Александр Прозоров – Смертельный удар (страница 42)

– Инисмей остаешься здесь, отвечаешь за Каранадиса, – приказал Ларин, выхватывая меч и спускаясь по сходням с корабля, когда увидел, что морпехи с ходу захватили плацдарм на стене и удерживали его, отбивая яростные контратаки гоплитов.

– Потрудимся, джентльмены, – пробормотал он себе под нос, возглавив на пирсе сразу две колонны пехотинцев, что десантировались с причаливших кораблей.

Сразу по нескольким лестницам морпехи в чешуйчатых панцирях и с круглыми щитами, вслед за своим командиром, взобрались на захваченный участок стены. Здесь Ларин смог осмотреться и окинуть взглядом город, что лежал перед ним. Справа и слева по стене шли схватки с гоплитами. Слева они постоянно прибывали через башню.

Прямо под стеной находились какие-то склады или мастерские, – длинные прямоугольные бараки занимали почти весь прилегающий квартал. Между них по узким улочкам в сторону цитадели, окруженной еще одной стеной квартала особняков с храмом в центре, с криками бежали испуганные торговцы. Сквозь них к стенам пробивался отряд гоплитов в красно-черных панцирях. Дальше к мастерским примыкали дома купцов средней руки и не очень богатых горожан, разбавленные несколькими жертвенными площадками, это Ларину уже не нужно было объяснять, немало городов повидал. Дома получше жались к площади, сразу за которой начинался укрепрайон, тянувшийся до главных ворот. «И где же тут искать этого подлеца Иседона? – первое, о чем подумал Ларин, оказавшись на стене, – в средней части города или уже в цитадели? Ладно, Каранадис проведет. Он то уж знает. А пока надо расчистить дорогу».

Но прежде чем врубиться в ряды гоплитов, перекрывавших путь к башне, он заметил еще кое-что вдали за городом, стоявшим на каменистом мысу. Слева, сразу за крепостной стеной, у подножия горы возвышавшейся над осажденным городом, находилась еще одна небольшая бухта, у которой вела узкая, едва различимая отсюда дорога. И по ней в сторону бухты двигалось несколько груженных повозок, – самые расторопные горожане уже бежали из города, не дожидаясь исхода сражения. И, судя по всему, это были не бедные горожане, раз могли себе позволить держать на такой случай несколько торговых кораблей. «Еще не хватало, чтобы эта сволочь сбежала, – пришел в ярость адмирал, – когда я уже в двух шагах. Ну, уж нет!».

– Тесновато здесь, – проговорил адмирал уже вслух, – пора расширять владения.

И, вскинув меч, врубился в толпу гоплитов, защищавших башню. В яростной драке Леха схватился с одним из широкоплечих воинов и серией мощных ударов выбил у него из рук щит. Но, грек тоже попался не из робких, двигался он быстро, а потому мгновенно подобрал другой щит у мертвеца и бой продолжился снова. Он даже смог задеть адмирала в плечо, разрубив наплечник, но это только раззадорило Леху, который в ответ сшиб с противника шлем, а, затем, не расходуя силы на лишние движения, ударом ноги отправил его в полет со стены. Оглушенный гоплит перевалился через ограждения и рухнул на крышу барка, проломив ее.

Удовлетворившись захватом башни, в которую адмирал ворвался первым, умертвив еще двоих греков, Ларин пропустил вперед своих солдат, а сам приказал открыть ворота и привести к нему в башню Каранадиса. Пока бой продолжался на близлежащих улицах, Леха внимательно всматривался в то, что происходит на дороге за городом, где состоятельных беженцев все пребывало. И лишь изредка он поглядывал в сторону главных городских ворот, где мощная атака скифов, пока не возымела результата. Гоплитов там было гораздо больше, да и стены повыше. «Надо бы взорвать к чертовой матери эти ворота», – подумал Ларин в раздражении, что должен отвлекаться на такую ерунду как окончательная победа, в ту минуту, когда предатель Иседон находился почти у него в руках и мог сбежать.

Когда прибыл Каранадис, боязливо смотревший по сторонам, словно его вот-вот могли схватить как беглого раба и вновь посадить в выгребную яму, Ларин первым делом спросил, взмахнув рукой над панорамой Одесса.

– Ну, где обитает твой обидчик?

Оружейник скользнул привычным взглядом по городским кварталам и указал куда-то в район главной площади.

– Его дом вон там. Двухэтажный особняк, к которому примыкает оружейная мастерская. Если он еще себе ничего не прикупил за это время.

– Ну что же, – кивнул Ларин, и бросив взгляд в сторону главных ворот, приказал, – будем надеяться, что не успел. Показывай дорогу.

Спустившись в башни, они зашагали вслед за Каранадисом. Впереди колонны шли человек десять скифов лучников, за ними грек, адмирал и Инисмей, а позади всех передвигался целый отряд в полторы сотни морпехов, которых Ларин прихватил с собой на всякий случай. Как ни крути, а защитники города могли не правильно понять его желание посетить дом у главной площади, и воспротивиться этому визиту. Он не ошибся.

