Александр Прозоров – Храм океанов (страница 24)

— Я знаю, Растущий, — согласился Повелитель Драконов. — Но уже завтра может быть поздно.

Словно в ответ по поверхности болота застучали капли, пошли частые круги. Дождь намочил Шеньшуну волосы, потек по рукам, за ворот туники. Нуар недовольно поморщился. Приключение обещало стать куда более неприятным, нежели в прошлый раз. Мерзнуть мокрым гораздо хуже, чем просто мерзнуть. Хотя бы потому, что есть риск покрыться ледяной коркой, которую потом придется отрывать вместе с кожей.

Нуар невольно поежился, а Растущий вдруг вспомнил:

— Предсказательница сбежала, учитель! Вместе со своим кормителем.

— Печально, — ответил Дракон и сразу забыл о неприятном известии.

Под его взглядом корень лилии начал вспучиваться из болота, безжалостно обрывая верхние тонкие нити. Облепленная тиной и водорослями громадина медленно поднималась на свет, заставляя испуганно дрожать туго натянутые стебли. На сей раз клубень был выращен уже довольно крупным и с норой внутри. Сейчас из нее, переливаясь через матовый бесцветный край, выплескивалась наружу бесцветная жижа.

Повелитель поднял голову, следя за трепещущими шарами, потом скользнул взглядом по болоту, заставив его буквально вскипеть пузырьками, и снова вперился в клубень. С корнем лилии видимых изменений не случилось, однако бог испустил волну удовлетворения и пополз вперед. Шеньшун немного постоял, ожидая приказа — а потом проявил своевольность и сам полез следом.

Пещера в этом корне заметно отличалась от предыдущей. Прежде всего, она была овальной, и повелитель мог вполне благополучно ползать вдоль стены с места на место. Кроме того, стены оказались не просто бесцветными, но еще и полупрозрачными, какими становятся многие белесые окатыши после того, как смачиваются водой. Сквозь низ клубня были неплохо видны разводы тины, мечущиеся в ней стрекозиные личинки и плавунцы. Кроме того, хорошо просвечивала густая сеточка одревесневших прожилок, со всех сторон пронизывающая стенки внутри.

— Не высохнет, — неожиданно ответил повелитель на невысказанный вопрос нуара. — На воздухе слизь должна выделиться, она сохранит корень влажным.

Повелитель Драконов быстро заращивал отверстие, через которое они забрались внутрь. Вначале закрыл мякотью, потом выпустил в нее жилки внутреннего каркаса. Вскоре вход совершенно перестал отличаться от прочих стен клубня.

— Будь осторожен, Растущий! — предупредил бог.

Ученик отвернул в сторону, заставив ящера описать крутую петлю.

Лилия дрогнула, пошла вверх, мелко задрожала, обрывая один за другим тонкие корешки. Толчок — и клубень стремительно помчался ввысь, навстречу дождю, легко скользнув мимо тяжело взмахивающего крыльями дракона. Шеньшун и охнуть не успел, как вокруг сгустился мрак, снаружи обтекающий клубень крупными размазанными каплями. Однако, не успели путники огорчиться столь неудачным началом полета — туча посветлела, разошлась белыми пухлыми облаками, и со всех сторон на них обрушилось ослепительно-голубое небо.

Растение, на глазах расправляя листья, продолжало набирать высоту, облака проваливались все дальше под ноги, и вскоре стало ясно, что они занимают не все небо, а тянутся широкой и плотной кудрявой полосой от северных ледников на юг, к Пологим горам. На запад же и восток вдоль гор можно было разглядеть лишь отдельные мелкие облака.

Повелитель Драконов восторженно зашипел, крутя головой, пытаясь смотреть сразу во все стороны. Шеньшун же опасливо поглядывал наверх, на медленно набухающие листья. Они уже стали напоминать тугие круглые шарики первой лилии — однако продолжали медленно толстеть. Между ними тут и там стали просвечивать звезды, плавно набирая яркость. Одновременно с этим постепенно, словно вкрадчиво, чернел мир вокруг.

Страж сделал глубокий вдох и выдох. В этот раз он не то что не задыхался, а вроде даже ощутил свежесть, можно сказать сочность воздуха.

— Листья на свету тянут из клубня влагу, а вместо нее выбрасывают сюда получившийся газ, — пояснил бог. — Ученые давно заметили, что травы и деревья делают воздух лучше, но раньше это знание было бесполезным. Лилия, которая нас несет, дышит вместо нас!

Повелитель Драконов был безмерно горд своей идеей и ее воплощением. Его слова сейчас наверняка воспринимали слухачи Зеленца, передавали дальше, в гнездовья других родов, сохраняли в памяти для будущих поколений на вечные времена. И открытие того стоило: внутри толстого и тяжелого корня было тепло и уютно, легко дышалось, отсюда открывался великолепный обзор. Причем всего этого удалось добиться всего лишь со второй попытки!

