Александр Пушкарёв – Лавровый венок (страница 6)

Проследовала задумчивая пауза. Диспетчер молчала.

– Ничего, – продолжила Диана, – всё впереди. Я знаю. Буду и я на высоте. – Она взяла руль в руку, и направила ховер вдаль, к самой темной части города, к трущобам. – Итак, Танни, регистрируй меня. На мне сейчас не отмечено, что я веду расследование?

– Нет.

– Тогда, пока моего дела нет в базе, я возьму что-нибудь из списка, – рассуждала она. – Что-нибудь, что не требует срочности. Чтобы у меня не стоял пробел.

– Удачи, Диана. Тогда всё как обычно. Сводка у тебя, бери что понравится. 1701, регистрирую вас. Хорошей смены.

– Спасибо.

Связь прервалась. Имя собеседника с монитора пропало.

– Ховер, дать сводку по категориям.

Аппарат летел прямо, одну руку она держала на руле. Другая же сейчас лежала на бедре и стучала большим пальцем, проигрывая в голове услышанный утром музыкальный трек. Дождь усилился. На мониторе замелькали строчки и цифры.

– За время неактивности следователя 1701, – голос электронного диктора сухо и монотонно дублировал текст, – было заявлено: 197 грабежей и краж, 122 избиений, 38 нарушений общественного порядка, 49 иных мелких нарушений.

– А убийств?

– Убийств не заявлено.

– Проверь еще раз убийства, – настояла она.

– Убийств не заявлено, – так же настойчиво и монотонно повторил диктор.

Она пролетала над трущобами, размышляя о том, с чего стоит начать расследование. Внизу мелькали огоньки. Редко мелкие прожектора. Она направила ховер в обратную сторону, вглубь города, к возвышающимся на горизонте высоким зданиям, ближе к центральной части.

– Ховер, проложить путь к блоку 17.3.

– Проложен путь к блоку 17.3, Северный сектор.

Двадцать минут спустя Диана открыла глаза услышав доклад: «Блок 17.3. Северный сектор. Окончание пути». Автопилот остановил машину у края крыши. Она взяла руль в обе руки и посадила аппарат недалеко от стоящего человека в капюшоне, который медленно направился в ее сторону Это был Чед. Диана открыла ему дверь, нажав на соответствующую кнопку. Тот сел, снял капюшон. От него доносился запах перегара, последствие веселой ночи.

– Здравствуй, начальник. То есть напарник, – он улыбаясь раскинулся на кресле, приоткрыл окно и тяжело выдохнул. – А дождя так и нет.

Через мгновение, вдруг вспомнив, Чед вынул из кармана значок и приложил к скану.

– Диспетчер, это 3598, – сказал он в стационарную рацию и открыл на мониторе свой файл.

Нажал «Подтвердить» и закрыл глаза наслаждаясь секундным моментом сна.

– Необходимо дважды назвать себя, – сделала ему выговор Диана.

Он повернул к ней голову, посмотрел снова на монитор.

– Диспетчер, это 3598. Диспетчер, это 3598. Зарегистрируйте меня, я начинаю работу.

– Сначала дождись ответа, потом рапортуй, – начала раздражаться Диана.

– Хорошо, хорошо. Дисп…

– Диспетчер четыре. 3598, это диспетчер четыре.

– Диспетчер. Это Чед Сунн, 3598. Приступаю к работе. Зарегистрируйте меня.

– Принято, 3598. Хорошей смены.

Связь оборвалась.

– Спасибо, и вам. – он вновь закрыл глаза.

– Что с тобой, Чед? – вспылила Диана. – Что за поведение?

– Со мной? – уставился он. – Что ты делаешь? Ты схватилась за то, с чем явно не справишься. И меня не спросила.

Диана молчала. Она понимала Чеда. Понимала его недовольство. От них будут требовать слишком многого. И постоянно давить.

– Я не откажусь от этого дела, – заявила она. – Это такое же обычное убийство, как и другие.

– Только вот судя по трупу, – его трясло, – это сделал не какой-нибудь пьяный прохожий или голодный наркоман-сосед. Тут все намного серьезнее. Ты даже не знаешь с чего начать.

