Александр Прозоров – Прыжок льва (страница 45)
Лехе показалось даже, что часть стен уже захвачена, а на других направлениях идут бои с переменным успехом. Во всяком случае, из лагеря финикийцев постоянно выходили пехотные подразделения, направляясь к стенам осажденного города. Конница Ганнибала курсировала по холмам в ожидании возможных контратак — башни и ворота все еще находились в руках римлян, которые ожесточенно отстреливались из баллист и катапульт, уничтожая солдат противника. Орудий на стенах было великое множество, что невероятно осложняло задачу солдатам армии Карфагена.
«Да, — оценил привычную ситуацию Леха, — тут все не быстро будет. Крепостица знатная. С наскока не возьмешь. Хитростью лучше».
Въехав после необходимых объяснений в лагерь и направившись к шатру главнокомандующего, Ларин вскоре узнал, что Ганнибала нет на месте.
— Он уехал сегодня утром в другой лагерь, — перевел слова адъютанта толмач, — вы можете переговорить с Атарбалом, командиром африканского корпуса.
— Да нет уж, я подожду главнокомандующего, — гордо отказался Леха, подумав «посол я или кто, надо марку держать», — вот не повезло, черт побери. На полдня всего разминулись. А скоро он вернется?
— Никто не знает, — развел руками толмач, выслушав адъютанта, — но, вероятно, скоро. Может быть, день или два.
— Ладно. Где я пока могу остановиться?
Послу со свитой немедленно организовали шатры.
— Охрана может отправляться назад, — разрешил Леха командиру испанцев возвратиться, толмача, впрочем, оставив. Без переводчика тут было никак не обойтись.
Окинув взглядом многочисленное пестрое воинство, окружавшее его в лагере, Леха добавил, поглядывая на командира испанцев:
— Мне тут защитников хватит. На обратном пути что-нибудь придумаем и без вас. Благодарю за службу.
Когда испанцы уехали, Ларин вызвал толмача и приказал ему разузнать, где находится командир двадцатой хилиархии Федор Чайка, с которым он предпочел бы встретиться раньше, чем с Атарбалом. К большому удивлению жилище Федора оказалось буквально в двух шагах. На территории, занимаемой пехотинцами того самого Атарбала, под командой которого, как выяснилось, Федор и служил.
— Немедленно проводи меня туда, — приказал Ларин.
Разместившись в своем шатре, немного отдохнув и умывшись с дороги, Леха отправился на поиски друга вслед за толмачом, прихватив с собой только Уркуна и пятерых скифов. Едва небольшой пеший отряд — на этот раз адмирал решил передвигаться по лагерю без коней, благо недалеко — приблизился к нужному месту, как мимо Лехи пронеслось несколько всадников.
Остановившись у того самого шатра, на который ему мгновением раньше указал толмач, всадники спешились. Командир, кинув поводья подбежавшему солдату, на секунду задержался, чтобы отдать приказание поджидавшим его офицерам. Выслушав его отрывистые наставления, облаченные в кирасы офицеры тут же, едва ли не бегом, отправились их выполнять. Что там произошло, Ларин не понял, но догадался, что нечто важное — какой-нибудь прорыв римлян, который требовалось немедленно ликвидировать.
Сделав, что хотел, командир финикийцев уже собирался войти в шатер, но тут его окликнули из-за спины на языке, который в этом лагере не знал никто. Да и в этом мире, пожалуй, тоже.
— Куда торопишься, сержант, — произнес насмешливый голос по-русски, — или своих уже не узнаем?
— Леха! — обернулся Федор Чайка и обнял друга, — добрался-таки, черт везучий! Ну заходи!
Оставив снаружи свою свиту, Ларин вошел в шатер командира двадцатой хилиархии, который приказал что-то по-финикийски своему ординарцу.
— Садись, отдыхай, вина вон выпей, — указал он дорогому гостю на столик с кувшинами и скамью в углу просторного, разделенного на несколько помещений шатра, — а я сейчас, только умоюсь с дороги.
— Давай, давай, я уже принял водные процедуры после трехдневной скачки, — поддержал его Ларин, наливая себе вина из кувшина в чашу и проводив взглядом появившегося в шатре слугу с тазом воды, который тот пронес в дальний угол и наполнил имевшуюся там бочку приличных размеров.
Командир двадцатой хилиархии снял шлем, с помощью слуги быстро скинул с себя кирасу, на которой имелись уже отметины римских мечей и копий, серую тунику и с наслаждением стал смывать с себя пот и грязь, впитавшиеся в тело. В этом жарком климате подобные обливания были особенно приятны.
— А что случилось-то? — не удержался Ларин от вопроса, отпив глоток красного вина и с удовольствием присев на скамью, — римляне, что ли, прорвались? Ты такой нервный прискакал.
В этот момент слуга вышел, повинуясь немому приказу Чайки.