Между тем, высота полета росла. Лилию уже давно окружала чернота, повсюду сверкали звезды, и только внизу, словно сверкающее летнее мелководье, светилась и переливалась яркими красками земля, далекий край которой слегка загибался по сторонам. Не мучаясь удушьем, не замерзая, путники могли спокойно наслаждаться открывающимися видами. Угодья Повелителя Дракона закрывала белая пелена, но зато за их пределами реки, моря и горы были полностью открыты.

— Вот оно, Западное море. — Бог поднял голову к самому потолку их норы, словно это могло улучшить обзор. — Отрезано горами и лесами от северного Ледяного залива. Земля рода Элам. А эта широкая сверкающая полоса и есть великая северная река, что отрезает нас от вечных ледников. Жалко, не видно проток, что впадают в нее от нашего гнездовья. Ты это видишь, страж? Похоже, она двигается к горизонту. Если так, то даже здесь, в безвоздушной черноте, существуют ветра.

— Да. — Любое пожелание повелителя звучало для нуара как приказ. — Я вижу, что река и вечные ледники уходят от нас за горизонт.

— Это мы летим на юг, — поправил его властелин и резко повернул голову в другую сторону. — Я тысячи раз летал над Пологими горами, но еще ни разу не видел их с такой высоты!

Впрочем, как раз с высоты они особого впечатления на Шеньшуна не произвели. Отсюда, из черноты, горы казались просто чередой коричневых выпуклостей. Никаких глубоких ущелий, крутых отрогов, мохнатых от леса склонов или суровых голых скал, что открывались путникам со спины дракона. Так, небольшая перемена цвета на далекой земле — и все.

— Мы пролетаем над Зеленцом, — между тем продолжал восхищаться ученый. — Он видит нас и поднял всех своих ящеров… Нет, никого не различить. Это огромную лилию в чистом небе заметить легко, а коричневого дракона над серыми скалами не углядишь…

— Я тоже не вижу, повелитель, — согласился страж.

— Сколько здесь, оказывается, озер! Даже не догадывался об этом.

— Их разделяют несколько дней пути, мой бог. Даже на драконе можно между ними пролететь и не заметить ни одного.

— Да, это так. Нам нет надобности бывать в тех местах, вот мы и не знаем. Из-под облаков так далеко не видно, а отсюда можно все рассмотреть. Впервые за всю историю Земли! — Дракона распирала законная гордость. — Одним взором увидеть всю планету!

Лилия тем временем миновала Пологие горы и продолжила свой путь на юг. Двигалась она наверняка быстрее самого сильного из драконов — но из поднебесья казалось, что стоит на месте. Горизонт очень скупо, ноготь за ногтем, открывал новые места, и даже солнце скользило по черному небу куда быстрее воздухоплавателей. Храмовую реку, что несла свои воды мимо святилища рода Ари, они смогли разглядеть только перед самым закатом, добраться же до нее засветло так и не успели…

Рассвет насквозь пронзил почти прозрачный клубень ослепительными лучами, сразу пробудив путников. Нуару показалось, что в их летающей норе стало душно, а повелитель ведет себя куда более вяло, но Шеньшун сразу догадался: воздух испортился из-за того, что листья лилии долго не освещались и не могли дышать вместо них. Больше того — за ночь они покрылись толстым инеем.

— Если растение не проснется, придется опускаться… — ответил на его мысли бог.

Внизу, между тем, тянулась бескрайняя зеленая равнина без каких-либо приметных мест. Ни скал, ни рек, ни озер. Куда и как отсюда выбираться, нуар совершенно не представлял.

— Похоже, ты зря потратил дни с памятниками Зеленца, — опять подслушал его мысли повелитель.

Шеньшун прикусил губу, ломая голову в поисках ответа, и вскоре догадался:

— Это Большой лес, мой бог! Мы все время летели на юг, а за реками, что текут на запад от Пологих гор, и до самых Срединных гор раскинулся лес. За ночь нас унесло примерно на тридцать дней пути. Значит, впереди должно быть море и две большие реки. Тамошние святилища заброшены, но это приметное место, оттуда нас смогут забрать драконы. Либо вверх по реке можно выбраться в угодья рода Кунли.

— Уверен ли ты в этом, страж? — переспросил ученый.

Юный нуар поколебался, добавил:

— У восточного края Большого леса лежат верховья Храмовой реки. По ней можно просто спуститься вниз по течению. А между землями Кунли и верховьем есть Лучистое озеро. Надежная примета.

— Вижу, что-то в твоем разуме все-таки появилось, — сказал Повелитель Драконов. — Но мне не нужно от тебя бессмысленных знаний. Я хочу получить ясный ответ: как нам добраться в родное гнездовье, если прямо сейчас лилия начнет падать? Отвечай — или я проглочу тебя, как бесполезного крокодила! Я голоден, и в моем брюхе ты будешь полезнее, чем снаружи.

По спине Шеньшуна пополз неприятный холодок. Он отлично знал: бог проглотит слугу без всяких колебаний или сожалений, как сами смертные с легкостью едят свинок, баранов или кроликов, с которыми накануне играли, которых ласкали и любили. Мир устроен так, что все едят всех… Если не видят от своей жертвы больше пользы от живой, нежели от мертвой.