Не успели они миновать и пару кварталов, уже очищенных от местных жителей и усеянных трупами сражавшихся солдат с обеих сторон, как подверглись атаке конницы. Передвигавшийся быстрым шагом Ларин, услышал неожиданно топот конских копыт по мостовой, и вдруг из боковой улицы на них высочило сразу несколько греческих катафрактариев. Затянутые в медные кирасы греки с длинными кавалерийскими мечами обрушились на авангард колонны, с которой столкнулись явно случайно. Но от этого опасности меньше не стало. Несмотря на расстрел почти в упор, который учинили всадникам скифы, катафрактарии буквально смяли авангард. Стрелы отскакивали от щитов, кирас и шлемов закованных в тяжелые доспехи всадников, скифам удалось поразить лишь троих, пока греки не зарубили большинство лучников и устремились к адмиралу, сразу различив в нем командира всего отряда. Но, пока они пробивались сквозь лучников, перед Лариным успели выстроиться несколько рядов морпехов, сомкнувших щиты и принявших удар на себя.

– Назад, – дернул за шиворот остолбеневшего Каранадиса Леха, оттаскивая его от всеобщей свалки, что происходила на узкой улице, – ты мне пока живым нужен. Не дошли мы еще до Иседона, так что не торопись умирать.

Греки яростно врубились в ряды морпехов, осыпая скифских пехотинцев ударами и топча копытами лошадей, но и те были не лыком шиты. Под натиском они чуть попятились назад, но вскоре им удалось сразить пятерых всадников. А шестого на глазах Лехи стащили с коня, выбив у него меч, и закололи уже на земле. Бородатый скиф всадил катафрактарию кинжал прямо в горло, даже не пытаясь пробить кирасу. В этот момент к сражавшимся скифам подоспел еще один отряд лучников и стрелы засвистели с утроенной силой. Вскоре греки потеряли еще пятерых и вынуждены были отступить обратно по той же улице, откуда и появились.

– Вперед! – приказал Леха, наблюдавший за этой дракой из-за спины своих морпехов, – быстрее вперед, пока они не вернулись с подкреплением. Тридцать человек, перекрыть эту улицу. Остальные со мной.

– Легко отделались, – заметил Инисмей, когда последние всадники исчезли между домами.

– Хорошо, что это был небольшой отряд, – кивнул Ларин, всматриваясь в разветвление улиц впереди, – они явно не нас искали. Но, нельзя терять время. Мы должны достичь площади как можно скорее и во чтобы то ни стало.

Инисмей не стал спорить, хотя и понятия не имел, зачем нужно так быстро пробиваться в самый центр еще не полностью очищенного от врага города. Не были взяты еще даже главные ворота. Но рассуждать он не привык.

Миновав еще пару перекрестков, дома в которых казались покинутыми, они остановились на третьем. Слева послышались быстрые шаги. Обернувшись, Ларин заметил быстро приближавшийся отряд гоплитов. В нем было человек пятьдесят. Эта драка могла задержать их надолго. Впереди виднелись какие-то беженцы, сновавшие по мостовой с мешками. Справа улица была свободна.

– Куда дальше? – уточнил он, бросив быстрый взгляд на Каранадиса.

Тот указал направо.

– Туда, еще один квартал. Уже близко.

– Хвала богам, – выдохнул Леха и жестом подозвал командира морпехов, – бери пятьдесят человек и держи этих гоплитов, до тех пор, пока не подойдет помощь, если сам не разобьешь. Остальные со мной.

За ним устремилось едва ли треть отряда, выступившего от башни. Но и этих должно было хватить для захвата одного старейшины, ели только им не повстречается на пути длинной в квартал еще один отряд. Так размышлял Ларин, переходя почти на легкий бег, что-то подсказывало ему, что надо торопиться. Вряд ли Инисмей был так глух, что не услышал шума от начавшегося штурма. Предчувствия его не обманули. Почти.

– Вот он! – указал Каранадис на приземистый особняк с узкими окнами и колоннами у входа, к которому примыкали длинные строения, – Здесь живет Инисмей. А вон и он сам!

У ворот особняка стояла телега, на которую слуги в спешном порядке грузили какие-то тюки и бочки. Рядом с ней стоял старик в длинной тунике, расшитой золотой нитью по краю, одного взгляда на которого было достаточно, чтобы узнать предателя.

– Вот жадная сволочь, – рассмеялся Ларин, разговаривая на бегу, – не захотел бросить свое барахло. Ну и отлично. Жадность тебя сгубила, мерзкий старик.

Иседон обернулся на шум и, словно поняв, что это за ним, вдруг резко подпрыгнул на месте и заорал на своих слуг. По всему было видно, что он приказывает защищать его. Но, вместо этого, слуги побросали все, что было на мостовую и пустились на утек.