— Да, — ответил Федор, радостно отфыркиваясь и облачаясь в чистую тунику, — я же руковожу всей осадой на этом участке. Ганнибал поручил. За три недели мы, правда, недалеко продвинулись, — крепость мощная, да и легионеры Марцелла защищаются яростно, им отступать некуда. Но мы у западной башни буквально вчера прорвали оборону и захватили часть стены. Даже пробились в город.
— Это я вовремя приехал, — усмехнулся Леха.
— Ну да, — подтвердил Федор, подходя к столу и наливая себе вина, решив на этот раз обойтись без слуг. — Пару кварталов очистили от легионеров. Закрепились и до сих пор все это удерживали. Но буквально час назад римляне предприняли контратаку и почти выбили нас из города. На стенах еще мои африканцы держатся. Но им надо помочь. Иначе все коту под хвост. Вот я и отправил к ним на выручку несколько сотен пехотинцев.
— Молодец, сержант, — подтвердил Леха, — хорошо воюешь. Но и у меня есть чем похвастаться. Порадовать твоего Ганнибала. Кстати, ты не знаешь, когда он вернется, а то меня Иллур уже заждался?
— Думаю, завтра к вечеру, — пообещал Леха, — он отправился на восток, где мы построили еще один лагерь, чтобы помешать подходу подкреплений к Таренту из Брундизия.
— Ясно, в общем, обложили вы этот городишко со всех сторон, — кивнул Леха.
— К сожалению, нет, — ответил Федор, подхватив яблоко с золоченого подноса и прогуливаясь по устланному коврами шатру в одной тунике, штанах и сандалиях, явно наслаждаясь отсутствием доспехов на теле, — с моря к нему свободный доступ. Да и часть дальнего побережья свободна. Туда из Брундизия все еще пытаются доставлять помощь. Но из нашего нового лагеря перерезать снабжение будет легче. И скоро Марцелл споет свою последнюю песню.
Он остановился, доел яблоко и присел на скамью напротив друга. Снаружи понемногу сгущались сумерки, и в шатре тоже стало заметно темнее.
— Давно тебя жду, — признался Чайка, — до нас уже дошли вести о том, как твой Иллур перетряхнул все народы на отрогах Гема, прошерстил гетов и скоро должен был объявиться на другом берегу моря.
— Уже объявился, — подтвердил адмирал, наливая себе еще вина, которое шло у него хорошо, разливаясь по жилам и снимая накопившуюся усталость, — встретились мы с македонцами, как ты и хотел. Только скользкие они какие-то и слишком помпезные. Одно слово — греки. Да и помощи от них немного. Не успели встретиться, как Эпир на них обозлился, да еще какие-то иллирийцы напали. Короче, пришлось все самим делать. Хорошо хоть триеры для меня нашли. И то еле доплыл. На море одни римляне хозяйничают. Куда твой Ганнибал смотрит?
— Ничего, вот возьмем Тарент, сразу легче станет, — обнадежил друга Федор. — Это главная база римских моряков на юге. Ее захватим, все изменится. Полдела, считай, сделано.
Неожиданно у шатра послышался стук копыт и на землю спрыгнул какой-то человек. Обменявшись с охранниками парой слов, он немедленно проник внутрь и, не спрашивая разрешения и не обращая внимания на то, что командир двадцатой хилиархии находился практически в неглиже, объявил:
— Чайка, тебя ждет к себе Ганнибал. Немедленно.
Федор кивнул. А бесцеремонный служака мгновенно исчез из шатра, вскочил на коня, и вскоре топот копыт его коня смешался с общим шумом лагеря.
— Значит, твой Ганнибал уже прибыл, — обрадовался Леха, вскакивая, — отлично, давай я с тобой пойду. Меня же он тоже ждет.
— Странно, — в задумчивости произнес Федор, не вставая со скамьи и пропуская мимо ушей слова друга, — он должен был прибыть не раньше завтрашнего дня.
Глава вторая
Смерть тирана
Но Чайке показалось, что на этой встрече Ларину присутствовать еще рано.
— Нет, Леха, ты обожди меня здесь или у себя, — подумав, рассудил Федор, — я сначала выясню, что там стряслось. Да заодно и его подготовлю к встрече с послом Великой Скифии. Так оно лучше будет.
— Ну ладно, — нехотя согласился Леха, — тогда я тут подожду, у тебя шатер пошире. Только отправлю своих обратно, чего им в темноте маячить.
— Не знаю, сколько тебе ждать придется, — проговорил, облачаясь в доспехи, Чайка, — разговор может затянуться. Впрочем, поступай, как хочешь. Пользуйся всем, что найдешь.
Чайка за годы италийской кампании неплохо изучил полководца финикийцев и предвидел все правильно. Разговор затянулся не на один час. Такие неожиданные ночные совещания, на которых обсуждалось последнее положение на фронтах, были в обыкновении у Ганнибала, вечно метавшегося между городами Кампании, Апулии и Тарентом. Но на этот раз речь пошла не просто о положении на фронтах. Когда Федор вошел в шатер главнокомандующего испанской армией, там, кроме него самого, находился лишь командир африканских пехотинцев, что удивило Чайку еще больше. Обычно на советах присутствовали все командиры.