Александр Прокудин – Взломать стихию (страница 24)

И поделом. В этой истории не он плохой, она. Похитившая в прошлом году ребенка. Изменившая ему с собственным шефом. Он не мог простить ей этого тогда, не простит и в будущем. И сделает все, что нужно, чтобы Клара сама себя уничтожила.

– Милая, помоги? – Влад протянул руку с незастегнутой манжетой своей новой, второй жене, которую звали Милена. – Спасибо.

– Ты надолго? Я тебя почти не вижу, – спросила новая супруга. – То работа, то суды.

– На час – полтора, солнышко, – ответил Влад, смотрясь в огромное зеркало спальной. Он привык выглядеть безупречно, по-деловому. – Потом привезу Кирилла от мамы. Что с его комнатой?

– Не знаю. Я туда не захожу, – пожала плечами супруга. – Наверное, все как положено.

К приезду сына в большом доме Красовских готовились давно. В частности, для него была подготовлена личная комната. Со всем, о чем может мечтать современный ребенок: телевизор, компьютер, иксбокс, плейстэйшн, набор гаджетов для игр в виртуальной реальности, музыкальная система и много еще чего. Влад хотел, чтобы сын сразу понял, в насколько лучшие условия он попал, по сравнению с теми, которые могла ему дать его мать.

– Сегодня закончу с Кларой, – сообщил Влад Милене. – Надеюсь, навсегда. Она сама себя прикончит. Чувствую, что сейчас лучший момент: она на грани.

– Как скажешь, – повела плечами Милена, которая предпочитала держаться в стороне от этого сложного, запутанного вопроса чужих отношений.

Поцеловав жену, уверенный в себе и полный решимости довести задуманное до логического финала, Влад Красовский вышел под начинавший накрапывать мелкий сентябрьский дождик.

Его мертвое тело обнаружили через два часа возле его же автомашины, припаркованной неподалеку от железнодорожного моста через Москву – реку. На лбу Красовского зияла глубокая рана, а затылок в районе основания черепа представлял собой кисельное месиво из крови, волос, обломков костей и сорванных лоскутов кожи.

Неподалеку нашли окровавленный обрезок трубы, на чьей поверхности отпечатался след от ладони. Небольшого размера, как будто принадлежащий ребенку. Или миниатюрной, похожей на подростка, женщине.

Учитывая, что о встрече Влада и Клары, назначенной ими как раз на время убийства, знало множество людей, неудивительно, что арестована она была еще до наступления вечера.

Глава 3

Улики и недоразумения

В коротком телефонном разговоре Клара постаралась дать Ивану максимально четкие указания.

– Как можно скорее свяжись с Генриеттой, – попросила арестованная. – Я уже ей сказала, передавать тебе все, что узнает у следователя. Это, во-первых. Во-вторых, попробуй сам что-нибудь найти. Полиция всегда хоть что-то, да упустит, сам знаешь. В-третьих, все, что нароешь, сразу сообщай…

– Генриетте, – экономя время, помог Иван.

– Ей тоже, – поправила Клара, – но, главное, Гуляре.

– Ей? – удивился Черешнин. – Зачем?

– Чтобы напрямую доносила до следствия, – пояснила собеседница. – Ни меня, ни адвоката, ни тебя, тем более, с уликами, которые у них сейчас есть, они слушать не будут. Прокуратуру, другое дело. Понимаешь?

– Что за улики? – спросил Иван.

– Хреновые, – призналась Клара.

Задним фоном в трубке забубнил низкий мужской голос – вероятно, охранника.

– Генриетта расскажет. Мне пора заканчивать, – Кларин голос из деловитого стал обычным. – Ваня?

– Что?

– Не брось меня, пожалуйста.

– Конечно! – сказал он единственное, что пришло в голову.

– Я его не убивала.

– Конечно! – повторил Черешнин беспомощно звучащее слово. – Ты держись. Я сделаю все, что смогу.

Ни слов благодарности, ни слов прощания от Клары он не услышал. В трубке раздались короткие гудки.

Следуя полученным указаниям, Иван тут же набрал номер Генриетты Ляпко. Адвокатесса на звонок ответила, но, сославшись на занятость в настоящий момент, попросила потерпеть до встречи вечером.

Черешнину ничего не оставалось, как согласиться.

До свидания с защитницей оставалось довольно много времени, его Иван решил посвятить Гуляриной просьбе: посмотреть, что там с делом Обухова? Подключив к ноутбуку флешку, на которую Стибелис скинул Гуляре базу пациенток 225-й поликлиники, Иван приступил к ее изучению.

Кроме флешки, в распоряжении Черешнина были и другие материалы дела, также предоставленные горячо верящей в него супругой. Следователями и оперативниками прокуратуры была проделана большая работа. Пройдясь по всем упомянутым в базе девственницам, они установили, что всего было похищено 12 человек. Все возрастом после 30-ти. (Девочек, подростков и относительно молодых девушек маньяк, к счастью, не трогал). Но почему из тех, кто подходил под эти рамки – за 30 и без опыта половых отношений – были похищены именно эти пациентки, Ивану все еще понятно не было. Возможно, существовал еще какой-то критерий, следствием пока не установленный.

