Александр Прозоров – Смертный страж – 1. Белый Волк (страница 10)
Бывший десантник обежал земляную черту, опять вскинул ладонь. Варнак увидел, как в ней покачивается золотая фигурка: голова с несколькими змеиными хвостами. Старуха заскрипела, крутанулась. Еремей ощутил на себе тяжелый взгляд, услышал все те же слова:
– Вьюнош пригожий, помоги, сделай милость…
– Ромка, амулет! – крикнул Игорь.
Варнак мигом дернул шнурок, знак солнца выскочил поверх куртки. Карга закрутилась, побежала вдоль земляной черты. Десантник выступил с другой стороны, показывая свою безделушку, которая заставляла странную старуху скрипеть и выть. Иногда в своем забеге она натыкалась на Еремея и тоже шарахалась от его амулета – как вдруг споткнулась, рухнула на асфальт и в мгновение рассыпалась на какие-то гнилые тряпки, метнувшихся в стороны мышей, мелких пичуг, мух. Медленно поползли в траву слизняки, запрыгали лягушки.
– Что… что это было? – сглотнул Варнак.
– Про лихоманку когда-нибудь слышал?
– Нет…
– Поймать ее легко. Но коли упустишь, изведет насмерть! Вместе с семьей и соседями. Никаких шансов. Если в дом попадет, то все…
– И… а… Как теперь?
– Никак! Раз уж рассыпалась, больше не придет. Пару месяцев точно не появится. Идем спать.
– Но… Этого не может быть! – растерянно пробормотал Варнак.
– Пойдем, Рома, пойдем… – Игорь положил ему руку на плечо и повел к дому. – Утром проснешься, все покажется куда проще. Такие вещи объяснить все равно невозможно. Плюнь и забудь. Считай, у тебя еще нет допуска.
– Но как же… Почему… – в голове Варнака творился полный сумбур. Он не знал даже, о чем в случившейся чертовщине спрашивать!
– Ты не сердись, дружище, что ничего не говорю, но с собой таскаю, – неожиданно повинился десантник. – Но ты сам подумай, что бы было, если бы меня тут за этим занятием какой-нибудь поздний прохожий застал? Я бы получил в морду, а тварь пробралась бы в дом. И аут, прикрывать больше некого! Потому тебя и взял. Ты пока про это все забудь. Когда свыкнешься, тогда спрашивать и начнешь. Оберег, главное, не снимай, понял? А все вопросы потом. Я все равно в этом не больше тебя разбираюсь.
– Как же ты ее тогда?!
– Научили, показали, дали инструмент, – пожал плечами напарник. – Расслабься. У тебя испытательный срок, не забыл? Знать тебе этого пока не положено. Допуска нет.
– Подожди… Так это что, было по-настоящему?
– А ты как думаешь?
– Какая разница, что я думаю?! – стряхнул с себя руку «шефа» Варнак. – Я спрашиваю тебя, что было на самом деле?! Ты меня дуришь?! Что это за фокусы? Это… Это скрытая камера?
Он закрутился, внимательно вглядываясь в ближайшие кусты и машины.
– За кого ты меня принимаешь? – опять успокаивающе положил ему ладонь на плечо Игорь. – Какие могут быть приколы? Все позади, все хорошо! Мы можем возвращаться домой.
– Хватит полоскать мне мозги! – оттолкнул его Еремей. – Я же видел! Я все сам видел, собственными глазами!
– Это ты перестань морочить мне голову! – разозлился Игорь. – Если видел, значит, видел! Идем спать, завтра тяжелый день. Если не веришь, считай, что тебе померещилось, и выброси это из своей башки на фиг! Я тебе ничего доказывать не собираюсь. Каждый человек когда-нибудь видит подобное в первый раз. А соглашается он признать увиденное или не соглашается, это уже его личное дело!
– Так что ты можешь сказать про Осину, Еремей? – продолжал расспрашивать гость. – В последний раз она приходила к подозреваемому при тебе.
– Никакого финансирования от нее Игорь не получал, – решил отмазать хотя бы девушку Варнак. – Все как раз наоборот! Она его любовница, он ее финансово поддерживает.
– Не уточнишь, дружище, – улыбнулся гость, – в чем именно заключаются отношения, после которых на улицу приходится выносить таз с водой?
…Влетев в Москву, Еремей смирился с неудачей и отправился на базу – на Удальцова. Поставил мотоцикл на место, скользнул взглядом по выставленным вдоль проезда машинам, сплюнул, побежал к парадной, пешком поднялся на девятый этаж, открыл дверь:
– Игорь, ты здесь? Клиент появлялся? Был – не был? Я его потерял!
– Был, был, Рома, не шуми… – бывший десантник вышел навстречу из дальней комнаты, прижал палец к губам. – Тише, Зоримиру отвлекаешь! Вернулся твой чинуша, целый и здоровый. Я за ним даже след собрать успел. Видок, правда, у него был… как из-под поезда. Чего случилось?
– За городом братки выпотрошить попытались… Надо, кстати, нож помыть. А что за след?
– Обычный след. Когда человек идет, за ним следы остаются. Их можно собрать и порчу на человека навести или будущее его посмотреть. Не слыхал, что ли, никогда?
– Нет. А тебе зачем?
