Александр Прозоров – Смертный страж – 2. Привратник (страница 11)
– И ты иди в лес, – сказал он второму.
И тот послушался. Но только направился по другую сторону дороги.
Шеньшун забрался обратно в машину.
– Поехали дальше.
Дамира растерянно тронулась в путь, но, проехав пару сотен метров, вжала педаль тормоза и повернулась к нему:
– Что это было?
– Они смертные – я нуар. Смертный не способен противостоять приказу нуара.
– Подожди, подожди, подожди… – схватилась за голову Дамира. – Ты мертвец, ты встал из могилы, и ты хочешь в город. Ты понимаешь мой язык, тебя понимают все вокруг, тебя слушаются полицейские… Что это за бред?! Что за идиотизм? В тебя стреляли медвежьей картечью, но ты все равно жив… Нет, черт с этим! Скажи одно: почему ты меня понимаешь?!
– Ты не должна задавать вопросы, ты должна отвечать на них.
– Хватит талдычить одно и то же, как попка-дурак! – взорвалась она. – Отвечай, когда тебя спрашивают!
– Ты дала мне клятву! И я заставлю тебя ее исполнить! – медленно поднял руку нуар.
– Да? Я что, обещала быть твоим извозчиком? – нервно расхохоталась Дамира. – Не пугай, я сегодня столько натерпелась, что мне уже плевать, даже если ты меня изнасилуешь и повесишь на этом дереве! Давай-давай, руби меня своей фанериной! И я все равно – слышишь! – все равно никогда не стану называть тебя господином, буйвол перекормленный!
– Ты ищешь моего гнева? – опустил руку Шеньшун.
– Гневайся, ископаемое! Или отвечай по-человечески, когда тебя спрашивают, или дальше пойдешь пешком вместе со своими клятвами!
– Вы совсем одичали, смертные, без хозяйской опеки и воспитания.
– Да уж какие есть! И если ты считаешь, что мы чем-то хуже тебя, можешь засунуть свое мнение Тутанхамону в ребра! – женщина выскочила из «Маверика», громко хлопнув дверцей, и зашагала по шоссе в сторону Красновишерска.
Вскоре позади послышалось шлепанье босых ног.
– Я помню, тебя зовут Дамира! – сказал ей в спину Шеньшун. – Твоя воля и храбрость достойны нуара. Я согласен отвечать на твои вопросы, если ты поклянешься помочь мне исполнить мой долг.
– Достал ты со своими клятвами! – обернулась к нему «смертная».
– Твоя клятва есть мое условие, – ответил нуар. – Я расскажу тебе о тайнах моего мира, если ты расскажешь мне о тайнах своего. Ты узнаешь, кто я, зачем живу, почему я первым встал из саркофага, почему ты понимаешь мою речь и чего я хочу добиться.
Археологиня замедлила шаг. Повернулась.
Как ни крути, но она была историком!
Люди, не страдающие жестоким любопытством в отношении минувших веков, обычно выбирают себе другие специальности. И потому, несмотря на все безумие минувших часов, этот огонек любознательности продолжал теплиться у нее внутри.
– Ты действительно пришел из прошлого? Из очень далекого прошлого? Почему же тогда ты жив?
– Была война богов. Иные из них жаждали битв, иные сражаться не хотели. Мой бог предпочел спрятаться от ужасов, дабы восстать, когда опасность минует. Когда усыпальница открылась, я первым получил силу и пробуждение, дабы выйти в мир и узнать, насколько он безопасен для бога. Я должен узнать, кто победил в войне и кто выжил в ней. Я должен узнать, не захотят ли выжившие убить моего бога. Я должен узнать, насколько отравлена земля после великих битв и можно ли на ней жить. Я должен узнать, безопасно ли ему выходить из сна сейчас или лучше подождать еще. Я должен пробудить бога, если мир достоин его пробуждения, или запечатать усыпальницу вновь, если его жизни и власти еще угрожает опасность!
– Это шутка?
– Ты все еще не веришь своим глазам, смертная? Я устал уговаривать тебя принять свою судьбу! Решай быстрее. Ты поможешь мне или мне нужно искать другого раба?
– Ты хочешь сказать, что был погружен в анабиоз? – перевела его речь на более понятные термины Дамира. – И это сделала совсем другая, прежняя цивилизация? Сколько же тебе лет? Когда это случилось?
– Глупый вопрос, смертная. Я же спал! Как мне определить число минувших лет?
– Тогда откуда ты знаешь русский язык?
– Я его не знаю. Но все смертные понимают язык повелителей, они рождаются с этим знанием! Разумеется, сами вы говорить на этом языке не способны, ибо не воспитывались богами. Смертный не способен ослушаться приказа, данного на языке богов! Поэтому право на него принадлежит только богам и высшим слугам. Но мы умеем понимать вас и на ваших наречиях, ибо все они подобны языку изначальному. Прислушайся к моим словам. Ты понимаешь их, как свои родные, но они мало созвучны с привычными твоему слуху.
– Как это «не способен ослушаться»?
– Вот так, – указал в сторону пустой патрульной машины нуар. – А теперь ответь мне, Дамира, способна ли ты помочь мне в исполнении моей миссии или эта ноша непосильна для твоего разума?
