Александр Прялухин – Семнадцатый терминал (страница 5)
– Послушай, девочка. Он должен был идти за волком. Но через тот тоннель человеку пройти невозможно.
– Заткнись! Мы его дождемся. И я тебе не девочка.
Он кивнул, не решаясь больше спорить.
– Хорошо. Но что ты собираешься делать дальше?
– Кое кого я с готовностью оставлю здесь. А сама намерена свалить с Земли!
– Куда?
– Туда же, куда и остальные.
Он с сомнением отложил так и не вскрытую банку тушенки, с трудом поднялся.
– Я должен тебе кое что показать.
– Что еще?
– Идем.
Они прошли извилистым коридором к лифтовой шахте. Несколько минут ждали, пока компьютер проверит электродвигатель, даст команду автоматике смазать застоявшиеся узлы и механизмы, и разрешит кабине с грохотом спуститься вниз.
Створки железных дверей пропустили их внутрь, снова сомкнулись, начался подъем. Ленка смотрела, как господин мэр поминутно вытирает пот со лба. Ей было жутко находиться в замкнутом пространстве с людоедом, который, к тому же, мог превратиться и в нечто более ужасное. Невольно хотелось отойти подальше, но деваться в лифте было некуда.
Наконец кабина остановилась. Еще один коридор, лестница, и они оказались в рубке управления. Это помещение опоясывало один из последних уровней корабля. Пустые кресла, отключенные столы голографических навигационных проекций, и мониторы, мониторы, мониторы…
Мэр тяжело плюхнулся в ближайшее кресло, активировал терминал, приложив к нему ладонь.
– Смотри.
Ленка подошла ближе, наклонилась. На экране в режиме слайд-шоу мелькали фотографии: заснеженные поля, ледяные торосы, какие-то подобия людских строений, и снова снег, лед, промерзшие скалы. Потом появились текстовые файлы: отчет номер один, два, три…
– Данные стали поступать через сорок три года после общей эвакуации.
– Что это?
– Это то, куда «свалили остальные». Хинику-21, четвертая планета от звезды Кьори. Думали, попадут в рай. Какова ирония, а? Оказывается, там тоже начался ледниковый период.
Мэр гнусно захихикал, но потом закашлялся, прикрывая рот трясущейся рукой.
– Поэтому мы не полетели за ними, да?
Он удивленно взглянул на Ленку.
– Нет, моя дорогая. Мы не полетели, потому что кучке таких «крепких хозяйственников», как мой драгоценный папочка, или, кстати, твой дедуля, пришла в голову «гениальная» мысль: насрать на судьбы жителей Колонии. Сказать им, что корабль за нами просто не прилетел. Ну а что? Ведь удобно! До конца света время есть – пара тысчонок лет у нас в запасе, расширяющееся Солнце не сразу уничтожит Землю. А пока можно поиграть в собственное карманное государство!
– Но… Но ведь ты… Вы… Мэр. Можно же было сказать людям, что-то изменить, организовать…
– Перестань. Ты не хуже меня знаешь, что этих примороженных с места не своротить. Вцепились каждый в свой клочок земли и героически прозябают на нем.
Ленка схватилась за голову, понимая, что он прав. Не своротить, не организовать. Им не нужен этот корабль. Не нужны звезды, другие планеты. Только очередное собрание в мэрии, где соврут, что все хорошо. Она вдруг вспомнила про деда и бабку. Родные ей люди, которые кормили, защищали, воспитывали. Может, хотя бы их спасти? Вдруг уговорит, заставит, в конце концов! Нет, скорее дед запрет ее, а с кораблем они что-нибудь сделают, чтобы уж точно никто не улетел.
Мэр вдруг дернул ворот вязаной кофты. Встал с кресла, с хрипом втягивая в себя воздух. Ленка заметила, что лицо его стало еще темнее, она отшатнулась.
– Послушай. Я не хочу стать… Господи, как жарко! – он смотрел на нее исподлобья, – Иди ко мне.
Нож остался внизу, но она понимала, что в таком состоянии он, пожалуй, разорвет ее и зубами. Ленка попятилась.
– Мне нужно лишь немного твоего белка. Свежего, прохладного белка. Да-а, прохладного…
Она быстро огляделась в поисках хоть какого-то оружия – острого, тяжелого – чего угодно! Но рядом не было ничего, что могло бы ее спасти. «Дура, надо было взять топорик!»
Он протянул к ней руки. Ленка развернулась и бросилась бежать по закольцованному помещению рубки. Тяжелые шаги сзади, хриплое дыхание. Сколько можно бежать по кругу? Это не спасение! Она обернулась. Секундной заминки оказалось достаточно, чтобы мэр налетел на нее, сбил с ног, повалил на пол. Его зубы клацнули в сантиметре от ее шеи. Он принялся рвать на ней одежду, добираясь до вожделенной плоти.
Ленка визжала, отпихиваясь руками и ногами, но жажда придавала сил человеку, превращающемуся в монстра. Справиться с ним было невозможно.