– А откуда, по-твоему, я знаю, когда у нашего друга все хорошо, а когда его пасти нужно? След его собираю, несколько волос беру, полотенце. Отдаю Зоримире, она в воду на его будущее смотрит. Потом мне расписание по дням оставляет. Раз в две недели гадает.
– Бред какой. «След собираю», «в воду смотрит», – хмыкнул Еремей. – Ты чего, во все это веришь?
– Нет, не верю, – мотнул головой напарник. – Но пользуюсь, раз уж она никогда не ошибается.
– Извини, меня немного помяли… – махнул рукой Варнак и повесил куртку на вешалку. – Пойду помоюсь.
Скинув рубашку, он ополоснул тело, растерся, отправился к своему рюкзаку за футболкой и… едва не сбил с ног высокую русую девушку с кожей странного янтарного оттенка. Глаза незнакомки были пронзительно-голубые, и в каждом бегали по три крупных темных точечки. Сатиновое платье с рюшечками придавало ей совершенно детский вид. Вот натурально – переросток из детского сада!
– Какие у тебя, Игорек, однако, постояльцы завелись! – девушка, отстранившись, склонила голову набок, глядя на полуголого Варнака. Не на тело, а в одну точку, чуть ниже шеи. – Что и почему ты прячешь?
– Да я тебе про него рассказывал! – возмутился десантник. – Это именно он школьную знакомую хочет найти.
– А надо ли, добрый молодец? – От взгляда русой красотки между ключицами появился зуд. – Коли прошлое сильно искать, можно без будущего остаться. Чем я тебе теперь не знакомая?
– Это одноклассница… – кашлянул Варнак.
– А из вещей ее у тебя что-нибудь есть? Или хотя бы фотография?
– Есть, – кивнул Варнак. – Дома.
– Ну, значит, в другой раз приноси. Найдем. А хочешь, ко мне приезжай. У Игоря телефон мой есть. Все тебе на месте и расскажу. И про нее, и про тебя. Про нас только толковать более не стану.
– Спасибо, Зоримира. Я… Я подумаю.
– Думай, – разрешила деточка-переросток. – Только не промахнись! Не везет тебе в этом ремесле.
– В каком? – не понял Варнак.
– В том самом, – ничуть не более понятно ответила девушка и наконец-то отвела свой взгляд. – Я пошла, Игорек! Коли выживет, звони.
– Спасибо тебе, Зоря.
– Не за что, милый, не за что…
За гостьей закрылась дверь, и бывший десантник с видимым облегчением отер лоб:
– Вот же ведьма! Вроде и симпатичная девчонка, а поговоришь с ней – и будто неделю не спал, так себя чувствуешь.
– Кто должен выжить? – напомнил ему о предпоследней фразе гадалки Варнак. – О ком это она?
– О нашем клиенте, Рома, – вздохнул Игорь. – Накаркала она чиновнику дальнюю дорогу в город на Неве. И там смерть лютую от казенного человека. Лютую, да не совсем, ибо кровь его куда-то пасть может. В общем, два дня у нас разгрузочных, ничего опасного на его судьбе в этот срок не предвидится. Потом едем вместе с клиентом в Петербург. Придется его опекать плотно и старательно. Наверное, ты поездом поедешь, будешь за его купе приглядывать, а я на машине. Ну, чтобы было на чем за ним в городе следить.
– Ты это всерьез, Игорек? – не поверил своим ушам Варнак. – Собираешься мчаться в Питер только потому, что у гадалки дальняя дорога на картах выпала? Ты, часом, не того? Может, хоть что-нибудь о чем-нибудь пояснишь? Или опять начнешь гнать пургу про закрытую информацию и испытательный срок?
– Тебе хочется узнать правду? Всю-всю? – поднял на него глаза напарник. – Хорошо, расскажу все, что знаю! Ты когда-нибудь изучал математику? Ты знаешь, что такое точки экстремума? Это такое хитрое математическое изобретение из области интегралов и дифференциалов, позволяющее определить в линиях функций точки перегиба. Например, если крыло прямое, подъемная сила у него маленькая. Если изогнутое, то больше. Если сильно изогнутое, то опять же маленькая. И нужный изгиб есть интеграл от пачки функций, просчитывающих аэродинамику. Если ты бросишь в человека маленький камушек, то он не причинит никакого вреда. Если бросишь очень большой, то он до врага не долетит. И тут тоже нужно считать интеграл с учетом прочности противника и скорости ветра. Понятно излагаю?
– Пока да. Непонятно, к чему сейчас все это словоблудие?
– Понимаешь, Рома, – погладил тетрадный листок бывший десантник. – Я ни хрена не понимаю в аэродинамике, но это ничуть не мешает мне летать на самолетах. И я ничего не соображаю в баллистике, но это не мешает мне метко стрелять, используя рассчитанные кем-то на прочность стволы, вес зарядов и пуль и подогнанные под дугу их полета прицельные планки и мушки. Я ни хрена не понимаю, как Зоримира определяет точки перегиба в человеческих судьбах, как считает их интегралы и дифференциалы! Но поскольку неприятности с клиентом случаются всегда и непременно именно в отмеченные ею дни, я не вижу смысла не пользоваться этим ее мастерством. Так понятно излагаю? Она мне объяснить пыталась, я не врубился. Хочешь попробовать сам – милости прошу! Расспрашивай в свободные дни хоть днем, хоть ночью. Однако вспомни про это после возвращения из Питера, хорошо? А сейчас думай о деле!