Александр Прозоров – Паутина зла (страница 5)

— Похвист их разрази!!! — Добрыня вылетел на улицу, потряс в ярости кулаками. — Ох, что сделаю!

— Токмо поспешать надобно, слышь?! — Ратник выскочил следом, выхватил у Олега повод, ни словом не обмолвившись о награде. — Косой ждать не станет! Сказывал — до завтрашнего заката!

— Ух… — Корчмарь закрутился на месте. — Так, а коня-то у меня нет, за этот сарай отдал коня-то я… Ух! Вынесет твой двоих?

— До Авдотьина двора доберемся, а там разживемся! — Ратник уже был в седле. — Ну что?

— Так меч возьму… Ах, незадача! Ратмирку одного тут не оставишь с этими охальниками! — Добрыня забежал обратно, загремел оттуда: — А ну, добрые люди, выметайтесь все прочь! Закрываю!

Ему ответил нестройный гул посетителей — новость им не понравилась. Ведун, приосанившись и поправив саблю, обратился к всаднику:

— Беда какая приключилась?

— Не твое дело! — высокомерно отрезал тот. — Поспешай, Добрыня!

— Ох! — Корчмарь вылетел обратно, волоча двоих мужиков, с ходу швырнул их в пыль дороги. — Тоже ведь не дело это, так выбрасывать… А коли задержимся? А случись со мной что?! Олег! — заметил он ведуна. — Олег, беда у меня! Старый друг в засаду попал, Косой, вражья тать, раненым его у себя держит, а до князя далеко. Выручать надобно ехать, понимаешь?

— Понимаю! — Середин опять оправил саблю. — Пособлю как сумею. Далеко эти разбойники?

— Не в них дело! Ратмирку мне оставить не с кем, ведь тут одни лихоимцы! В какую сторону путь держишь, Олег Середич?

— Да я… К Озерцам собирался, — развел руками ведун. — Может, тебе остаться, а я бы съездил к твоему приятелю, поговорил там с этим Косым?

— Да как же! — опять всплеснул руками Добрыня, покрутился на месте и снова вбежал в корчму.

Буквально через пару секунд он выскочил обратно, волоча с собой прыщавого отпрыска.

— Вот, Олег, не оставь пацана! Ты человек с разумением, да и не без совести, это сразу видать. Доведи его до Озерцов, мать-то его оттуда. Но лучше не оставляй там, а веди дальше, в Овражки, это еще день пути, не более, и там родня сыщется. Хотя… Сами разберутся, хоть до Озерцов проводи. По гроб благодарен буду! А уж в награду — проси что хочешь!

— Да я… — растерялся Середин окончательно. — Я ж не знаю…

— Выручай! — Добрыня опоясался внушительным мечом. — Эх, хозяйство бросаю какое-никакое… Все разворуют, тати! Ратмирка, слушайся дядьку Олега во всем. Пожалуется на тебя — шкуру спущу!

— Не хочу к деду Яромиру!!! — вдруг во все горло заорал отрок, закрыв даже глаза. — Не хочу, батя!!! Возьми с собой!

— Молчи, пока вожжами не перетянул! — Добрыня взлетел на присевшего коня, устроился за спиной курносого ратника. — Ну, Олег, жив буду — отыщу! Ратмирка дорогу покажет, он токмо с виду такой дурной.

— А корчма-то?! — Ведун сделал несколько шагов вслед коню. — Что с ней-то будет?

— Да пропади она пропадом! — донесся недвусмысленный ответ.

Мужички, выброшенные на дорогу, сноровисто подскочили, переглянулись и мигом забежали обратно. Можно было не сомневаться, что вскоре от заведения останутся одни стены, а там и их на доски разберут.

— Ты бы собрался, что ли? — прокашлявшись, предложил Олег отроку. — Неплохо бы харчей в дорогу взять, да и вещи, что подороже.

— Сейчас… — не глядя на него, отозвался Ратмир и пошел внутрь, утирая слезы.

Олег решил, что лучше проследить за пацаном — мало ли что, народ в корчме разный. Они зашли за полог и обнаружили там обоих мужичков — те шустро пихали за пазуху все подряд.

— А ну! — Ведун вытянул саблю, пощекотал острием одному воришке подбородок. — Положьте-ка все на место!

— Да мы что? Мы — так… — Оба не стали спорить и вытрясли обратно на грязный стол украденные продукты, успев при этом все понадкусывать.

— Тьфу… — расстроился Олег. — Значит, так, Ратмир: бери хлеба, мяса сколько съесть успеем, соли обязательно, и ножи. Ножи все заберем!

Железо имеет цену, даже самое завалящее, благо кузница в каждом селе. Покрутив головой, Олег отыскал среди деревянной да глиняной утвари закопченный котелок, снял с крючка. Ратмир тем временем накидал аж два мешка продуктов, ссыпал в сумку хранившиеся отдельно ножи да и всякую другую железную мелочевку вроде гвоздей. Среди прочего ведун заметил и красивый боевой кинжал, и тот маленький ножик, что сам недавно отдал Добрыне.

— Не много еды-то набрал?

— Все одно пропадет… — не глядя, отозвался Ратмир и подпихнул одни мешок Олегу: — Ну, пошли, что ль?

— А одежда? Одежки у тебя что же, больше никакой?

— Лето же, а батя говорит, я расту. Зачем же теперича одежка? Он и зимнюю-то всю продал, у меня батя хозяйственный… Как волк лесной.