С треском разошлась серая майка, открывая ее бледную грудь. Мэр приник к ней раскрытым, оскалившимся ртом. Девушка чувствовала, как смыкаются его челюсти – боль, кровь, струйкой проложившая дорожку по ее ребрам. Она задохнулась от ужаса, но… Он так и не смог оторвать кусок ее плоти. Замер, отодвинулся, глядя на Ленку широко раскрытыми глазами, в которых, она уверена, мелькнули на мгновение остатки чего-то человеческого. Мэр вздрагивал всем телом. На губах его была ее кровь.
– Там… – он вытянул руку, указывая на металлическую опломбированную дверцу, встроенную в стену, – Быстрее…
Перекатился на пол, освобождая девушку.
– Быстрее же… Убей… Меня!
Она рванулась к дверце, сорвала пломбу, дернула ручку на себя. Оружейный шкаф! Пистолеты отдельно, патроны отдельно. Обращаться с оружием она умела, но как же трудно было заставить себя хладнокровно, не оглядываясь, извлечь из шкафа пистолет, вынуть обойму, зарядить, щелкнуть затвором, и только тогда повернуться. Мэр отпустил себя. Человеческое в нем исчезло. Теперь уже навсегда. Он бросился на Ленку, нарвавшись на первый выстрел, замедлился, остановился, получив второй, упал на колени – третий, четвертый… Она использовала всю обойму. Перезарядила еще раз, использовала вторую, превратив череп мэра в склизкое красное крошево. Кровь шипела и пузырилась, растекаясь по полу.
Ленка выронила оружие. Отошла подальше, держась рукой за стену, потом согнулась пополам и ее стошнило съеденной недавно тушенкой. Утираясь и отплевываясь она ушла на другую сторону закольцованной рубки. Села на пол, закрыла глаза.
* * *
Первый громкий щелчок реле раздался там, на другой стороне. Тут же второй, чуть ближе. Потом третий. Они прокатились каскадом по всей рубке, по часовой стрелке, запуская терминалы на пульте управления. Зажглись мониторы, зашумела вентиляция.
Ленка открыла глаза, встала, удивленно оглядываясь. Кто их включил?
На всех экранах, последовательно загораясь слева направо, появилась одна буква – «Я».
По прежнему недоумевая, девушка подошла к ближайшему терминалу. Сознание отказывалось принимать еще одну страшную истину. На сегодня с нее достаточно ужасов. Хотелось, чтобы все это оказалось лишь сном. Надо проснуться! Дома, там где утепленные двойные двери, только чтобы открывались они легко, так, как и должно быть, чтобы можно было выйти в снежное поле под Старым Куполом, протоптать окольную тропинку в сугробах. Вот и весь протест, большего не нужно.
«Ты знаешь». Слова опять появлялись на мониторах по порядку, слева направо – «знаешь, знаешь, ЗНАЕШЬ, знаешь, знаешь…».
– Я не знаю! – выкрикнула Ленка, – Кто ты?!
Снова – «Ты знаешь, знаешь, знаешь… А-260-419-86-М – компьютер управления климатической установкой».
Ленка прикусила губу.
– Что тебе от меня нужно?
«Егерь жив, жив, жив… Отдай его мне!»
– Что?
«Отдай его мне! Мне! Мне!.. Убила всех моих рабов. Улетай, я отпускаю. Джейми оставь мне, сделаю его своим рабом, рабом, рабом…».
Ленка сжала вспотевшие ладошки в кулаки. Она лихорадочно соображала.
– Отпускаешь? Я тебе не верю!
Коротко взвыла сирена. На голограммах навигации появилось изображение Земли с пунктирной траекторией взлета. Виртуальная кнопка «старт» мигала красным.
«Нажми. Больше ничего не нужно. Уйдешь на орбиту, там сама решишь – куда лететь». И еще раз – «я отпускаю, отпускаю, отпускаю…».
– Нет! Я дождусь его и мы улетим вместе!
«Дура! Дура! Дура!.. Ты даже его не знаешь. Кто он тебе? Я могу сама запустить корабль, отправить тебя на Хинику-21, или в бесконечность космоса, или просто в разбухшее Солнце, Солнце, Солнце… Но мне любопытно. И важно знать правду о людях. Ты – принесешь его в жертву? Чтобы самой жить, жить, жить…».
Ленка протянула руку к виртуальной кнопке. Палец ее мелко подрагивал. Она отдернула руку, но… Потом медленно протянула снова.
– Я хочу жить, – шепотом, со слезами на глазах, – Ты не обманешь меня?
«Это я создала мутацию. Я! Я! Я!.. И подкинула ее людям, людям, людям… Но я лучше вас. И поэтому не обману. Оставь мне егеря. Ему холодно, он обморожен, а я могу ему помочь. Проведу в лабораторию. Одна инъекция, и Джейми станет тепло. Очень тепло!».
На всех мониторах, один за другим, слева направо: «Улетай! Улетай! УЛЕТАЙ! Улетай! Улетай!..».
Джейми оставалось пройти не больше пятисот метров до конца тоннеля, когда земля под его ногами задрожала.
Ещё один взгляд на часы