Александр Прокудин – Четыре шоу Миранды Мор (страница 2)

– Так объясните же нам, зачем вам понадобилась эта встреча?

Выделив слово «эта», Миранда кивнула в сторону кресла с мальчиком.

– Я хочу… – мужчина сглотнул комок в горле. – Чтобы Мэтью вернулся в семью и жил с нами.

– Папа!

Мэтью снова поднялся. Гул возмущения накрыл зал, зрители стали вскакивать с мест. Охранник Боб вытащил из поясной кобуры электрический тайзер, способный поразить цель на расстоянии, и направил его на Мэтью.

– Я сказал – на место! Или я вмиг поджарю то, что от тебя осталось!

– Спокойствие! Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! – пыталась успокоить зрителей Миранда, сама при этом держащаяся совершенно уверенно.

– Отлично! Просто супер! – прокричал в её наушнике Парсон. – Уходи на рекламу, пока все на эмоциях!

– Вы смотрите ATN, «Шоу Миранды Мор». Мы вернёмся после рекламной паузы! – выкрикнула ведущая в боковую камеру, после чего режиссёр переключил каналы, запустив в эфир вместо трансляции из студии рекламный блок.

Помощники кинулись в зал успокаивать самых неугомонных зрителей, объясняя, что у них ещё будет возможность высказаться. Два охранника шоу заняли позицию между мальчиком и ведущей, не спуская с юноши настороженных глаз.

– Всё в порядке, – приняла Миранда участие в успокаивании зрителей. – Мы скоро продолжим. Пожалуйста, приберегите эмоции, они понадобятся нам для эфира!

Зажав нос, к Мэтью подошла гримёрша и под зорким присмотром охраны с безопасного расстояния опрыскала его дезодорантом. Стивену она лишь слегка поправила его редкие волосы и прошлась по лицу кисточкой с пудрой.

– Папа, это правда? – мальчик обратился к отцу. – Мне не нужно будет возвращаться… туда?

Отец молчал, уставившись в пол.

– Пап?

Не отрывая взгляда от собственных ботинок, мужчина ответил:

– Я не знаю, Мэтью. Это не так просто, сынок… Могут быть проблемы.

В ухе ведущей заговорил режиссёр:

– Миранда! Мы побили рекорд! Дави дальше! И побольше провокаций!

– Поучи, – ответила Миранда миролюбиво. – Я тоже чувствую, Майк: эфир – бомба. Войдём в историю. Так это называется?

– Именно! Внимание! Полминуты, начинаем второй блок! – отдал Парсон общий приказ, и все службы, операторы, охранники, ассистенты, кинулись по местам.

Глубокий вдох и медленный выдох.

– Итак, мы продолжаем! – произнесла Миранда, глядя в главную камеру шоу. – Как вы только что слышали, Стивен захотел вернуть в семью своего погибшего сына. Сына, который успел превратиться в зомби!

Зал неодобрительно загудел.

– Зрители в студии явно не считают эту идею хорошей, – покачала головой Миранда. – Но что скажут эксперты нашей программы? Юрист Конгресса Соединённых Штатов Америки, сенатор, доктор международного права, мистер Роджер Филипс!

Включился вид с камеры, направленной на первый ряд – там, по правилам шоу, традиционно сидели приглашённые на него эксперты.

– Добрый вечер, Миранда, – поздоровался Филипс, мужчина около шестидесяти, в строгом коричневом костюме и очках с золотой оправой. – Идея и в самом деле более чем сомнительна! Позвольте напомнить нашим совершенно справедливо возмущённым зрителям историю вопроса. Вот уже пять лет как мы с вами, люди планеты Земля, живём в условиях свершившегося зомби‑апокалипсиса. Да, он произошёл совсем не так, как предполагали научные фантасты и голливудские режиссёры. Зомби не являются лишёнными разума, запрограммированными на убийство существами, охотящимися за человеческими мозгами. Они не нападают на нас с целью во что бы‑ то ни стало убить или причинить другой вред. Но перестают ли они от этого быть монстрами?

Из зала донёсся крик:

– Конечно, нет! Упыри!

Зрители одобрительно загудели, поддерживая крикуна.

Филипс улыбнулся:

– С точки зрения христианской морали, и других религий тоже, а также по базовым медицинским показателям, таким как сердцебиение, наличие пульса и электрических сигналов мозга, они не люди. На основании этого ещё четыре года назад Конгресс принял решение о юридическом статусе так называемых «зомби». На них ни в коей мере не распространяется положение о правах и свободах – как граждан США, так и людей в целом.

– Правильно! В огонь их! – вновь раздались крики, единодушно поддерживаемые аудиторией.

– Но при этом, – поднял Филипс указательный палец, – гуманистические принципы демократии, лежащие в основе нашего общества, заставляют нас учесть мнение и тех, кто выступает против принятых нами методов…

– Позор! – прокричали в зале, и гул одобрения сменился гулом негодования.