Несоответствие он нашел сразу. В его компьютере и в материалах дела почему-то категорически не сходилось общее количество девственниц.

– Посмотри еще раз, не может быть, – сказала Гуляра, которой он тут же позвонил. – Следователи очень тщательно работали.

– Нет, тут абсолютно другое число, – настаивал Иван, после того как все проверил дважды. – Ничего не понимаю. По какому принципу вы считали?

Пытаясь разобраться, Иван посчитал только тех, кто входил в группу риска.

– Так, тут получше будет. Расхождение всего на одного человека. Неучтенная Потапова Светлана Николаевна. Есть у вас вообще такая? У меня есть.

Гуляра позвонила следственной группе, отвечающей за работу с базой.

– Нет такой. Не понимают, откуда ты ее взял, – сообщила она мужу результат разговора.

– Как такое может быть? – задумался Иван. И сам же сделал очевидный вывод. – Значит, базы на компьютере Стибелиса, который вы изъяли, и на флешке, которую ты мне передала, не идентичны. Секунду…

Иван покопался в параметрах файла с базой и торжественно объявил:

– Ну, так я и думал! Файл на флешке в последний раз обновлялся еще в прошлом году. Это какая-то старая его версия. Звони гинекологу!

Через минуту недоразумение устранилось. Действительно, оказалось, что Ашот Янович по ошибке скинул им одну из старых версий программы. Которые держал, не удаляя, на всякий случай, вдруг бы понадобилось откатить всю систему назад. Пациентку Потапову он тоже помнил.

– Она снялась с учета, переехала. Я ее из базы и потер, – объяснил врач.

Стибелис многократно извинился за случайно внесенную в следствие неразбериху.

– Теперь все понятно, – облегченно сказал Иван, обидно потративший время непонятно на что. Чтобы не было совсем обидно, попросил Гуляру: – Слушай, а вы же всех девственниц из базы обзвонили?

– Конечно! Все предупреждены, чтобы были поосторожнее. На время следствия, по крайней мере.

– А проверь для очистки совести и Потапову? – предложил Иван. – Все ли с ней нормально?

Гуляра согласилась, это было нетрудно. А Иван, покопавшись еще немного в увлекательных материалах дела, выехал на встречу к Генриетте.

Генриетта Ляпко ждала его в итальянском ресторанчике неподалеку от своего офиса. Занятая, в связи с изменением в юридическом статусе своей клиентки по самое «не хочу», адвокатесса, назначила встречу там, где, пользуясь моментом, можно было еще и перекусить.

– Как Артем? – поинтересовался Черешнин сразу после приветствия.

– Тише воды, – ответила Генриетта сквозь брускетту с вялеными томатами. – Пока, по крайней мере. Спасибо вам еще раз.

– Да что уж… – Иван неопределенно махнул рукой. – Дело прошлое.

– Надеюсь, – вздохнула Генриетта.

Адвокатша подробно рассказала, чем на данный момент располагало следствие. И, по первому впечатлению, деваться Кларе действительно было некуда. Все говорило о ее виновности, включая не только косвенные, но и самые прямые улики.

Повлекшие смерть удары, судя по заключениям экспертов, были нанесены человеком приблизительно ее роста и веса. Свидетельница, проходившая мимо места преступления (недалеко под мостом была тропинка) видела и слышала, как некая «девочка – подросток» на повышенных тонах угрожала «высокому, приличному мужчине».

– Сама пришла в участок, когда услышала, что там человека убили, – рассказывала Генриетта, делая между словами паузы на крохотные ложечки ризотто с грибами. – Клару уже опознала.

– Видела, что они ругались? Плохо, но не смертельно. Половину семейных ссор можно под такое описание подогнать, – прокомментировал Иван, вспомнив, какие баталии, бывало, разгорались между его матерью и ушедшим в итоге из семьи отцом.

– Если бы только это, – вздохнула Генриетта. – На месте преступления обнаружено орудие убийства. Металлическая труба. На ней отпечатки Клары.

Иван присвистнул.

– А на ее одежде, – добавила Ляпко, – изъятой при обыске, кровь Красовского.

– Ни фига себе! – искренне удивился Иван, воспоминая теперь уже совсем не настолько убедительное Кларино «Я не убивала!». – А как она сама это объясняет?

– Говорит, что действительно потеряла контроль. Муж ни за что не хотел уступать. Хамил. Смеялся. Провоцировал. Короче, взяла, что под руку попалось, там много хлама валяется, стройка недалеко, и врезала промеж глаз. Но он после этого, говорит, заржал, а не умер. Трубу выхватил и в сторону отбросил. Он крепкий вообще мужчина. Был.

– А дальше что?