Александр Проценко – Энергетика сегодня и завтра (страница 3)
Можно многому удивляться в истории развития энергетики или даже осуждать, но полезно вспомнить и «карамзинское» — смотреть в прошлое следует «без гордости и насмешек». «И все же, неужели не было ясно, что скоро наступят трудности, например, с обеспечением жидким топливом транспорта, — скажут иные. — Ведь необходимые меры можно было бы принять заблаговременно».
Отвечу таким сравнением. Ведь и капитан «Титаника» — крупнейшего пассажирского судна в мире — видел плывущий навстречу айсберг. Видел и уже ничего не мог сделать.
Конечно, энергетика — не корабль, «разбиться» она не может. Однако найти для нее правильный путь и, самое главное, суметь вовремя свернуть на него не так просто. Она, как и быстро идущий корабль, — отрасль с большой инерционностью. А эти инерционные силы иногда являются очень могучим противником. Верное средство борьбы с ними — научиться смотреть подальше вперед. Чем быстрее развивается энергетика, техника, тем дальше мы обязаны видеть. Энергетическая программа и создана ради этого. Она позволяет взглянуть даже в следующий век, и на основе такого предвидения будут строиться конкретные пятилетние планы развития.
Конечная цель перестройки, предусматриваемой Энергетической программой, — развитие ядерной энергетики и добычи угля с доведением их доли в энергобалансе до половины, с одновременным снижением доли потребляемого природного газа и стабилизацией его производства.
Осуществление Энергетической программы СССР рассчитано на два этапа. На первом, завершающемся на рубеже 80–90-х годов, добыча газа должна ускоренно развиваться. «На основе значительного прироста добычи газа народное хозяйство будет обеспечено необходимым количеством топлива в период подготовки к более широкому использованию ядерной энергии, развитию добычи угля», — говорится в программе. К 1990 году удельный вес газа в топливно-энергетических ресурсах повысится до 38 процентов.
Быстрыми темпами будет расти и ядерная энергетика. Как сказано в докладе Н. И. Рыжкова на XXVII съезде КПСС, к концу двенадцатой пятилетки «во всем производстве электроэнергии удельный вес ее выработки на атомных электростанциях почти удвоится и составит более 20 процентов».
Далее в программе указывается — «должны быть сохранены высокие уровни добычи нефти». Но только сохранены. Расширять добычу нецелесообразно. Во-первых, дорого, во-вторых, нужно оставить нефть в недрах земли для использования ее в будущем в качестве химического сырья.
В этот период должны быть подготовлены условия и для наращивания в последующие годы добычи угля. Среди этих условий — создание машиностроительной базы для выпуска необходимого количества горнодобывающей техники: экскаваторов, врубовых машин, самосвалов большой грузоподъемности.
Второй этап закончится на рубеже XX и XXI веков. В середине этого этапа добыча газа достигнет максимального уровня и стабилизируется. Дальнейший прирост энергетических ресурсов будет обеспечиваться ядерной энергетикой и добычей угля, а также развитием возобновляемых источников энергии.
А как же природа? Выдержит ли она натиск энергетики? Ведь масштабность ее развития и вызываемое ею возмущение в природе соразмерны с некоторыми естественными природными явлениями и другими нетопливными ресурсами природы: водой, землей, флорой, атмосферой.
М. С. Горбачев в Политическом докладе на XXVII съезде КПСС отметил обострение глобальных проблем в связи с «избыточными нагрузками на природные системы вследствие научно-технической революции, роста масштабов деятельности человека». Он справедливо подчеркнул: «Никогда человек не взимал с природы столько дани и никогда не оказывался столь уязвимым перед мощью, которую сам же создал».
Ранее мы говорили, что благодаря овладению энергией в высокоразвитых промышленных странах удалось значительно улучшить комфортные условия людей и резко поднять продолжительность их жизни. Это так. Но правда и то, что дальнейшее развитие промышленности, транспорта и энергетики породило и порождает новые внешние факторы, косвенно или прямо влияющие на эту самую продолжительность. Появилось даже выражение — «плата за энергетический комфорт». Нельзя ли заставить платить за энергетический комфорт не человека, а самую энергетику — часть добываемой энергии тратить на то, чтобы свести к минимуму ее же воздействие на природу?
Какие звенья технологического процесса выработки энергии влияют на окружающую среду, какие элементы природы больше подвержены влиянию энергетики и что должно быть предпринято в ней для уменьшения воздействия на окружающую среду? Именно уменьшения. Ведь не влиять на окружающую среду, находясь в ней, невозможно. В то же время многие понимают основной принцип экологии в духе высказывания философа Фрэнсиса Бэкона, жившего еще в XVII веке: «Мы не можем управлять природой иначе, как подчиняясь ей».