— А деньги? — вспомнил Олег и понизил голос: — Ты деньги-то не забудь, спрячь на себе.

— Серебра да злата в доме не имеем, — враждебно заявил отрок. — А что у бати есть, так то он небось припрятал, мне не сказываясь. Он же меня хотел к хорошим людям отдать, вот и экономил на всем, спали на соломе. Так, сказывал, для здоровья полезнее… Нет у меня ничего!

— Да я разве отнимаю? Просто подумай еще раз, вдруг…

— Пошли!

Ратмир решительно вышел из корчмы, даже не оглянувшись на сидевших за столами.

— А лошади? — В представлении Олега корчма была все же солидным хозяйством. — Во дворе-то ничего разве не осталось?

— И лошадей нет! И косы нет! И телеги! Что пристал?! — Ратмир затрясся, назревала истерика. — Батя хозяйничать терпеть не может, я его лишний чугунок купить ни разу не уговорил! Токмо сам себя хозяином звал, а сам в дружине привык на всем готовом пить да спать! Что пристал?! Тебе сказано к Озерцам проводить — так и провожай! А не желаешь — иди своей дорогой!

— А вот я тебя сейчас ножнами-то по спине, — пресек ведун назревающую сцену. — Не ори, люди оборачиваются. Коли все взял — так пойдем, прощайся с домом.

— Да нужен он мне… — буркнул Ратмир и запылил по обочине. — Пропади он пропадом.

Кое-что все-таки роднило его с отцом. Олег вздохнул, поудобнее поправил на плече мешок и отправился следом. В сущности, что особенного случилось? Все равно по пути. Можно даже сперва отвести Ратмира в эти Овражки, а уж потом вернуться к Озерцам и посмотреть, что же там происходит. По крайней мере, о еде в ближайшие дни можно не беспокоиться.

— А лука в доме не было? — запоздало припомнил он. — Или, может, сапог отцовских?

Ратмир не ответил, даже не обернулся, только потряс нестриженой головой.

Ратмир

Дорога, по которой шагали путники, время от времени вбирала в себя младших подруг, убегавших от деревенек, и постепенно становилась все шире и многолюднее. Многолюдность, конечно, была относительной — в своем родном мире Олег не рискнул бы так выразиться о трех пешеходах, видневшихся впереди, и крестьянской семье на телеге, которая потихоньку нагоняла путников благодаря маленькой, но выносливой лошадке.

Мешок с продуктами оказался не легок, но ведун улыбался каждый раз, как перекидывал его на другое плечо. Вот уж действительно — своя ноша не тянет. Старик в корчме был прав: Олег пока не научился продавать свои умения и истреблял нечисть скорее на общественных началах. И сам Середин подумывал порой, что надо бы изменить такое положение вещей, да все как-то было не с руки.

Вот и теперь: какая-то нечисть живет за Еловым лесом у Озерцов. Не проходить же мимо? Страха ведун не испытывал, ведь каждый раз ему говорили — не ходи, погибнешь! Люди и не могли думать иначе, для них-то это действительно была верная смерть. Ну, так на то он и ведун, чтобы помогать.

— Ратмир! — Отрок все так же шагал впереди, согнувшись под тяжестью своего мешка. — А где бы нам привал сделать? Есть подходящее место?

— Есть. — Ратмир воспользовался разговором, чтобы остановиться, и с кряхтением свалил мешок на обочину. — Вот как с большака свернем — будет ручей. Эх, кружек-то не взяли…

— Да не беда. Я вижу, ты устал? Давай посидим, отдохнем.

— Давай… — В глаза парнишка не смотрел.

Ратмир по земле отволок мешок в сторону, присел на него. Ведун тоже сбросил груз, с облегчением повел плечами, поправил саблю. Надо обзавестись конем, надо. Но сперва сапоги и лук, да и штаны надо бы поменять — неуютно в тонких шароварах. А там, глядишь, и косуха окончательно расползется…

— Богатое село Озерцы?

— Откудова мне знать?

— Ну, дома-то там хорошие?

— Дома как дома, — пожал плечами Ратмир. — Мне какое дело? Я в Овражки пойду.

— Я, вообще-то, тоже, — напомнил Олег. — Тебя провожу, раз уж не хочешь в Озерцах остановиться. Это недалеко, верно?

— Кому как. Может, и не пойду в Овражки, может, в Озерцах, у деда Яромира останусь.

— Твое дело, — зевнул Олег. — Корчму-то не жалко? Пропадет заведение.

— А она бате за так почти досталась, — сплюнул отрок и поморщился. — Батя хозяйствовать не любит, ему все в обузу — и корчма, и я. Да и мать в обузу была. Дружинник… Разбойник, почитай.

— Ты уж на отца-то не ругайся. — попросил его ведун. — Все же он о тебе заботится, в люди вывести хочет.

— Хочет он… Как же… А сам в Озерцы отправил, к деду Яромиру постылому. Да не он один, остальные там еще хуже! А в Овражках и того пуще.

— Не любишь родню? — с сочувствием спросил Олег. Ратмир не ответил, только сплюнул еще раз и принялся расковыривать прыщ на щеке. Он, видимо, пошел в мать: беловолосый, бледный, с тонкими нервными губами и глубоко посаженными водянистыми глазками. А может быть, она была красавицей — в сыне же проявился дед Яромир. В любом случае сын корчмаря Олегу не нравился. Но попутчик есть попутчик, не бросишь же его одного!