Александр Прозоров – Слово шамана (страница 24)
Она сбилась и снова заплакала.
– Моя родная Фейха… – крепко обнял ее мурза.
– Идемте, мой господин, – внезапно спохватилась девушка. – Идемте, мы должны проверить.
Схватив наместника за руку, она потащила его к стене двора напротив гарема – там, в небольшом подвальчике, образовавшемся из-за изгиба горного склона, обычно хранился запас дров для печи. Невольница кинулась в выбитую дверь. Боязливо посмотрела направо – но начавший смердеть труп раба уже успели унести. Тогда Фейха метнулась к другому краю помещения, разметала невысокую поленницу, отшвырнула грязную, изломанную рогожу, копнула под ней прямо руками и протянула мурзе сразу два тяжелых матерчатых мешочка:
– Оно здесь! Его не нашли!
– Фейха… – только и смог качнуть головой Кароки-мурза.
Позвав нукеров, они быстро перенесли золото обратно в сундуки верхней комнаты, после чего изможденную наложницу наконец-то догадались прокормить холодной кониной и сытным инжиром. Потом она пошла отмываться. Когда Кароки-мурза уже расположился в своих любимых угловых покоях на отдых, свежеотремонтированный балкон заскрипел от осторожных шагов, и в комнату вошла невольница – ее широкие бедра на фоне светлого проема двери невозможно спутать ни с чьими другими.
– Вы здесь, мой господин? – осторожно поинтересовалась она.
– Да, Фейха…
– Сегодня я назначила себя к вам в сладости.
– Ты всегда была прекрасной и распорядительной ключницей, Фейха.
Девушка тихонько засмеялась в темноте и вскоре скользнула к нему под одеяло. Мурза сразу ощутил на груди горячие поцелуи.
– Моя девочка… Как же тебе удалось сбежать?
– Они считали меня убежавшей из рабства полонянкой, мой господин, – прошептала в ответ персиянка. – Нас почти не охраняли. Однажды ночью я отошла в горы и спряталась там. Подождала несколько дней, а потом стала пробираться назад. К вам, мой господин…
Мужчина опять ощутил на себе ее горячие поцелуи. От подзабытой ласки плоть стала быстро напрягаться. Персиянка заметила это, удивленно охнула, забралась сверху, и Кароки-мурза с наслаждением ощутил, как проникает в пышущие жаром раскаленные врата. Тело метнулось вверх, еще и еще, выгнулось крутой дугой, словно сведенное судорогой.
– Мой господин… – сладостно застонала девушка.
Наместник испытывал некоторое разочарование – все закончилось до обидного быстро. Но что еще можно ожидать после многих дней воздержания и страшных переживаний?
– Мой господин… – уставшая Фейха вытянулась рядом, и он понял, что девушка уже засыпает. – Спасибо вам, мой…
– Остановись! – придержал невольницу мурза, когда поутру она попыталась выскользнуть из-под одеяла. – Ты заслужила награды, Фейха. Любой, какой пожелаешь. Чего тебе хочется? Я могу дать тебе свободу, но ты уже не один раз имела возможность сбежать от меня, и ни разу не сделала такой попытки. Я могу сделать тебя своей старшей женой, но ты и так всегда распоряжалась в доме, карала рабов и совершала покупки. Ты не станешь от этого ничуть властнее. Я могу дать тебе золото – но ключи от верхней комнаты и так находятся у тебя. Скажи мне, чего ты хочешь, Фейха?
– Я хочу быть с вами, мой господин…
– Ты и так всегда будешь со мной.
– Я боюсь одного, – облизнув губы, решилась невольница сказать о самом потаенном. – Если с вами что-то случится… Новый хозяин может вдруг прогнать меня или продать…
– Я понял, – положил палец ей на губы мурза. – Да, я позабочусь о твоем спокойствии. Сегодня же я напишу обязательство, по которому ты получаешь от меня свободу и кошелек золота. Ты сможешь воспользоваться этой бумагой, когда пожелаешь, хоть завтра, хоть после моей смерти, и никто не посмеет сказать, что ты – беглая рабыня. Ты довольна?
– Да, мой господин, – Фейха кинулась к нему, прильнула в горячем поцелуе. – Как я люблю вас, мой господин! Я буду с вами всегда, до самого последнего дня, мой господин. Вам не захочется покупать себе новых наложниц и заводить жен…
– Ты уверена? Не покупать новых девушек?
– Почему? Мне нужно три невольницы для работы в кухне и приве… – Фейха запнулась.
– Ступай, – улыбнулся Кароки-мурза. – Мне нужно подниматься.
– Я хочу полежать с вами еще.
– Но мне нужно вставать, – дернулся было мужчина, но Фейха снова придала его к коврам:
– Прошу вас, мой господин. Мне так приятно быть рядом с вами. Еще немного. Еще совсем немного.