– Транспорт, – после паузы сказала Диана, успокоившись и расслабившись. Увидев на лице Чеда непонимание она добавила: – Он же должен был как-то туда попасть? Около здания не было никакого транспорта. И в рапорте патрульные отметили это. Не пешком же он пришел?

– Действительно, – кивнул Чед.

– Поищем в округе ховер. Тут любой будет подозрителен. Но, думаю, придется подключить патрули.

Чед прислонился к окну. Он смотрел на город, проплывающий под ними. Этот вид наводил на него тоску. Отведя глаза его внимание привлек лежавший на полке под приборной панелью пистолет Дианы.

– Почему он у тебя постоянно здесь лежит? – спросил он беря в руки ее оружие.

Это была типичная полицейская модель, которая выдавалась совершенно всем сотрудникам. Чед любил пистолеты и посчитал долгом совести провести личный осмотр. Хотя ему просто хотелось чем то занять руки.

– Положи на место. – Диана попыталась выхватить оружие из рук Чеда. – Мне просто не комфортно сидеть в кресле когда он на поясе.

– Подожди-ка. Что-то он легче, чем обычно, – он достал обойму и посмотрел патроны.

Они все были на месте. Но заглянув в спец обойму под дулом он увидел свободное место, которое предназначалось для иных снарядов.

– У тебя «крикунов» нет. – заявил он. – Ты знала?

– Ты это по весу определил? – удивилась Диана.

– Да, я люблю оружие и хорошо в нем разбираюсь. В том числе и сколько должны весить наши пистолеты в полной готовности. Так что с газом то?

– Конечно знала, – она взяла пистолет у него из рук и положила между коленями. Затем обойму и вернула ее в пистолет, надавив сверху. – Я их сдала.

– Зачем? – не понимал Чед.

– Не хочу, чтобы эта гадость была рядом со мной.

– Они же безопасны, пока не выстрелишь ими, или не вынешь из рамки, – засмеялся Чед над необоснованной глупостью напарницы.

– Нет. Все-таки их оболочка хрупка. А если брак рамки или капсулы? Не хочу, чтобы эта штука сработала у меня дома, или тем более в ховере, на высоте, – оправдывалась она. – Ты хоть знаешь, почему их называют «Крикунами»?

– Да, объясняли: из-за криков тех, кто оказался в зоне действия газа, – ответил Чед. – Пользовалась когда-нибудь? Или видела в действии?

– Нет. Ни разу. И не хочу, чтобы облако сжатого кислотного газа было у меня на поясе. Как получила пистолет, то сразу сдала их.

Чед задумался и ухмыльнулся.

– А теперь представь, напарник, – он пытался рассказывать более красочно, при этом жестикулируя, – погоня. Плохие парни гонятся за тобой, чтобы убить. Отстреливаться? Не на бегу же. А может патронов и нет уже. А если плохишей больше, чем патронов? Но вот один выстрел этой малышкой им под ноги, и целая толпа забудет про тебя в туже секунду. А ты стоишь в стороне, пытаешься отдышаться и наслаждаешься их криками.

– Хватит, – остановила она его рассказ поднятой рукой.

Чед смотрел непонимающе и пытался сообразить, что у нее в голове.

– Я знаю тебя всего пару недель и не могу понять: что с тобой не так, Диана? Ты постоянно берешь по несколько дел. Не самых простых. Рискуешь жизнью в чертовых трущобах. Отказываешься от положенного, заметь, средства защиты. И вообще ведешь себя надменно. Никому руки не жмешь. Вся правильная из себя, гордая. Ладно. Пусть там, внизу, или перед начальством и другими. А передо мной то зачем?

Диана молчала. Она не показывала никаких эмоций. Спокойно держала руль одной рукой, другой отбивала ритм на бедре. Она считала, что не обязана отвечать на подобные вопросы.

– Почему ты не можешь как все, – продолжал Чед, – просто взять из этого списка пустяковое дело и мусолить его пару недель. А потом закрыть и взять новое такое же. И работать почти не надо. Ты и так старший следователь. Лучший в этом районе. Пусть хоть и трущоб. – Он выдержал паузу. – Ну вот зачем ты взяла это убийство?

– Тебе нравиться в трущобах, Чед? – спокойно спросила она смотря вперед.

– Нет. Поэтому и хочу меньше в них находится.