– Два года назад, – продолжил эксперт, – правительство всё же решило содержать тех из мертвецов, кого не успели уничтожить во время народных рейдов по зомбиистреблению – вы сами знаете, сколько сейчас существует таких добровольно организовавшихся отрядов, – в отдельных изолированных зонах. Со строгим запретом на их покидание и какие‑либо контакты с внешним миром…

Время, потраченное экспертом на речь, режиссёр программы использовал для накачки эмоций, дирижируя тем, что видели зрители на центральном и боковых экранах. На них своевременно мелькало то, о чём говорил Филипс. На его словах про «отряды зомбиистребления» там показывали рослых, преимущественно бородатых мужчин, вооружённых битами, мачете, дробовиками и охотничьими ружьями, усаживающихся в открытые джипы и небольшие грузовички для поездки на очередной «рейд». Сейчас же на экранах появился забор из проволочной сетки, поверх которой вилась кольцами острая колючая проволока. За забором маячили многочисленные фигуры понуро бродивших по территории резервации зомби. Некоторые махали руками в камеру, большинство же просто сидели или лежали на голой земле, не зная, чем себя занять. Забор уходил в самую даль, за горизонт. Примерно посередине его виднелась вышка с пулемётным гнездом и мощными прожекторами, направленными внутрь зоны, а также блокпост с дежурными, до зубов вооружёнными солдатами из подразделений морской пехоты. На проволочных ячейках висела табличка, предупреждающая о смертельном электрическом напряжении.

– …И к этому решению, от имени правительства, я призываю отнестись с пониманием! – надавил эксперт на недовольных зрителей, сопровождавших каждое его слово свистом. – Оно, поверьте, вызвано не «человеколюбием», – Филипс изобразил пальцами скептические кавычки, – или, смешно сказать, приравниванием прав зомби к человеческим, а исключительно санитарными соображениями!

Свист в зале не утихал.

– Вы сами знаете, – продолжил юрист, – желающих убирать трупы повторно умерщвлённых нашлось гораздо меньше, чем их повторно умерщвлять…

На экранах в это время пошли кадры с рейдов, с предупредительно заблюренными деталями самого кровавого характера. Неуклюже бегущего зомби догнал несущийся на полном ходу джип. Дюжий бородач под улюлюканье едущих с ним товарищей свесился через борт и с размаху снёс голову зомби бейсбольной битой. Взвизгнув покрышками, джип развернулся и, набирая ход, направился вдогонку другому мертвецу, так же безуспешно пытавшемуся сбежать от них на своих плохогнущихся мёртвых ногах. В него преследователи метнули «коктейлем Молотова» – зомби вспыхнул не хуже инсталляции на Burning Man1. Покончив ещё с парой оживших, но не успевших сбежать мертвецов выстрелами из дробовиков, дружина по зомбиистреблению занялась групповым фотографированием. Для более эффектной композиции они выстроились на фоне кладбищенских ворот, возле которых были свалены в кучу несколько десятков повторно обезжизненных зомби. При этом за спинами фотографирующихся можно было увидеть, как по кладбищу их бродит ещё великое множество. Видя, какая их ожидает участь, покойники пытались покинуть кладбище как можно скорее – перелезая через забор, протискиваясь между его прутьями и разбегаясь от охотящихся на них людей в разные стороны.

– А что вы скажете о ситуации, которую мы обсуждаем? – перенаправила Миранда беседу.

– По поводу того, что собирается сделать уважаемый Стивен… – Филипс обратился к гостю шоу напрямую. – Голубчик! Вы в шаге от того, чтобы нарушить закон. И от лица законодательной власти я предупреждаю вас – это обязательно будет иметь последствия! Подумайте, Стивен, трижды подумайте!

Эти слова аудитория встретила аплодисментами.

– Спасибо, мистер Филипс! – Миранда двинула дальше. – Не менее интересно будет узнать мнение человека, изучающего зомби с точки зрения науки. Поприветствуйте нашего учёного эксперта. Доктор медицины, выдающийся нейрохирург, профессор Высшей медицинской школы университета Дьюка, мистер Джон Фальмонт!

В первом ряду взяли крупным кадром крупного седовласого мужчину за семьдесят, с благородной аристократической осанкой и кустистыми седыми бровями. Филипс передал ему микрофон.

– Что вы скажете по поводу идеи Стивена, доктор Фальмонт?

– Я изучаю зомби с того самого дня, как они появились, – заговорил седовласый. – Все пять лет. И единственное, что могу сказать с полной уверенностью, позволить себе взять такое существо домой – верх безответственности! Мы недостаточно их изучили и понятия не имеем обо всех рисках…

Миранда дала возможность гостю говорить дальше.

– О зомби уже много сказано и опубликовано немало научных трудов, – продолжил эксперт. – Если говорить по‑простому о механизме их существования, то клетки их тел неожиданно перестали нуждаться в кислороде, разносимом по организму кровью. Соответственно, исчезла необходимость в работе сердца как такового. Если это и люди, – Фальмонт рассмеялся, – то точно неживые. Так трактует наука!