Какова эта допустимая минимальная величина воздействия, при которой естественные природные механизмы в состоянии справиться с возмущениями, вносимыми человеком? И что понимать под «допустимыми возмущениями», если, например, они не влияют непосредственно или косвенно на здоровье человека? Насколько допустимы ландшафтные изменения?
Не на все такие и другие вопросы можно дать сейчас вполне определенные ответы. Важно вовремя выявить те тенденции в энергетике, которые могут привести к негативным последствиям, и вовремя принять нужные меры.
Энергетика после сельского хозяйства — один из наиболее крупных потребителей воды. Электростанция мощностью миллион киловатт при охлаждении конденсаторов турбин проточной водой потребляет в год около 1,5 кубического километра воды, подогревая эту воду. Это означает, что если бы все существующие ныне электростанции страны использовали проточную воду, то нужно было бы иметь полмиллиона кубокилометров воды в год. Много это или мало?
Вот некоторые данные. Всего на Земле полтора миллиарда кубокилометров воды. Очень много! Недаром иногда нашу Землю называют водяной планетой. Однако пресных вод уже в 50 раз меньше, а полезный доступный запас их (озера, реки, грунтовые воды на глубине до километра) — всего 3 миллиона кубических километров.
Ежегодный водозабор на хозяйственно-бытовые нужды в нашей стране — 300 кубокилометров (в том числе на орошение — 200 кубокилометров в год), а весь сток рек юга европейской части СССР — около 650 кубокилометров в год. Вот теперь можно сравнить и понять: вода — дефицит, и серьезнейший дефицит! Если Землю представить в виде сферы диаметром 5 метров, то вся вода Земли заполнила бы только наполовину 200-литровую бочку.
Поэтому энергетические системы нужно ориентировать на процессы, использующие минимальное количество воды. Например, применять воздушное охлаждение, оборотные системы. А это, как правило, приводит к удорожанию энергетики.
Водные ресурсы планеты растрачиваются во многих звеньях энергетики. И везде приходится прилагать усилия к тому, чтобы вернуть природе чистую воду.
С нарушением водного режима связана добыча угля, урана в открытых карьерах. Да и шахтные воды, откачиваемые из глубин земли, могут загрязнять поверхностные. Количество таких подземных вод громадное — кубокилометры в год. А ведь они кислые или щелочные и перед сбросом в водоемы должны пройти специальную очистку.
Нужно заметить, что очень большие затраты воды в том или ином производственном процессе, связанные как с прямым ее расходом в технологическом процессе, так и с обезвреживанием с ее помощью грязных потоков, образовавшихся на производстве. Водоиспользование в этом случае подобно айсбергу, невидимая часть которого — объем разбавляющей воды. Количество ее для заводов черной металлургии или при производстве картона в 200 раз больше расхода воды, идущей на основной технологический процесс.
Все больше добывают нефти со дна морей, перевозят ее танкерами. И в связи с этим все больше средств вкладывается в различные устройства, предотвращающие попадание нефтепродуктов в моря и океаны. Опасность здесь весьма велика. Всего одна тонна нефти может покрыть тонкой полумикронной пленкой от 3 до 10 квадратных километров водной поверхности. Ежегодное же поступление нефти в океан равно 6–10 миллионам тонн. Другие специалисты называют величину в 25 миллионов тонн, но эта оценка считается пессимистической.
Из общего количества нефти, попадающей в Мировой океан, только 1–1,5 миллиона тонн просачивается из подводных месторождений и выпадает с атмосферными осадками. Остальная нефть — антропогенного происхождения: сбросы по рекам с заселенных территорий, сливы с прибрежных промышленных и коммунальных предприятий, сбросы с танкеров, утечки из терминалов и во время разведочного бурения и эксплуатации скважин. При бурении нефтегазовых скважин в морских условиях основной загрязнитель — токсичный шлам, образующийся при очистке буровых растворов от пустой породы, выходящей из скважины.
Такие выбросы нефти поддаются регулированию и контролю. Сложнее обстоит дело с выбросами нефти в море в результате аварий танкеров или скважин. В среднем это дает 0,4 миллиона тонн в год. Но иногда этот показатель резко подскакивает. Так, по данным ИМО — Международной морской организации, в 1979 году потерпело аварию 1009 наливных судов. В результате в моря попало 0,5 миллиона тонн нефти. В том же году при аварии на скважине в Мексиканском заливе вылилось еще 0,5 миллиона тонн.