Александр Пругло – Адини. Великая княжна. Книга первая (страница 44)
-И что же ты предлагаешь? – усмехнулся император.
-Вызвать министра здравоохранения и ведущих медиков. Составить научно обоснованные нормы питания и меню блюд для институтов, кадетов, солдат, матросов и прочих.Поручить министру организовать постоянный контроль за соблюдением этих норм. Собрать всех руководителей институтов и прочих учебных заведений, их попечителей (я искоса посмотрела на мама́н, которая как бы тоже была попечителем, и которая выглядела задумчивой и растерянной), хорошенько их отругать, а кое-кого отправить на освоение Сибири, вслед за декабристами!
Николай Павлович, хотя и пытался выглядеть строгим и злым, уже не мог сдержаться от смеха из-за моих высказываний:
-Освоение Сибири! Хм! Ну ты и додумалась, детка! Если бы всё, что ты предлагаешь было так просто…
-Но, дорогой папа́! Нужно же что-то срочно предпринимать! Где-то, кажется, от лейб-медика, слышала такое выражение “генофонд нации”. Можете ли Вы с уверенностью сказать, что у Вас, в вверенной Вам Господом Богом стране аристократы, дворяне, мещане, духовные лица и крестьяне, а также их жены и дети обладают отменным здоровьем и способны порождать здоровое потомство, что нация не вырождается, а улучшается с каждым поколением?
-Я поражаюсь, - это уже императрица, - насколько ты, Адини, в последнее время изменилась! Словно другим человеком стала! Я уже даже начинаю бояться твоей одаренности! Ладно бы ещё только в музыке, а то и в государственные дела нос суешь! Так и рассудком можешь помешаться!
-Ничего страшного, - ответил Николай Павлович, - скоро выдадим её замуж за хорошего немецкого принца! Там её быстро научат, как себя вести! Или будет управлять вместе с мужем маленьким государством, размером с Сенатскую площадь!
-Не хочу я замуж! Разве что морганический брак и наместничество на Аляске! Не хочу быть немкой-принцессой, хочу стать Александрой Великой при императоре Николае Великом!
-Ого! – польщенный император задумчиво посмотрел на жену и шутливым тоном спросил её: - Может её и вправду начинать готовить к государственным делам?
-Какая из неё Александра Великая! – рассмеялась Александра Федоровна. – Молоко на губах ещё не обсохло!
-А скажите мама́н, сколько лет было Софье Августе Фредерике, принцессе Анхельд-Цербстской, когда она приехала в Санкт-Петербург???
-Ты себя с Екатериной Великой не равняй! Да и не сразу она взошла на престол и стала управлять государством!
-Аляской я тоже собираюсь управлять не сегодня и не завтра!
-Кто тебя ещё туда пустит с твоим скандальным характером!
-Не пустите по- хорошему – натворю здесь такого, что Вам стыдно будет держать меня возле себя! Отправите меня в ссылку подальше, а дальше Аляски у Вас земли пока нет! Разве что Антарктида!
-В монастырь пойдешь! – грозно рявкнул Николай.
-А Вы попробуйте! Сейчас у нас не дремучее Средневековье, не семнадцатый и даже не восемнадцатый век! Я тогда объявлю на весь просвещенный мир, что атеистка, а меня удерживают насильно религиозные фанатики!
-Ты что! Угрожать мне вздумала! Во-о-он отсюда!
Я встала и медленно, спокойно вышла из кабинета. Пускай теперь родители там сами меж собой разбираются, грызутся, кто допустил, что у них такая выросла доця! Хищно улыбнулась, представив себе эту картину!
В приемной находились вся свита императрицы, а также два адьютанта и мои фрейлины, Елизавета и Женни. Тот, молоденький адъютант, которому я заехала в морду, держал у щеки носовой платок.
-Бедненький! – обратилась к нему. – Простите, что так вышло!
Я оторвала его руку с платком от щеки и быстро поцеловала здоровенный синяк. Кое-кто из фрейлин императрицы захлопали в ладоши.
-Сочту за честь, Ваше Императорское Высочество! Готов хоть каждый день принимать от Вас такие знаки внимания ко мне!
-Как Вас зовут? С кем имею честь?
-Поручик князь Голицын, Ваше Императорское Высочество!
-“Всё будет прекрасно, поручик Голицын! За всё, тот, кто должен, получит сполна!” – процитировала я слова одной песни. Надо будет её вспомнить и спеть! – Когда Вы, поручик, сегодня освобождаетесь?
-В три пополудни!
-В восемь жду Вас в своей гостиной, можно с дамой! Мы хотим сегодня сообразить небольшой концерт для своих! Придёте?
-Сочту за честь, Ваше Императорское Высочество!
-И Вас приглашаю тоже, - обратилась ко второму адьютанту, тоже стоящему по стойке “смирно” – И можете прийти с дамой! С кем имею честь?
