Александр Прялухин – Стрелок с Севера (страница 30)

– Нет, самый дешевый, только для звонков.

Улыбка сползла, превратилась в недовольную гримасу.

Руби шла домой, за спиной рюкзак с продуктами, в одной руке зонт, в другой телефон. Многие номера она могла бы повторить на память, не нужен ни список контактов, сохраненный где-то в облаке, ни записная книжка. Она поглаживала простенький аппарат, включала его, выключала… Но так никому и не позвонила. Ей очень хотелось протянуть ниточку в свое недалекое прошлое, к которому она так привыкла, услышать голос пусть не Брюса, но кого-то из знакомых, спросить о чем угодно, хоть о треклятой дождливой погоде! Не решилась, убрала телефон в карман. Пусть. Пусть лежит. Просто, как возможность.

Эл-ви-эс понял, что книгу, которую он только что положил на тумбочку, он, возможно, купил зря. В гостиной стоял изумительный аромат только что приготовленного ужина. Искинам сложно анализировать запахи, но, что бы это ни было, пахло оно очень по-особенному! По-особенному приятно.

– Жареная картошка с грибами, – скромно пояснила Руби.

Элвис кивнул. Быстро помыл руки, и, не переодеваясь, что было ему несвойственно, сел к столу. Потом вдруг снова вскочил.

– У меня тут… э-э… было… Сейчас. Одну секундочку!

Он достал из кухонного шкафа бутылку. Подошел ближе к свету, внимательно рассмотрел этикетку.

– Красное сухое. Будешь?

Она пожала плечами.

– Фигли нет?

Поставила бокалы.

– Может, оно не очень сочетается с картошкой и грибами, но какая нам разница? – он улыбнулся.

– Действительно, какая разница.

Ели, по обычаю, молча, но взгляды не были настороженными. Скорее, в них таилось любопытство.

Допивать вино сели на диван.

– Чувствуешь опьянение? – она вертела бокал в руке, усаживаясь поудобнее, поджимая под себя ноги.

– Что? Думаешь, вино не очень хорошее? Не пьянит?

Руби отрицательно мотнула головой.

– Нет. Я-то его чувствую. А ты? Робот пьянеет?

– Да.

– Как это возможно?

– Зависит от режима. Я не на работе, так что… Включается программа, которая анализирует количество принятого алкоголя и создает соответствующие ощущения. Пожалуй, их можно назвать помехами.

– Тебе приятно?

– Не знаю. Необычно.

Осушив бокал, Руби отнесла его к мойке, включила воду.

– Оставь. Потом вымоем, я помогу, – Элвис смотрел на девушку как-то странно. Взгляд скользил по ее телу снизу вверх, обратно. На ней была длинная футболка, едва прикрывающая ноги, – Иди сюда. Посиди со мной.

– Хорошо, – ответила она тоном человека, который очень спешит, но его задерживают, – Давай посидим.

Примостилась рядом с живой машиной. Похоже, Элвис действительно собирался просто “посидеть” – ничего не рассказывал, ничего не спрашивал. Сидел и молчал. Положил ей на плечи руку, которая была чуть тяжелее, чем у обычного мужчины.

– Слушай, давай без этого.

– Чего?

– Без обнимашек, окей? – она сама сняла его руку, отодвинулась.

Элвис взъерошил волосы, расстегнул верхние пуговицы рубашки. Нашел пульт от ТВ, поковырял пальцем кнопки, бросил его обратно.

– Тебе, наверное, скучно? Когда ты одна?

Она неопределенно дернула плечом, ничего не сказала.

– Хочешь, я заведу кота? Большого, черно-белого кота, я видел его в приюте для животных. Он будет ложиться к тебе на колени и мурлыкать. И смешно распушит хвост, если чего-то испугается. Хочешь?

Глава 3. Под защитой

За окном снег. Первый в этом году. Руби долго сидела на диване, защищаясь от наступающей зимы теплым одеялом, перекатывая во рту резинку с вишневым вкусом. Смотрела через окно на белые хлопья, бесшумно падающие на землю. Еще час до того, как завибрирует браслет и надо будет встать, убрать постель, приготовить завтрак.

Она давно не называла Элвиса Эл-ви-эс. Почему? Прониклась уважением? Ерунда. В ее глазах он не стал человечнее. Наверное, просто привыкла. Или все же… Да нет, ерунда!

Поднялась, потянулась вверх, вытягивая руки, вставая на цыпочки. Подошла к картине, достала изо рта жвачку. “Нет”. Развернулась, нашла мусорное ведро и бросила в него мягкий комок.

Руби медленно обошла гостиную, ступая босыми ногами по дешевому ламинату, касаясь руками дивана, стульев, плиты. Странно. Все как будто чужое, но уже и свое, привычное. Дом. Еще два месяца это будет её дом.

Она толкнула дверь в спальню. Элвис лежал в постели, глаза закрыты. “Что он там говорил о снах? Компиляция образов, воспоминаний. Обрывки реальности – яркие, гротескные, сотканные в пестрое одеяло сновидений одной из программ искусственного интеллекта”.

Тихо подошла к кровати, села на край. Легла рядом, рассматривая лицо искусственного человека, стараясь ощутить на себе его дыхание. Прикоснулась к молочно-белому, пульсирующему кабелю, тянущемуся из под одеяла к розетке. Завибрировал браслет.

Днем Руби не готовила. Зачем? Элвис только завтракал и ужинал, а себе она могла сделать пару бутербродов и кофе, ей хватало. Вот и сейчас она проглотила хлеб с ветчиной, аккуратно собрала крошки со стола.

– Так… Куда же я его засунула?

Заглянула под диван, вытряхнула сумочку. Прищурилась, осматривая комнату.

– Ах, да! – вспомнила.

Нашла, достала. Аккумулятор давно сел, пришлось включить зарядку. Руби нахмурилась, вспоминая номера. “Черт… Черт, черт! Как же там? В конце двадцать один восемнадцать? Или… Двадцать восемь одиннадцать?”.

“Дили-дон!” – телефон загрузился.

Дрожащей рукой набрала номер. Угадала!

– Алло!

– Руби? Руби, это ты? Я узнал твой голос.

Она звонила подруге, но ответил, почему-то, мужчина. Впрочем, его она тоже знала.

– Привет, Борис. Я хотела поговорить с Наоми. Где она?

– Она не может сейчас подойти. Как у тебя дела?

– Все нормально.

– Вообще-то Брюс сказал, чтобы мы не общались с тобой. Но я соскучился. Где ты сейчас? Может, увидимся?

– Нет, я не могу. Позвоню позже. Пока!

Она выключила аппарат. Закрыла глаза, откинулась на спинку дивана. Руки ее дрожали сильнее, чем до звонка.

“Дура! Дура! Зачем?!”.

Встала, налила себе полный стакан воды, выпила.

“Смогу ли я вернуться к ним, когда все закончится? Хочу ли я вернуться? И…” – долго не решалась додумать, отвлекая себя протиранием уже сухого стакана, – “…и как я расстанусь с домом? С Элвисом?”.

Через час в дверь постучали. Руби выглянула в окно, стараясь рассмотреть – кто там?

– Твою мать.

Она повернула ключ, приоткрыла дверь.