– Как раз для моего разума эта задача посильна, – даже немного обиделась ученая. – Я археолог, закончила аспирантуру и знаю исторических фактов поболее, чем свалено в интернете или записано в сказаниях. Если я не смогу найти нужной тебе информации, значит, ее нет вообще.
– И ты клянешься мне помочь?
– Ты – мне, я – тебе. Так будет по-честному.
– Да, – согласно кивнул нуар. – Так ты клянешься помочь мне исполнить миссию?
– О господи, во что я ввязалась! – на миг зажмурила глаза Дамира, все еще в каком-то далеком уголке души надеясь проснуться. Ведь это была самая жуткая авантюра, в которую только она могла влипнуть!
Но всей своей ученой душой младший научный сотрудник Иманова понимала, что если это не розыгрыш, не чья-либо затянувшаяся шутка, то второго такого шанса на славу и карьеру она уже не получит. Шутка ли: расспросить о прошлом человека, реально жившего невесть когда и десятки, если не сотни веков проспавшего в анабиозе! Да просто найти его и предъявить научному сообществу! Тут действительно было ради чего рискнуть…
Она раскрыла глаза и кивнула, невольно сглотнув:
– Да, я согласна. Клянусь!
В это самое время, наконец-то преодолев длинную полосу препятствий, называемую на карте лесовозной дорогой, на стоянку археологической экспедиции въехал мотоцикл «Урал» с затянутой брезентом коляской. Пригладив коротко стриженную голову, молодой сержант прошел меж тихих пустых палаток, провел ладонью над погасшим очагом, отвернул к пещере, перед которой лежала овальная гранитная плита, заглянул внутрь и тяжко вздохнул:
– Вот блин! Лучше бы он был ложным!
Вытянув шею, полицейский пригляделся к телам, отмахнулся, вернулся к мотоциклу и снял трубку рации:
– Сергеична, это Стасов, как слышишь?
– Слышу! Доехал?
– Да, я на месте. Сигнал подтвердился. Вызывай из области бригаду. Я пока вокруг осмотрюсь. Ну и зверье отгоню, коли на запах крови забредет.
Глава 3
Тайна Укрона
Чудесной особенностью Ростова-на-Дону оказался обширный речной порт, начинавшийся всего в трех кварталах от подворотни, в которую нырнул Вывей, уходя с места схватки.
Поскольку, заметая следы, первые два квартала он проскочил всего за минуту, аккурат до забора, то и поиски надежного убежища на ближайшие недели заняли у волка от силы несколько часов. По ту сторону глухого высокого забора, за которым постоянно грохотали железнодорожные вагоны, гудели краны и транспортеры, где пахло углем, мазутом и горелой пылью, не нужно было опасаться случайных прохожих, собак, гуляющих с хозяевами, и санэпидстанции. Псины здесь попадались только бездомные, а они матерого волка ничуть не беспокоили.
Вывей отдыхал. Он отъедался парным мясом, он утолял азарт охотника, он отсыпался среди густого бурьяна, грелся на солнце, выл на луну, с наслаждением пил воду из грязных луж и валялся в самых пыльных развалинах, на время избавившись от диктата паркета, соседей, хлорированной воды и пересохшего собачьего корма из вонючих пластиковых мешков.
Речной порт Ростова оказался самым прекрасным местом, которое только видел Вывей, с тех пор как покинул родительское логово! Тут было немножко шумно и вонюче, но здесь его никто не замечал, словно в самом густом и диком лесу.
Увы, счастье не бывает вечным. В один из дней он услышал зов. Зов столь сильный и необоримый, что волк без раздумий поднялся, бегом промчался через бурьян к забору, с разбега нырнул в пробоину под кирпичной кладкой, выскочил по ту сторону на тротуар и с восторгом притерся к ноге высокой, тощей и плоской девицы с большущим губастым ртом, длинными красными кудрями и коричневыми от загара руками. Одета незнакомка была в белую блузу и длинную цветастую юбку из легкого полупрозрачного сатина и пахла… Она пахла раем!!!
– Фу-у-у, какой ты грязный! – брезгливо поморщилась незнакомка, и Вывей едва не застонал, млея от звуков ее голоса. – Больше так не делай, не то душу высосу! Пожалуй, сначала тебя нужно помыть, а уже потом все остальное. Пойдем поищем выход к реке.
– Наехало тут нищеты бездомной, – пройдя совсем рядом, буркнула какая-то горожанка, глядя в другую сторону.
Сказочная незнакомка вздрогнула, повернула голову ей вслед, чуть выждала, потом вдруг оскалилась и зашипела. У горожанки нога зацепилась носком туфельки за другую, она вскрикнула, взмахнув руками, и во весь рост растянулась на пыльном горячем асфальте.
– Нет, не пойдем. Дело важнее всего, – передумала незнакомка, присела перед Вывеем на колени, крепко взяла его за щеки и внезапно горячо и сильно дунула в нос…
…Варнак вздрогнул от неожиданности, дернулся и приподнялся в постели, тяжело дыша и глядя в белый потолок. Рядом что-то испуганно запищало, что-то взвыло на низкой утробной ноте, потом часто-часто запикало. Вдалеке послышался нежный двухтональный сигнал, который сменился торопливыми шагами. Через несколько секунд распахнулась дверь, в палату заскочила медсестра лет тридцати, ободряюще улыбнулась: