напряжении, и вы не замечаете, как английский становится понятнее с каждой страницей.

Читайте про себя, чтобы привыкнуть к языку. Читайте вслух, чтобы слышать речь и снимать языковой барьер.

© Самойлов А.Г., 2026г.

Alexander Sergeevich Pushkin Александр Сергеевич Пушкин

Dubrovsky Дубровский

Chapter I Глава I

Several years ago, an old Russian gentleman, Kirila Petrovich Troekurov, lived on one of his estates. Несколько лет тому назад в одном из своих поместий жил старинный русский барин, Кирила Петрович Троекуров. His wealth, noble family, and connections gave him great influence in the provinces where his estate was located. Его богатство, знатный род и связи давали ему большой вес в губерниях, где находилось его имение. His neighbors were happy to indulge his slightest whims; provincial officials trembled at his name; Kirila Petrovich accepted signs of servility as due tribute; His house was always full of guests, ready to amuse his lordly idleness, sharing his noisy, and sometimes even wild, amusements. Соседи рады были угождать малейшим его прихотям; губернские чиновники трепетали при его имени; Кирила Петрович принимал знаки подобострастия как надлежащую дань; дом его всегда был полон гостями, готовыми тешить его барскую праздность, разделяя шумные, а иногда и буйные его увеселения. No one dared to refuse his invitation or, on certain days, not to appear with due respect in the village of Pokrovskoye. Никто не дерзал отказываться от его приглашения или в известные дни не являться с должным почтением в село Покровское. In his domestic life, Kirila Petrovich displayed all the vices of an uneducated man. В домашнем быту Кирила Петрович выказывал все пороки человека необразованного. Spoiled by everything that surrounded him, he was accustomed to giving full rein to all the impulses of his ardent disposition and all the ventures of his rather limited mind. Избалованный всем, что только окружало его, он привык давать полную волю всем порывам пылкого своего нрава и всем затеям довольно ограниченного ума. Despite the extraordinary strength of his physical abilities, he suffered from gluttony twice a week and was tipsy every evening. Несмотря на необыкновенную силу физических способностей, он раза два в неделю страдал от обжорства и каждый вечер бывал навеселе. In one of the outbuildings of his house, 16 maids lived, doing handicrafts characteristic of their sex. В одном из флигелей его дома жили 16 горничных, занимаясь рукоделиями, свойственными их полу. The windows in the outbuilding were blocked by a wooden lattice; The doors were locked with locks, the keys to which were kept by Kirila Petrovich. Окны во флигеле были загорожены деревянною решеткою; двери запирались замками, от коих ключи хранились у Кирила Петровича. The young recluses went into the garden at the appointed hours and walked under the supervision of two old women. Молодые затворницы в положенные часы сходили в сад и прогуливались под надзором двух старух. From time to time, Kirila Petrovich married some of them, and new ones came in their place. От времени до времени Кирила Петрович выдавал некоторых из них замуж, и новые поступали на их место. He treated the peasants and servants strictly and willfully; despite this, they were devoted to him: they were vain about the wealth and glory of their master and, in turn, allowed themselves a lot in relation to their neighbors, hoping for his strong patronage. С крестьянами и дворовыми обходился он строго и своенравно; несмотря на то, они были ему преданы: они тщеславились богатством и славою своего господина и в свою очередь позволяли себе многое в отношении к их соседям, надеясь на его сильное покровительство.

