Александр Прозоров – Рим должен пасть (страница 43)

— Разведчики обнаружили недалеко отсюда пустое селение, — сообщил Гней перед началом операции своим солдатам, — но проследили обоз, который медленно движется в горы. Там находится ближайшая крепость луканов. Мы нагоним и уничтожим мятежников, не дав уйти под защиту стен. А потом возьмем и крепость.

Тогда же в лагере Чайка увидел, как из ворот выскользнула центурия принципов, в то время, как общее построение еще не завершилось. Скорее всего, это был авангард под командованием одного из опционов. Слушая Гнея, предупреждавшего о возможных нападениях луканов при движении колонны, Федор заметил восемь осадных машин, онагров, вчера только сгруженных с кораблей в разобранном виде, а сейчас уже полностью собранных. Обслуга торопливо заканчивала отладку блоков и торсионных механизмов, словно желая лишний раз убедиться, что все детали на месте. Эти онагры казались раза в три больше тех, с которыми развлекались артиллеристы при показательном разрушении лагеря, и явно предназначались для целей покрупнее.

Примерно час морпехи осторожно передвигались по небольшой тропе быстрым шагом, потом, когда тропа расширилась, даже перешли на легкий бег, бряцая оружием. По ходу движения центурии перестроились во фронтальную колонну по пять человек и сильно растянулись. Обеспокоенный Гней выслал дополнительные отряды обороны во все стороны, даже на другой берег реки. Периодически возвращались посланные вперед разведчики, сообщая Гнею последние данные о противнике.

Когда прошел еще час, они неожиданно вышли на широкую поляну, огороженную частоколом, где стояло чуть больше десятка бревенчатых домов, покрытых ветками и лапником. Ворота встретили легионеров распахнутыми настежь створками, селение луканов выглядело покинутым. В центре, на утоптанной площадке, виднелся какой-то алтарь, кострище с горкой золы и пара столбов, обугленных снизу.

— Идем дальше, — приказал Гней, после того, как центурия Статора осмотрела оставленные жилища. — Поджигать не надо, нас заметят. Это мы всегда успеем. Да оно может и нам пригодиться.

И вот, наконец, спустя еще три часа, когда долина еще больше расширилась и обогнула отрог ближайшей горы, они получили приказ перестроиться в обычный боевой порядок. Ширины безлесой (словно деревья здесь вырубили специально) долины хватило, чтобы поставить всего две манипулы в линию. Второй оказалась манипула кривоного Клавдия Пойдуса с корабля «Хищник». Перед ними расстилалось небольшое, усыпанное валунами поле, метров пятисот длинной, в конце которого виднелся хвост обоза, кони, телеги и вооруженные люди. Значительная часть обоза, где можно было рассмотреть женщин и детей, уже втянулась на лесную тропу, круто забиравшую вверх.

— Хорошо, что у них нет конницы, — шепотом заметил Квинт, рассматривая врагов.

Морпехов, похоже, тоже заметили. Луканы, развернулись и, вскинув мечи, не раздумывая, бросились в атаку. Они бежали неорганизованной толпой, но их было человек двести. Сбоку выстроился небольшой отряд лучников, и в легионеров полетели первые стрелы.

— Варвары, — сплюнул себе под ноги опцион, принимая одну из стрел на щит.

— Стоять на месте! — приказал Гней. — Держать строй. Приготовить пилумы. Метать по моей команде.

Прикрывшись щитом и перехватив один пилум на изготовку, Федор ожидал атаки в первом ряду, не вынимая меча. То же самое проделали все морпехи в первой и второй шеренге. Луканы с воплями приближались. Чувствовалось, что им терять нечего, но и легионеры ждали первой схватки с каким-то мрачно-сладострастным предвкушением.

Когда до луканов, одетых в кожаные панцири, почти такие же, как у морпехов, осталось не больше тридцати метров, Гней махнул рукой. Сделав шаг вперед, вся первая шеренга и, разумеется, Федор вместе с ней, метнула дротики в нападавших. Тотчас послышались первые крики, больше половины угодило в цель. Попал и Чайка. Он успел заметить, как его пилум пролетел метров двадцать до стремительно приближавшихся врагов и вонзился в грудь луканского воина. Тот выронил меч и круглый щит, схватился за древко руками, словно хотел вырвать его из груди, и упал, обливаясь кровью.

Федор метнул второй, но на этот раз лишь выбил у другого лукана щит. Тот не смог перерубить резким движением меча древко пилума[64] и сразу же отбросил ненужный больше щит на землю, оказавшись полностью открытым. Его добил дротик другого римского морпеха.

— Вторая шеренга! — крикнул центурион, перекрывая вопли.

Федор инстинктивно присел на колено, прикрывшись щитом. Над его головой просвистели еще два роя пилумов. Он тут же встал, выхватив широкий меч, и приготовился встретить врага.

Из первой группы нападавших первой шеренги римского войска достигла ровно половина. Правда, луканские лучники тоже смогли поразить целый десяток легионеров — Федор чуть не споткнулся об мертвого соратника со стрелой в шее, слава богу, это оказался не Квинт. Однако теперь противники не могли больше обстреливать друг друга на расстоянии. Не успел Федор выхватить меч, как луканы с разбега налетели на порядки манипулы Гнея, врубаясь в нее. И тут же откатились назад. Пилумы хорошо проредили нападавших, сбив с них порыв первой ярости. Теперь луканы стали осмотрительнее, но от этого воинственности у них не убавилось.

