Александр Пругло – Адини. Великая княжна. Книга первая (страница 36)
-Ануфриев Степан Федорович, учитель мужской гимназии из Казани. Вот приеду домой и даже никому сказать не смогу, – не поверят, жена тоже,- что танцевал с великой княжной, причем тесно прижавшись к ней. Как когда-то на дискотеке в прошлой жизни, в молодости.
-Увы, Степан Федорович, я тоже очень разочарована тем, что на мне этот нелепый корсет и куча нижних юбок. И платье очень длинное. Не потанцуешь нормально ни быстрый, ни медленный танец.
-Да, я тоже соскучился по нормальной одежде, особенно у женщин. В прошлой жизни мне нравилось во время медленного танца нащупывать у партнёрши застёжку лифчика.
-Ах, Степан Федорович, вы такие вещи говорите! Будь я настоящей великой княжной, то наверное , сейчас бы сгорела от стыда!
-А кто говорит, что вы не настоящая?
Не один Ануфриев пожелал в этот вечер потанцевать с великой княжной. Я пожалела, что здесь нет у меня бальной книжечки, куда бы кавалеры записывались на танец со мной. Чтобы не было недоразумений и неприятностей, я объявила, что постараюсь потанцевать со всеми, только попросила кавалеров организоваться в очередь, кто за кем со мной танцует.
Когда снова сели за стол, я взяла слово:
-Хочу поблагодарить устроителей этого замечательного праздника. Хочу предложить на будущее, если среди нас найдутся хоть более-менее неплохие швеи, то хотелось бы, чтоб к следующему банкету всем женщинам пошили платья и другую одежду из будущего: брючные костюмы, джинсы, даже нижнее бельё. Задолбали эти корсеты и нижние юбки.
Всё дружно захлопали и возбуждённо загудели, одобряя мои слова, а Анна Кирилловна сказала, что умеет хорошо шить и предложила женщинам делать ей заказы по личному вкусу. Ещё несколько женщин заявили, что тоже умеют шить. А новые швейные машины, типа “Зингер” уже есть в продаже в Москве. Выпускает их купец Михайлов в Подольске.
Потом вокруг меня собралось большинство женщин. Заговорили о нижнем белье. Кто-то поднял вопрос, что не мешало бы уже сейчас заняться внедрением более удобного белья в широкие массы. А на меня накинулись, что я могла бы своим примером показать новые модные вещи и распространить эту моду на всю страну. Я только спросила, как они это себе представляют? Великая княжна наденет откровенный бюстгальтер и трусики-бразильки, выйдет на Сенатскую площадь и будет рекламировать новый товар?
Ещё не раз садились за стол, ещё не раз шли танцевать. Я танцевала со всеми мужчинами, с которыми могла, не пропустила ни одного медленного танца. Чувствовала, что стала очень пьяна, со многими танцевальными партнёрами целовалась и лобызалась во время танца. А один ловелас даже осведомился, блюдут ли великие княжны девичью честь, если нет, то можно… Я только очень громко рассмеялась и даже не дала этому парню пощечину, хотя надо было.
Мы с Лизой и доктором Егоровым уехали, когда начало темнеть, а веселье после нашего отъезда продолжалось.
Глава 25. "Импортные" женихи
Глава 25. “Импортные” женихи
А рано утром меня вызвал в свой кабинет император. Как говорится, на ковёр. Кроме папа́ в кабинете присутствовал и шеф жандармов граф Александр Христофорович Бенкендорф. Речь зашла о моем вчерашнем исчезновении из дворца и возвращении в него в “непотребном” состоянии. Граф допытывался у меня о масонской ложе “Давний знакомый”. Я молчала, придурковато улыбалась и ехидно отвечала:
-Ни о каком старом знакомом ведать не ведаю, слышать не слыхивала.
-Не старый знакомый, а масонская ложа “Давний знакомый”, - перебил меня Бенкедорф.
-Не знаю никаких масонских лож, никаких масонов! Единственный известный мне масон – это вы, Александр Христофорович! Вы ведь состоите в ложе “Соединённые друзья”? Притом, кажется, мастером или великим магистром? – вот такая я язва, могла бы и промолчать.
-Не состою, а состоял, притом очень давно, до 1822 года, когда ложа была распущена. – обиделся главный жандарм.
-Меня просто пригласили на банкет как почётную гостью. Это были высокообразованные и высококультурные люди, техническая интеллигенция, элита научной жизни. Мы весьма содержательно провели время. Беседовали о невиданных перспективах науки и техники. А пригласили меня только потому, что я директор департамента радиовещания, двигаю передовые достижения науки и техники в массы…
Вот в таком тоне я и отвечала. И так далее, и тому подобное. Болтала очень долго, царь с графом даже устали меня слушать.