В окно уже светило жаркое дневное солнце – но этой невольнице он был готов простить все…
Когда смеющиеся Девлет-Гирей и Менги-нукер вошли через калитку во двор дворца султанского наместника, они обнаружили, что возле разрушенного колодца постелен на дорожку толстый войлочный молитвенный коврик, а на нем стоит, прикрыв глаза, Кароки-мурза.
Гости замерли. Мало того, что хозяин дома выглядел помолодевшим лет на двадцать – но он впервые за последние дни повернулся к колодцу спиной!
– Если он смог обратиться к Богу, он больше не безумен, – пригладил подбородок Гирей-бей. – Аллах способен излечить любого, готового открыть ему свою душу.
Кароки-мурза в последний раз наклонился вперед, коснувшись лбом пахнущего конским потом войлока, потом поднялся и пошел к гостям:
– Пойдемте наверх, – вежливо склонил он голову перед людьми, посетившими его дом, и гости обнаружили, что у пятидесятилетнего мурзы исчезли мешки под глазами и его извечная одышка.
– Велик Аллах, и бесконечны дела его… – изумленно пробормотал Девлет.
Они вошли в угловые покои, пока еще выглядевшие совсем нищими – пара протершихся дорожных ковров на полу, несколько подушек, низкий столик с отломанной ножкой, из-за чего под угол пришлось подложить дровяной чурбачок.
– Фейха! – оглянувшись во двор, распорядился мурза. – Принеси нам кофе!
– Кофе?! – настала очередь изумиться Менги-нукеру. – Кофе здесь?! Пожалуй, Аллах действительно велик.
– Не богохульствуй, – одернул его Девлет.
– А ты не согласен, хан? – еще больше удивился русский.
Османский наместник тем временем разлегся среди подушек и приглашающе указал на них гостям.
– Я продал всех невольников, Кароки-мурза, – начал было Гирей-бей, но хозяин предупреждающе поднял руку, и степняк замолчал.
– Надеюсь, русские пищали, про которые я слышал из разговоров твоих нукеров, ты продать не успел?
– У меня осталось еще почти тысяча стволов, уважаемый Кароки-мурза…
– Что же, это хорошо… – лицо мурзы неожиданно расплылось в улыбке: в комнату, мягко покачивая бедрами, вошла персиянка, выставила на стол чашки, кувшин с холодной водой. Воздух наполнился горьковатым горячим ароматом. – Выдели десяток нукеров в сопровождении моей ключнице, уважаемый Гирей-бей. Ей необходимо совершить много покупок.
– Пусть она передаст моему сотнику, Аязу, что я приказал дать ей охрану.
– Благодарю тебя, бей, – Кароки-мурза поднял со стола одну из широких глиняных чашек, сделал маленький глоток. Потом наполнил холодной водой деревянную пиалу. Привередничать не приходилось – теперь не скоро доведется поднести к губам тонкий китайский фарфор. – На наши земли пришла большая беда. Язычники посмели вторгнуться в древние мусульманские земли, предав огню наши дома и кочевья. Видно, Аллах прогневался на нас за леность нашу и бездеятельность, на попустительство неверным, которые все ближе и ближе подступают к границам правоверной Османской империи, которые поработили братьев наших в Казани и Астрахани.
– Но, уважаемый Кароки-мурза, – опять начал говорить Гирей, но хозяин опять остановил его, вскинув свою руку.
– Я знаю… Так вот. В годину эту тяжкую, когда народ крымский, подданные великого нашего султана Селима обливался кровью, крымский хан Сахыб-Гирей предавался неге в своем дворце возле Чуфут-Кале и никак не препятствовал язычникам. И только мужество друга моего, бея Девлет-Гирея, позволило изгнать неверных из крымских земель, побив многих из них, освободив скот и полонян, и захватив немало оружия.
– А-ага… – до Гирей начал доходить сокровенной смысл услышанной речи.
– Да, Девлет. Я не знаю нового султана и близких друзей его, но пока еще я остаюсь его наместником в Балык-Кае, и могу смело писать письмо самому Селиму. Может быть, он не прочитает его сам. Может быть, его прочитает кто-то из советников. Но если они не заметят
– Я прикажу привезти их все вам во дворец, уважаемый Кароки-мурза, – заметно повеселел бей.
– Но это не все, – опять прихлебнул кофе османский наместник. – Тебе нужно собрать все силы, какие только возможно, совершить новый поход и взять какой-нибудь большой город, захватить в полон какого-нибудь знатного князя или известного воеводу. Ты должен одержать достаточно заметную победу, чтобы слухи о ней дошли до Великолепной Порты со всех сторон. Пусть это окажется победой на один день или даже час, пусть ты не возьмешь добычи – но о победе должны услышать все! И хорошо иметь знатных невольников, которых получится послать султану в подарок.