Александр Прокудин – Взломать шамана (страница 21)

– Ну что, давай знакомиться, Ваня? – прервала Клара его размышления.

И улыбнулась – так, что Ивану сразу стало понятно, что она, конечно, красивая.

Осталось выяснить, что именно кроется за этой доброжелательностью, так непохожей на все то, что было в их общении ранее.

– Не буду ходить вокруг, да около, Ванюш, – начала Клара разговор. – Есть предложение продолжить расследование дела Заплаточника.

Ивана, без сомнения, удивился. С другой стороны, а чего другого могла хотеть от него секретарь детектива? Не «виндоуз» же ей переустановить понадобилось?

Клара закурила и подробно рассказала, что происходит.

Отец самой первой жертвы, Нины Кузнецовой, Николай Сергеевич очень доверял Филиппу и платил ему за работу в течение нескольких лет. Филипп успел сказать и ему, что нашел что-то, чего ранее не было у следствия. И что, вероятно, дело сдвинется с мертвой точки. Но тут же был убит. И так как полиция снова не в силах продвинуться дальше, Кузнецов захотел, чтобы Клара нашла кого-то, кто смог бы продолжить начатое Филиппом расследование.

– Ну, ок. А я причем? – искренне не понял Иван. – Ищите, продолжайте.

Клара стряхнула пепел и ответила, глядя в сторону.

– Он хочет, чтобы и ты участвовал.

Иван удивился еще сильнее.

– Не понял, почему?

– Я ему про тебя рассказала, – ответила Клара. – И он захотел.

Иван недоверчиво смотрел на Клару, понимая, что многое в этой истории не вяжется совершенно.

– Что ты могла обо мне рассказать, если мы сейчас видимся в первый раз? – спросил он многозначительно.

Клара выдержала взгляд Черешнина, но ее доброжелательность постепенно сходила на нет, уступая место знакомому грубоватому нетерпению.

– Ок, – сказала Клара мрачно, туша сигарету. – Я расскажу как есть, чтобы ты понимал. Мне сейчас очень нужны деньги. По горло. Когда был жив Филипп, проблем не было – поступали заказы, я получала свою долю, хватало. Но теперь все. Никому из клиентов Филиппа я не нужна. Я же просто секретарша. Никто. И мне нужен кто-то, кто проводит расследование, при ком я бы могла работать, как прежде. Но из профессионалов я никого не нашла. И подумала о тебе.

– Чего? Почему? – Иван не мог поверить.

– Потому. Позвонил Николай Сергеевич, сказал, что готов платить, сколько надо, лишь бы поиски продолжались. Ну и… В общем, я ему про тебя рассказала. Как ты блестяще провел дело Брагиной. Оно же поначалу было связанно с Заплаточником…

– Я программист! – перебил ее Черешнин.

– Я сказала, что ты… тоже детектив. На которого я теперь работаю.

Иван отодвинулся от столика, чтобы встать.

– Ваня! – Клара попыталась его удержать.

– Ты понимаешь, что ты мне предлагаешь? – Черешнин был возмущен. – Обманывать отца убитой девушки, чтобы качать из него деньги? Ты… ты… – Иван завис, подбирая уместно оскорбительный эпитет.

– Я знаю, это так выглядит, – помогла ему Клара. – Но послушай! Кузнецову это надо, он места себе не находит. И все равно будет платить кому-то. А никто больше нас об этом деле все равно не знает.

– И, по-твоему, этого достаточно?

За столиком гибридного семейства псевдо-Клары страсти тоже накалялись. Марина Карповна пошла в атаку.

– Ладно бы еще жених был! – возмущалась она, несмотря на одергивания дочери. – Ему в обед сто лет, а к ужину – крышка!

– Мама! Что ты говоришь! Немедленно извинись перед Вадиком! – требовала дочь.

Сам Вадик все так же делал вид, что продолжает читать, едва не прожигая, правда, при этом взглядом газету насквозь.

– Ага! Щас! Проститутка! Мать родную на псарне прописала, за собаками ихними следить. А сами на Гоа! Еще проверить надо, есть ли на земле место такое…

– Мама!

Черешнин поднялся со стула.

– Ваня, я прошу тебя! Мне очень надо, – Клара пыталась удержать его. – Честно!

– Нет, Клара. Нет! – Иван направился в сторону выхода из «Понедельника». – И больше мне не звони. Это скотство. Мерзко! Кругом у всех на уме одни только деньги… Тьфу! Прощай!

– Вот! – прокомментировала его слова фиолетовая Марина Карповна. – Хоть один человек во всей Москве этой вашей не постеснялся правду сказать! Молодец парень! Такого не могла себе найти?

Иван покинул «Понедельник» сильно рассерженным и стремительно зашагал прочь. Какая наглость! Использовать его, чтобы качать деньги из потерявшего дочь отца!