Император пытался заговорить со мной о пагубности социалистических идей, которые распространяются особенно среди интеллигенции, на что я тоже нашла чем возразить:
-К сожалению, мне больше не с кого брать достойный пример, как со своей прабабушки Екатерины Великой. А вспомните, Ваше Императорское Величество, – последние слова я произнесла неподобающим тоном, как бы с иронией, с издёвкой, - как в отличие от Вас правила Ваша бабушка! Она сплотила возле себя лучшие умы, самых лучших военачальников, управленцев, учёных. И, между прочим, вела оживленную переписку, не брезговала дружить с социалистом Вольтером из революционной Франции, потому что чувствовала: надо держать руку на пульсе самых современных явлений, нравятся ли они кому-то или нет.
-Ты прямо таки поучать отца вздумала! – не очень строго, а скорее задумчиво, произнес Николай Павлович. – Ну что ж, иди созидай, деятельница, правнучка Екатерины! Но сегодня к пяти вечера принарядись! Будем встречать ваших женихов! Едут! Я уже говорил вам с Ольгой: присматривайтесь, ведите себя достойно, старайтесь понравиться. Возможно, кого-то из вас и позовут замуж!
Наконец-то на третий день после придворного бала великая княжна Александра Николаевна изволили явиться на место службы! Как я себя ни упрекала за такое отношение к своим обязанностям, но, если так подумать, была не виновата, что вчера вместо департамента пришлось инкогнито ехать на сборище масонов.
Сегодня меня на работу сопровождали Евгения фон Вестфален и два пажа.
В приемной застала Сарру Толстую и симпатичную мещанку в деловом костюме за столом секретаря. Вторая сказала:
-Ваше Императорское Высочество! Дозвольте обратиться!
-Обращайтесь, но только прежде назовите себя!
-Выпускница Павловского института благородных девиц мещанка Наталия Ивановна Зубова. Их Сиятельство, князь Вяземский принял меня на службу в должности секретаря!
-Это же здорово, Наташа, что у меня теперь будет секретарь. Как только немного освобожусь, то поговорим о ваших обязанностях и прочих моментах вашей службы. А вас, Сарра Федоровна прошу в мой кабинет!
В кабинете пригласила графиню присесть напротив меня и начала беседу:
-Вижу, что вы уже и справили себе придворное платье, и шифр прикрепили.
-Да, как и положено фрейлине великой княжны, платье, как бы придворный мундир , расшито серебряными нитями, Ваше Императорское Высочество.
-Теперь у меня три фрейлины! Надо как-то договориться вам между собой, чтобы одна постоянно была при мне, а две другие в это время отдыхали или являлись по необходимости. Например, дежурство день через два. Или одна до обеда, другая до ночи. Но я хотела сейчас поговорить о другом. Хотела бы взять вас в наш вокально-инструментальный ансамбль “Принцессы”! Вы не против?
-Я очень хочу выступать в ансамбле, Ваше Императорское Высочество! Это для меня огромная честь! Постараюсь полностью оправдать Ваше доверие!
-Только я хочу, чтобы ты стала нашей, так сказать, ведущей цыганкой. Заказала себе настоящее цыганское платье, пела и плясала цыганские мотивы. И давай с тобой, когда мы наедине или в близком моем окружении обращаться друг к другу на “ты” без титулов? Не будешь обижаться?
-Что Вы, Ваше Императорское Высочество, но как-то неудобно…
-Вот и хорошо, привыкнешь! А то меня на днях Государыня императрица ругала за своих двух фрейлин. – я рассмеялась. – Представляешь, они пожаловались моей маман, плакались, что я их девками обозвала!
-Наверное, было за что? – улыбнулась Сарра.
-В том-то и дело,что я не помню, хоть убей, когда я такое говорила! Просто была у меня дружеская с ними беседа, говорила, как с близкими подругами. Несколько раз назвала их не девками, а девчонками!
-Вот уж, прости Господи, сучки!
-Не сучки, а как они сами назвались императрице, столбовые дворняжки.
Мы обе от души посмеялись, а потом я сказала серьёзно:
-Если будем много работать вместе, тем более репетировать и выступать в одном ансамбле, то у нас может сложиться весьма напряжённая рабочая обстановка. Поэтому не надо обижаться, если придется по делу кричать на тебя, даже материться. В то же самое время ты тоже имеешь право меня выругать, обматерить если считаешь, что я не права. Если всё это в интересах дела.
-Понимаю, Саша!
Я подошла к Сарре, она встала и мы с ней крепко обнялись.
На столе зазвонил городской телефон. Я сняла трубку:
-Слушаю!
-Извините, это дежурный по вокзалу Петров. Мне дала этот номер одна девица, сказала, что это номер великой княжны Александры Николаевны.
-Да, это я! А девицу зовут Татьяной Губониной?
-Она назвалась Татьяной Чижиковой, Ваше Императорское Высочество!
-Ах, ну да, она же венчалась, взяла фамилию мужа! Будьте любезны, посадите её с мужем на пригородный поезд до Царского села. Здесь мы её встретим.
-Будет сделано, Ваше Императорское Высочество!