Александр Прозоров – Путь Гекаты (страница 16)
– Чем больше оставляешь нуаров на посторонних хлопотах, тем меньше стражей смогут участвовать в загоне, – ответил Бродун. – Короче, если не лень, если торопишься и очень хочется, то можно и на целой стае драконов примчаться, со скотниками и сторожами. А коли лень, проще нескольких нуаров на спинозубе отправить. Разве мы плохо прогулялись? Ладно, пошли!
Страж богов первым выбрался из шалаша и зашагал вдоль берега вниз по течению. К другим нуарам ни он, ни фарии приближаться не стали.
Боги, как известно, одиночки. Кроме как в праздник Плетения, общаться стараются на удалении, и, если желают чего-то достичь вместе, каждый старается действовать сам по себе в общем направлении. Так же поступали и их слуги. Решили боги все вместе развалить плотину – значит, идут к ней общей стаей и разваливают. Но встречаться при этом, знакомиться, составлять общие планы… Зачем?!
Ближе к полудню в небе появились два вимана, быстро подгоняемые к реке встречным ветром.
Бродун и фарии сразу встревожились, быстро вошли в реку, забравшись на самой стремнине на глубину по грудь, и пристроились к дикому, без поклажи спинозубу, шлепающему брюхом по воде.
Первую летающую гору принесло ветром, когда они уже успели приготовиться к самому страшному и, едва только на брюхе махины раскрылись норы, схватили ртами воздух и нырнули как можно глубже, к самому дну.
Ждать пришлось недолго: над самыми головами полыхнуло ослепительно-алыми отблесками, вода наполнилась пузырьками, тела охватила нестерпимая боль.
Геката выскочила наружу, завопила, не в силах что-либо изменить. Рядом так же закричали обварившиеся Шершень и Бродун.
Но тут фария увидела:
– Вима-ан!!!
И они все разом снова нырнули в кипяток. И огненная волна прокатилась над ними еще раз, но уже только самым краем. Второй виман вылил свое пламя ниже по течению.
Трое рожденных Древом вынырнули снова.
Вокруг них, насколько хватало глаз, все было черным и дымящимся. Горела земля на берегах, чадили обожженные туши зверей, и даже сама вода – и та густо парила, только-только переставая кипеть. По счастью, недолго: течение быстро принесло сверху не попавшую под удар ледяную влагу.
– Холодненькая пошла! – с наслаждением улыбнулась Шершень и, раскинув руки, упала на спину.
Разумеется, пребывание в кипятке ни нуару, ни фариям удовольствия не доставило. Но это было все-таки не разрушительное смертоносное пламя! Тело рожденных Древом просто стало ярко-красным, а потом покровы сошли большими лохмотьями, открывая молодую, бледно-розовую и совершенно чистую кожу.
Могучим ящерам пришлось намного хуже: на сотни шагов по реке и на всю ее ширину русло было засыпано огромными телами, обугленными сверху и обваренными снизу.
Нуаров же Бродун и фарии искать даже не пытались. Две огненные волны несомненно пропекли их тела до самых внутренностей. А живучесть стражей богов тоже имела свои пределы.
Не зная, что делать дальше, маленький отряд разбил палицами панцирь броненосца, добравшись до нежного мяса, хорошенько наелся, восстановив силы, и расположился рядом, смиренно ожидая развития событий.
Мудрый Легосток неожиданно открыл глаза и кратко выдохнул:
– Война началась!
– Почему ты так думаешь, мой бог? – переспросила Геката.
– Я слышу, подарок. Боги слышат друг друга очень далеко! И многие ныне радуются тому, как легко и просто огненные виманы истребили собранные недовольными силы, защитив росток запретного Родильного древа. Сторонников Двухвоста сильно меньше, чем недовольных. Но они надеются, что огненные виманы помогут им одержать верх! Или хотя бы не позволят более нарушать их планы новых исследований. Но противники сверхбогов тоже в тревоге и старательно ищут способы победить. Отступать не желают ни те ни другие.
– Что же теперь делать?!
– Как можно скорее выращивать огненных жуков! – поднял голову властитель. – И как можно больше!
Драконы появились незадолго до заката. Они шумно опустились на реку, разбрызгав воду, и тут же принялись жадно рвать на куски разбросанные тут и там обугленные туши. Властитель же сполз с шеи ближайшего, подплыл к берегу и, оставаясь в воде, приподнял голову:
– Вы живы? Я рад этому! Как вам удалось?
– Нас уже жгли, мой бог! – ответил за всех нуар. – Увидев виман, мы забрались на глубину реки и при падении слизи нырнули.
Бог одарил их волной одобрения и тут же спросил снова:
– Как же бороться с этим ужасом?
– Виманы очень чувствительны к своему весу, мой бог, – ответила Геката. – Если драконы станут бросать на них камни, они упадут.