Troekurov’s constant activities consisted of traveling around his vast estates, long feasts and pranks, which were invented daily and the victim of which was usually some new acquaintance; although old friends did not always avoid them, with the exception of one Andrei Gavrilovich Dubrovsky. Всегдашние занятия Троекурова состояли в разъездах около пространных его владений, в продолжительных пирах и в проказах, ежедневно притом изобретаемых и жертвою коих бывал обыкновенно какой-нибудь новый знакомец; хотя и старинные приятели не всегда их избегали за исключением одного Андрея Гавриловича Дубровского. This Dubrovsky, a retired lieutenant of the guard, was his closest neighbor and owned seventy souls. Сей Дубровский, отставной поручик гвардии, был ему ближайшим соседом и владел семидесятью душами. Troekurov, arrogant in relations with people of the highest rank, respected Dubrovsky, despite his humble state. Троекуров, надменный в сношениях с людьми самого высшего звания, уважал Дубровского, несмотря на его смиренное состояние. They had once been comrades in service, and Troekurov knew from experience the impatience and decisiveness of his character. Некогда были они товарищами по службе, и Троекуров знал по опыту нетерпеливость и решительность его характера. Circumstances separated them for a long time. Обстоятельства разлучили их надолго. Dubrovsky, in an upset state, was forced to retire and settle in the rest of his village. Дубровский с расстроенным состоянием принужден был выйти в отставку и поселиться в остальной своей деревне. Kirila Petrovich, having learned of this, offered him his patronage, but Dubrovsky thanked him and remained poor and independent. Кирила Петрович, узнав о том, предлагал ему свое покровительство, но Дубровский благодарил его и остался беден и независим. Several years later, Troekurov, a retired general-in-chief, came to his estate, they they met and were glad to see each other. Спустя несколько лет Троекуров, отставной генерал-аншеф, приехал в свое поместив, они свиделись и обрадовались друг другу. From then on they were together every day, and Kirila Petrovich, who had never honored anyone with his visit since his birth, would often stop by the house of his old friend. С тех пор они каждый день бывали вместе, и Кирила Петрович, отроду не удостоивавший никого своим посещением, заезжал запросто в домишко своего старого товарища. Being the same age, born in the same class, brought up in the same way, they were partly similar in character and inclinations. Будучи ровесниками, рожденные в одном сословии, воспитанные одинаково, они сходствовали отчасти и в характерах и в наклонностях. In some respects, their fate was the same: both married for love, both were soon widowed, both were left with a child. В некоторых отношениях и судьба их была одинакова: оба женились по любви, оба скоро овдовели, у обоих оставалось по ребенку. Dubrovsky’s son was brought up in St. Petersburg, Kirila Petrovich’s daughter grew up in the eyes of her parent, and Troekurov often said to Dubrovsky: “Listen, brother, Andrei Gavrilovich: if your Volodka has a way, then I will give Masha for him; even though he is as penniless as a falcon.” Сын Дубровского воспитывался в Петербурге, дочь Кирила Петровича росла в глазах родителя, и Троекуров часто говаривал Дубровскому: «Слушай, брат, Андрей Гаврилович: коли в твоем Володьке будет путь, так отдам за него Машу; даром что он гол как сокол». Andrei Gavrilovich shook his head and usually answered: “No, Kirila Petrovich: my Volodka is not Maria Kirilovna’s fiancé. Андрей Гаврилович качал головой и отвечал обыкновенно: «Нет, Кирила Петрович: мой Володька не жених Марии Кириловне. It is better for a poor nobleman, such as he, to marry a poor noblewoman and be the head of the house than to become a clerk for a spoiled woman.” Бедному дворянину, каков он, лучше жениться на бедной дворяночке, да быть главою в доме, чем сделаться приказчиком избалованной бабенки».

Everyone envied the harmony that reigned between the arrogant Troekurov and his poor neighbor, and marveled at the latter's boldness when, at Kirila Petrovich's table, he directly expressed his opinion, not caring whether it contradicted the host's opinion. Все завидовали согласию, царствующему между надменным Троекуровым и бедным его соседом, и удивлялись смелости сего последнего, когда он за столом у Кирила Петровича прямо высказывал свое мнение, не заботясь о том, противуречило ли оно мнениям хозяина. Some tried to imitate him and go beyond the limits of due obedience, but Kirila Petrovich frightened them so much that he forever discouraged them from such attempts, and Dubrovsky alone remained outside the general law. Некоторые пытались было ему подражать и выйти из пределов должного повиновения, но Кирила Петрович так их пугнул, что навсегда отбил у них охоту к таковым покушениям, и Дубровский один остался вне общего закона. An unexpected incident upset and changed everything. Нечаянный случай всё расстроил и переменил.