Дрались они достойно. Вскоре, несмотря на вопли Гнея и других центурионов «Держать строй!», луканам удалось раздробить первую шеренгу, и битва распалась на отдельные схватки. А в ближнем бою они ничуть не проигрывали легионерам. Кругом засверкали клинки, послышался лязг оружия и вопли пронзенных мечами людей.

Основной удар пришелся на левый фланг, манипулу кривоногого Пойдуса. За десять минут боя луканы почти смяли ее, скосив на четверть обе центурии. Но и морпехам Гнея пришлось не сладко.

На Чайку с разбега налетел мощный луканский воин с длинными волосами перехваченными обручем. Шлема на нем не было, только кожаный панцирь, легкий круглый щит и меч, почти такой же, как у морпеха. Вместо того, чтобы ударить мечом, чего, собственно, и ждал Федор, лукан лихо подпрыгнул и пнул его скутум. От неожиданности сержант отступил на шаг и, споткнувшись о мертвое тело, упал на спину. Правда, успел прикрыться щитом и оружие не выронил. Лукан с налета ударил его сверху, но скутум, к счастью, выдержал первый удар. Затем второй. Федор выгнулся, сделал мах ногами и, ни на мгновение не упуская противника из виду, пружинисто вскочил. Принял еще один удар, а потом, когда рука луканского воина лишь начинала следующее движение, изловчился, и сделал быстрый выпад мечом. Снизу в живот. Его клинок достиг цели, вспоров подбрюшье нападавшему.

Тот отпрянул назад, но отступить уже не смог. Выронив меч, лукан растерянно глянул на свой рассеченный доспех, из-под которого толчками выплескивалась кровь, и упал. Сначала на колени, а потом лицом в траву. Рядом с ним упал еще один мятежник с разрубленной ключицей.

Федор застыл и отрешенным взглядом скользнул по поверженным врагам. Вот так мечом, глядя противнику в глаза, он убивал впервые.

— Что, солдат, это первый, кого ты убил? — рядом стоял Гней. — Ничего, привыкай. Скоро их будет так много, что ты перестанешь обращать внимание.

В этот момент Федор заметил, как один из нападавших выбил скутум из рук Квинта, вернее, разрубил — щит развалился на две половины. Квинт отступая, упал, как и Федор, минуту назад. Тогда сержант, повинуясь инстинкту, одним движением выдернул пилум из лежавшего в двух шагах мертвого лукана и метнул в противника Квинта. Пилум пробил доспех со стороны сердца, и воин умер мгновенно, рухнув рядом с удивленным Квинтом.

— Молодец, — похвалил центурион, — мечом мог не успеть.

Он повернулся лицом к своему воинству и крикнул, перекрывая звон мечей:

— Манипулам первой линии — расступиться! Третья манипула в бой!

Державшийся все время рядом с Гнеем горнист затрубил условный сигнал, и обе изрядно потрепанные манипулы разошлись в стороны, образовав брешь в и без того разреженном строю. Луканы, которых еще хватало, услышав сигнал, кинулись было в открывшийся проход, но опоздали. Через него уже наступала манипула морпехов с корабля «Letifer». Ее вел в бой сам Филон Секстий Требониус.

Удар свежей манипулы решил судьбу битвы. Луканы дрогнули и побежали, а морпехи Требониуса только успевали метать им вслед пилумы, добивая смятенного и беспорядочно отступающего противника. Но некоторым все же удалось достигнуть тропы, где еще совсем недавно виднелся обоз.

— Перестроиться! — приказал Гней. — Преследовать врага! Не жалеть никого.

И обе манипулы, приведя в должный вид свои ряды, устремились за скрывшимися мятежниками. Несмотря на то, что солдаты Требониуса настигли обоз первыми, драки хватило всем, там оказалось еще не меньше сотни луканов. У Федора даже мелькнула мысль, что не все они родом из той деревни. Скорее боевое охранение, приставленное к мирным жителям. Но вскоре он понял, что на этой войне мирных жителей не бывает.

Уничтожив остававшихся на горной тропе защитников, легионеры Гнея, Требониуса и кривоногого Пойдуса принялись убивать всех, кто находился в обозе. Войдя в раж кровавой схватки, они рубили людей, не разбирая, кто перед ними, в том числе женщин и подростков, попадавшихся под руку. Особенно свирепствовал в истреблении луканского обоза Тит Курион Делий, его давний знакомый. На глазах Федора он зарубил двух женщин, а потом и пацана, кинувшегося защищать свою мать. Увидев это, Чайка едва сам не бросился на Тита. И обязательно сделал бы это, если бы рядом вновь случайно не оказался Гней. Впрочем, остальные легионеры делали то же самое. Даже Квинт. Сам Федор ограничился лишь схваткой с вооруженным луканом и быстро с ним разобрался, отрубив сначала руку, а потом проткнув мечом.