У Черешнина зазвонил телефон, и он с радостью увидел, что это Гуляра.

Стоит ли посвящать ее в произошедшее? Разделить с кем-нибудь негодование ему, безусловно, хотелось, но… в этом случае? Впрочем, оказалось, что Гуляра сама нуждается в сочувствии и утешении. Причем, гораздо больше Ивана.

– Я не знаю, что делать, – Гуляра плакала. – Ты продавал когда-нибудь квартиру? С чего там начинать?

– Что случилось? – спросил Иван.

– Бабушке нужна операция. Срочная. А у меня же только зарплата. Да еще ее пенсия. Что тут делать…

– А много надо?

– На первый взнос набрать бы. Это сто двадцать тысяч. А дальше я что-нибудь придумаю.

– Я понял, – Иван на ходу размышлял, что можно предпринять.

– Я сегодня не приеду, останусь с ней, – сквозь слезы сообщила Гуляра.

– Конечно, – ответил Черешнин. – Но ты подожди. Ничего не продавай. Я знаю, где можно взять.

Закончив разговор с Гулярой, Иван не стал убирать телефон в карман и открыл книжку с контактами на номере Клары, с которой расстался несколько минут назад. На преодоление сомнений у него ушло секунд пять. Иван решительно нажал на кнопку «Удалить контакт», после чего набрал совершенно другой номер.

– Привет, Максим! Это Ваня Черешнин. Я подумал. Я выбираю… свободу.

На другом конце телефонной связи отреагировали крайне одобрительно.

– И еще… – Иван немного замялся. – Мы насчет аванса можем поговорить?

В кафе «Понедельник», тем временем, закончилась вторая драма за последние полчаса. Баритон Вадик, не выдержав, взял слово и высказал в нем все, что думает о псевдо-Кларе и о ее фиолетовой матери. Оскорбившись, они обе ушли вслед за Черешниным. Сам же мужчина, оставшийся в компании чудного Бруно, с наслаждением допивал свой кофе. И тут увидел за соседним столиком горько плачущую Клару.

– Девочка, с тобой все в порядке? Я могу помочь? – спросил он участливо.

«Девочка» ответила ему теми словами, которыми, бывало, говорила с Иваном по чату.

Глава 6

«Деликатное дело»

По паспорту россиянин, по национальности питекантроп, командир спецназа Владимир Ляшкин матерился только на работе. И то на совершенно определенных ее этапах – когда ситуация требовала максимально точных и эффективных указаний. В остальном же он был человеком негрубым и даже мягким. И с задержанными нелегалами, наркоманами, барыгами и прочим мелким, средним и крупным криминалитетом всегда предпочитал общаться подчеркнуто вежливым образом. На большинство из них это наводило еще больший ужас. В сочетании с 120-тикилограммовой массой тела обыкновенное «будьте любезны» заставляло ежиться даже грузинских воров в законе.

Владимир женился по любви, сразу же, как пришел из армии. Как всякий нормальный пещерный человек, невесту из чужой родительской берлоги он уволок силой. Прорычал «будешь моей!», закинул на плечо и отнес в ЗАГС. Вернул через несколько часов – уже супругой, с оплаченным свадебным столом и многочисленными гостями, приглашенными по принципу «шли навстречу по улице». Никто, включая невесту, вежливому двухметровому жениху перечить не осмелился.

Так они и прожили вместе почти двадцать лет.

– И вот сейчас она ушла, – говорил Володя Ляшкин сидящей напротив, с распахнутым на коленях блокнотом, мрачной, как туча, Гуляре. Шестаков предоставил им для встречи свой собственный кабинет.

«Зашибись! Я семейный психолог теперь! – постепенно, на медленном огне закипала Гуляра. – Сейчас, блин, буду вникать, в чем они не сошлись характерами!».

– Дело было так… – начал рассказ Ляшкин, под гулярин зубовный скрежет.

У Владимира было несколько дат в году, когда он мог не выпить. И было несколько, когда не выпить он не мог. К первым относился день рождения дочки, день рождения жены, 8-е марта и все дни дежурства и служебных рейдов – Владимир строго чтил дисциплину и самым требовательным был всегда к самому себе. Ко вторым относились святые 2-е августа, свой день рождения и 23-е февраля.

События, в результате которых от него ушла жена, случились как раз в День защитника Отечества. Супруга застукала его на даче, в семейной бане с голой девицей.

– И даже сделала фото, – Владимир показал поморщившейся Гуляре фотографию на телефоне.

На ней капитан, совершенно обнаженный, сидел на банной дощатой полке, прислонившись спиной к стене. А верхом на нем, лопатками к объективу, восседала некая девица. Тоже голая, с прилипшим к правой ягодице зеленым листиком веника.