-Капитан Бутурлин, Ваше Императорское высочество! – гаркнул тот.
-И вас, дамочки, тоже приглашаю, - обратилась к свите императрицы, - конечно, только тех, кто к тому времени не будет занят при императорской особе.
Взмахнула Лизе и Женни, чтобы они следовали за мной.
На вечеринку кроме меня, Ольги, Елизаветы, Женни и этих приглашенных сегодня флигель-адьютантов пришел также наш старший брат - цесаревич Александр с несколькими молодыми офицерами и пажами. Цесаревич притащил также с собой свою любовницу Ольгу Калиновскую. А в это время его “законная” невеста валялась в постели, тяжело болея рожей! Негодяй! Пришли также с десяток молоденьких фрейлин. То ли брат с офицерами притащили их, то ли сестра Ольга пригласила, - мне без разницы. Главное – будет кому слушать мои выступления.
К этой вечеринке я подготовила несколько новых песен, а Лиза записала их тексты. Подготовка, как всегда, заключалась в удалении анахронизмов, того, чего в этой реальности не существует.
Благодаря расторопности Женни, несколько молодых людей из технической службы (оказывается, есть теперь такая во дворце, следит за радиотрансляционной сетью, телефонами, электрическим освещением и прочим) притащили к нам в гостиную новое чудо техники – записывающий аудиоплеер! А ещё принесли акустическую систему с микрофонами, усилителем и колонками.
Я настроилась играть преимущественно на гитаре, Оля, если надо, будет подыгрывать мне на рояли, а Лиза – на ритм-гитаре. Родион же сел за барабаны и ударные.
После размолвки с родителями на душе было противно, поэтому я начала свой концерт с песни принцессы Забавы из мультфильма “Летучий корабль” [1]
В своей песне царевна Забава передает всю боль роскошной жизни монархов, она не может смириться с тем, что не может выйти замуж по любви за своего избранника. Так не принято в царских семьях. А Забава привязалась к простому парню Ване-печнику. «Песня царевны Забавы» показывает всю ее решительность и стремление освободиться от родительских оков. Она говорит, что не хочет жить по расчету с чужим человеком, ей важно чувствовать себя любимой и самой любить.
Большинство присутствующих восприняли начало этой песни с улыбкой, но к концу некоторые были в ужасе: какая неслыханная дерзость петь такие песни! Что скажет император, когда узнает? Если узнает! И не накажет ли он всех здесь присутствующих?
А мне было все по барабану! Хряпнув изрядно перед выступлением несколько бокалов шампанского, подаренного мне Барбой Клико, я расходилась не на шутку. Следующей моей песней была “Ожившая кукла” из репертуара Ольги Зарубиной [2].
Потом вспомнила и спела песню “Посидим, поокаем” из репертуара Аллы Пугачевой [3]. Ещё в прошлой жизни, когда у меня бывало плохое настроение, я всегда напевала эту песенку.
После этого я объявила антракт и пошла в свою спальню. Лизе сделала знак, чтобы не шла за мной, хочется побыть одной. Налила себе ещё фужер “Вдовы Клико”, выпила. В спальню заскочила Ольга:
-Сестрица, что с тобой сегодня? Какие-то песни пела странные! Папа́ если узнает, ему не понравится!
-Сегодня погрызлась и с папа́, и с мама́н! Томно на душе! Пойди скажи всем, что дальше буду петь только старые, уже известные песни. Им принесли перекусить?
-Как обычно: шампанское, фрукты, канапэ, бутерброды.
-Пришлешь кого-то за мной, когда наедятся. А я немного полежу – и плюхнулись на постель. Даже уснула. Потом меня еле добудились.
Я выпила ещё полфужера шампанского и пошла выступать дальше.
-Начиная второе отделение нашего концерта, я хотела бы извиниться перед флигель-адьютантом Его Императорского Величества поручиком князем Голицыным! Подойдите ко мне, поручик!
Усадила парня на стул подле себя и продолжила:
-Хочу спеть одну старинную песню! О тех временах, когда царь Пётр Первый воевал на Дону за крепость Азов. Эта песня не про нашего поручика, очевидно, об одном из его славных предков! Послушайте её [4]:
Четвертые сутки пылает станица.
Потеет дождями донская весна.
Не падайте духом, поручик Голицын,
Корнет Оболенский, налейте вина.
Над Доном угрюмым ведем эскадроны,
Нас благословляет Россия-страна,
Поручик Голицын, раздайте патроны,
Корнет Оболенский, седлайте коня.
Мелькают Арбатом знакомые лица,
Шальная цыганка проносится в снах…
Все будет прекрасно, поручик Голицын,
За все тот, кто должен, получат сполна.
А где то уж кони проносятся к “Яру,
Ну что загрустили, мой юный корнет,