– Это прекрасно!!! – Волна еще большего одобрения окатила троицу. – Вы все достойны награды! Выбирайте все, что пожелаете, пока мы летим в гнездовье! Бродун, забирайся на дальнего дракона, а вы вставайте на четвереньки.
Вскоре два огромных ящера поднялись над рекой, быстро развернулись, с разгона подхватили лапами склонившихся фарий и вместе с ними унеслись к темнеющему горизонту.
Мудрый Легосток встречал своего гостя под навесом, свисая из ветвей над развернувшей плечи фарией, а перед входом замерли с мечами на поясе два нуара. В волосах мужчин поблескивали желтизной золотые колечки – женская мода оказалась заразной.
Огромный ящер, раскинув крылья, опустился на песчаную дорожку между прудами, медленно остановился в самом ее конце, склонил шею, позволяя богу спуститься на землю, и тут же сцапал из прудика небольшого крокодила.
Драконы неисправимы! Вечно голодные, вечно вороватые, вечно непослушные.
Волю над ящером торопливо перехватил страж богов из бригады скотников и увел за собой.
– Приветствую тебя, мудрый Легосток! – почтительно обратился к хозяину серый в черную крапинку гость. – Рад тебя видеть открытым и спокойным!
При всей своей радости прилетевший могучий змей предпочел остаться в конце прудов, на удалении в три сотни шагов.
– Приветствую тебя, мудрый Шуршан! – так же вежливо ответил властитель гнездовья. – Рад видеть тебя подвижным и любознательным!
– Ты известен во всем мире, мудрый Легосток, – свернулся кольцами гость, – как лучший исследователь, стремящийся познать загадки небес и желающий найти путь к иным обитаемым и незаселенным мирам. Давно хочу спросить тебя, как ты относишься к желанию молодых богов создать потомка, который станет лучше нас, сильнее и умнее, который сможет выдержать долгий полет в черном небе и принести в иные миры нашу мудрость и наше семя?
– Я слышал этот вопрос много раз, мудрый Шуршан, и отвечу на него так же, как и прежде, – столь же пространно и уважительно начал говорить хозяин гнездовья. – Мне бы очень хотелось увидеть собственными глазами истинного Сеятеля, способного унестись к иным мирам и превосходящего нас во всех достоинствах так же сильно, как мы превосходим простых смертных или крокодилов. В то же время меня беспокоит, не пожелает ли сей потомок начать свой путь Сеятеля с нас, изменив наш мир. Взвесив все за и против, я решил отнестись к подобному опыту так же, как отношусь к приходу зимы или лета, к смене дня ночью и ночи днем. То есть принять сие как данность! И попытаться познать то, что получится. По сей причине, мудрый Шуршан, я никогда не вмешивался в споры противников Двухвоста и его сторонников. Пусть случится то, что случится!
– Не все так мудры, как ты, Легосток, – с горечью ответил гость. – Ты ведь знаешь, что враги молодости ныне пытались истребить саженец Родильного древа, каковой растили два мудреца на краю земель. Разве это справедливо?
– Я не вмешиваюсь в сии споры, мудрый Шуршан, – спокойно напомнил властитель гнездовья.
– Рабы нашли мудрого Отлоза с проломленной головой, мудрый Легосток. – Мысли гостя прозвучали уже более сурово. – Никогда в истории нашего мира не случалось такого, чтобы кто-то убивал бога! Нигде и никогда! Но нашлось существо, способное устоять перед его волей и его приказами и совершить сие чудовищное деяние! Среди богов обнаружились безумцы, создавшие породу тварей, не повинующихся богам! Разве сие деяние не страшнее создания нашего всесильного потомка?!
– Это сделал не я, мудрый Шуршан, – спокойно ответил местный властитель. – Однако мысли о войне всегда приводят к тому, что кто-то начинает думать об оружии. И если война задумывается между богами, то и оружие создается против богов. Разве поток пламени, изливаемый из вимана, не погубит бога, оказавшегося под ним? Разве не для подобного ужаса замышлялось сие оружие?
– Это оружие слабых против превосходящих числом!
– Превосходящие числом уже сейчас спешно выращивают виманы с теми же способностями. Хуже того! Богам известно, что от изрыгаемого ныне пламени возможно спрятаться под водой. Посему мудрецы стремятся придумать таковые составы, которые станут гореть куда как жарче и яростнее прежних, дабы вода уже не смогла стать укрытием для желающих выжить. Оружие порождает оружие, и оно становится все страшнее. Одни боги придумывают бросать на виманы камни, чтобы те падали и не могли проливать огонь, другие придумывают летать на недосягаемой высоте, куда не способны забраться летающие ящеры, и теперь изыскивают огонь, каковой не прогорит, падая с этой высоты. И когда остановится этот круг боли и гибели? Когда боги вспомнят цель, ради которой задумывалось сие состязание? Мы желали взлететь к иным мирам и стать Сеятелями жизни! А вместо этого становимся изобретателями смерти!